Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 7 (июль 2009)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

Юбилеи

 

ЕЁ СЛУШАЛИ, ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ…

 

80 лет со дня рождения

Майи Александровны Румянцевой

 

Чем больше лет проходит со времени ухода из жизни Майи Румянцевой, тем чаще я возвращаюсь к её стихам, и в который раз убеждаюсь: её поэзия – это исповедь. Она никогда не боялась покаяться перед читателем, показаться слабой. Она всегда верила, что читатель поймёт всё, что написано неравнодушным сердцем. Эта вера — от искренности. Она любила своего читателя, и он платил ей взаимностью. Нас, тогда ещё молодых поэтов, Майя Александровна часто брала с собой на выступления. Мы не раз были свидетелями того, с каким восторгом принимали Майю Александровну в рабочих и студенческих аудиториях! Её слушали самозабвенно, затаив дыхание, внимали каждому слову. Многие стихи слушатели уже знали, но всё равно просили читать и «Балладу о седине», и «Протест», и «Чайку». Все стихи производили впечатление потрясающее, особенно стихотворение «Чайка» с такой концовкой: «Скажи, а чайки тоже умирают, когда их море предаёт?..». После этих строк зал замирал, и аплодисменты раздавались не сразу, как это часто бывает при особенно сильном впечатлении.

Почти всегда Майя Румянцева читала любимое многими стихотворение «Дай явь, как сон…». Помню, в мае 1975 года, во время выступления в одной из воинских частей Тамбова, Майя Александровна, предупреждённая, что вечер поэзии посвящён годовщине Великой Победы, читала гражданственную лирику, стихи о войне. И вдруг, после очередного стихотворения, после бурных аплодисментов, из зала раздался голос: «Прочитайте ''Дай явь, как сон…''!». Никогда не забуду и радостного, и смятенного выражения лица поэтессы. Она, словно за разрешением, повернулась к сидящим за столом перед залом устроителям вечера. Последовал кивок, и зазвучали строки, которые, по-моему, не могут оставить равнодушным самого чёрствого человека:

Дай явь, как сон,

Явись ко мне,

За все разлуки дай награду,

Как на ворованном коне,

Ворвись с глазами конокрада…

 

Все, кто встречался с Майей Румянцевой, говорил с ней, читал или слышал её стихи, — все буквально прикипали к ней, делились своими радостями и горестями. И если она чувствовала в собеседнике друга, она тоже доверяла ему и при всей внутренней сдержанности становилась откровенной:

Ты приходил ко мне,

И я была волшебницей.

Ты становился в той стране сильней –

В моей стране, где очень много нежности,

В моей стране, где очень мало дней.

 

Но было и так, что откровение поэта употреблялось кем-то во зло, и тогда опять появлялись стихи, в которых было всё — нежность, отчаянье, надежда: «Я снисходительна к вам, как к детям, которые ломают свои игрушки…».

Мне вместе с другими молодыми поэтами приходилось бывать дома у Майи Румянцевой, когда она жила на Тулиновской улице. Какие это были вечера! И сейчас, по прошествии более трёх десятков лет, ясно вижу разгорячённые лица Евгения Харланова, Евстахия Начаса, самой хозяйки, споривших о том, кто из поэтов сильнее, проникновеннее, пишет о любви — женщина или мужчина. Майя Александровна была уверена, что — женщина, и цитировала Марину Цветаеву, Анну Ахматову. «Слегка» соглашаясь с ней, присутствующие мужчины читали наперебой Бориса Пастернака, Андрея Вознесенского… И каждый вечер неизменно заканчивался тем, что звучали стихи самой Майи Румянцевой. И не было никого, кто не согласился бы с тем, что эта женщина-поэт умеет написать о любви так, как не напишет ни один поэт-мужчина. Только Пушкин… Но он — вне всяких споров…

Сколько же прекрасного и необходимого получали мы от общения с Майей Румянцевой! И до сих пор живём этим.

Майя Александровна Румянцева родилась 27 декабря 1928 года в Москве. На её долю выпало тяжёлое детство. Она была ещё подростком, когда началась Великая Отечественная война. Уже тогда будущая поэтесса понимала, что каждый человек должен внести свой вклад в дело победы над врагом. Труд, иногда и непосильный, сопровождал её всю жизнь. «Не верят мне, что работала грузчицей», — написала Майя Александровна в одном из стихотворений. Да, в это трудно поверить тем, кто мало её знал. Грузчицей она действительно работала, и вообще ей не чужд был любой труд. Она обладала удивительным даром опоэтизировать всё и всех.

Немало стихов подарила читателям Майя Румянцева! А сколько профессий воспела она в своих произведениях! Её поэма «Как поэт опоздал на свидание» — о Герое Социалистического Труда доярке Тамаре Куделиной — вышла отдельной книгой в 1974 году в московском издательстве «Современник». Из посвящений — сосновцам, мичуринцам, липчанам, целым коллективам и организациям — состоит сборник «Характеры» (1977):

Есть село Успеновка,

Дальнее село.

Соловьиным пением

Рощи замело.

………………………

Пахнет свежим хлебом,

Добрый стол накрыт.

Белый конь с телегой

У крыльца стоит.

 

Майя Александровна писала о доярках, шофёрах, учителях — о людях труда, с которыми вела доверительный разговор и делилась самыми сокровенными мыслями. Этот сборник вышел в свет, когда Майя Румянцева жила уже в Тамбове. А до этого работала в Москве лаборанткой в Тимирязевской сельскохозяйственной академии, училась в Литературном институте имени А. М. Горького. Позже переехала в Липецкую область, а в конце 1960 годов — на Тамбовщину. Здесь, в чернозёмном крае, давшем Отечеству великое множество выдающихся людей, поэтесса обрела друзей, написала немало стихотворений и поэм, имела огромную аудиторию слушателей.

Тамбовский край стал для Румянцевой второй малой родиной, щедро дарившей ей темы и героев произведений:

Здесь удивляюсь каждой жизни,

Здесь судьбы к сердцу пролегли,

Для коих ширь большой Отчизны

С Тамбовской началась земли.

 

Первая книга стихов Майи Румянцевой вышла в 1962 году в Липецком областном книжном издательстве. А через год в Москве проходило Всесоюзное совещание молодых писателей. Майя Александровна попала в семинар известного поэта Николая Тихонова, который сразу обратил внимание на необыкновенную лирическую силу её стихов, на их тонкий психологизм и светлое ощущение мира у автора. Через несколько лет ещё один известный писатель — Илья Сельвинский — назвал Майю Румянцеву в числе талантливых русских поэтов.

Она много ездила по стране, а уж Тамбовскую область исколесила, как говорится, вдоль и поперёк. Собираясь в очередную командировку, улыбалась: «Еду за стихами». И привозила их из каждой поездки. Стихи рождались после встреч с людьми, после каждого значительного события в жизни страны в целом и Тамбовщины в частности. Этот край Майя Румянцева полюбила всем сердцем. Обращаясь к столице в день прощания, поэтесса писала:

Москва, ты мне всё прости –

И этот прощальный стих,

И то, что в разлуке с тобой

Сдружилась с другой землёй.

И то, что сегодня под вечер

С волненьем Тамбовщину встречу.

 

В многочисленных сборниках поэта читатель найдёт стихи о войне и о хлебе, о добре и зле, о встречах и разлуках. Биение неравнодушного сердца чувствуется в каждом стихотворении. Майе Румянцевой принадлежат ставшие известной песней стихи о Зое Космодемьянской; это её строки звучат у Вечного огня на Соборной площади в Тамбове: «Я приговариваю к смерти всех убийц. / Я приговариваю к жизни всех убитых!».

Со страстностью честного поэта и гражданина пишет Майя Румянцева о судьбах людей своего поколения, гневно осуждая тех, кто забыл, «какой ценой завоёвано счастье». Её «Баллада о седине» (первоначальное название «Баллада о седых») была опубликована во всех центральных газетах и журналах, она до сих пор звучит на вечерах поэзии:

О, седая мудрая старость!

О, седины неравных боёв!

Сколько людям седин досталось

От не отданных городов!

А от тех, что пришлось отдать,

Поседевших не сосчитать…

 

Глубокими чувствами проникнут поэтический голос Майи Румянцевой, когда она говорит о любви, о счастье любить и быть любимой. И даже в стихах о разлуке, о неразделённой любви её лирическая героиня — не жалкая женщина, смирившаяся со своей участью, наоборот, она становится возвышенной, обогащённой великим чувством:

Уйду в беду или в моря…

Нелепо всё и просто:

Я – государство.

От меня

Мой государь отрёкся.

 

В предисловии к книге Майи Румянцевой «Избранное», которая вышла в издательстве «Художественная литература» в 1980 году, как раз в год её кончины, поэт Владимир Цыбин написал: «В сущности, большинство стихов Румянцевой — это воспоминания: о детстве, об услышанном от горемычных деревенских баб, о работе в поле, грузчицей; даже любовь – в прошлом. Словно она давным-давно разлучилась с кем-то дорогим, невозвратным. Её стихи о любви — из разлуки. К ней, к её стихам о любви как нельзя кстати подходят слова Жуковского о том, что в жизни много прекрасного и кроме счастья…».

И это прекрасное, которого у Майи Румянцевой было действительно много, она воспевала до конца дней, даже тогда, когда боль не давала дышать, когда таяла надежда на выздоровление. Поэзия жила в ней, пока билось её сердце, — сердце любящей, терпеливой женщины и великой труженицы. Она никогда не сетовала на судьбу, работу считала лекарством от всех бед, верила, что земля делает человека добрей и мудрей:

Земля ты моя, землища!

Я руку пущу в борозду

И пальцами-корневищами

Почувствую, как расту.

Во мне прорастёт это чудо

Из света, травы и тепла.

Я стану, как дед мой мудрый,

Спокойна и очень добра.

 

Майя Румянцева знала цену любви и дружбе. Пройдя через лишения, потери, она никогда не тяготела к накопительству. В её доме было много только книг и гостей. Какие велись здесь разговоры о творчестве, разгорались споры о «женской» и «мужской» поэзии, сколько было прочитано стихов! Каждая встреча у Майи Румянцевой была для начинающих литераторов школой мастерства. Она не жалела времени для молодых авторов, многим помогла выпустить книги, вступить в профессиональный союз. 12 лет возглавляла она областную писательскую организацию, всё делала для того, чтобы на Тамбовской земле ежегодно проходили праздники литературы и искусства. Ни одна изданная книга не оставалась незамеченной: Майя Александровна беспокоилась о том, чтобы в газетах обязательно появились рецензии, чтобы автор встретился с читателями, и как можно больше людей узнали бы его имя…

«Кукушка, щедрая, как мир, мне века три накуковала…», — написала Майя Александровна в одном из стихотворений. Но кукушка, к сожалению, намного ошиблась. И, видимо, в особо тяжкую минуту выплеснулись из души поэта горькие строки:

Я и щедра, я и добра.

Не жаль мне злата, серебра,

Не жаль души, не жаль казны,

Ни дня, ни ночи, ни весны.

Не жаль мне сердца самого…

Да только было б для кого…

 

Майю Румянцеву любили друзья, читатели и почитатели её таланта. Но она нуждалась и в другой любви — преданной, на всю жизнь. Её безграничную нежность, сердечную незащищённость удавалось разглядеть далеко не всем — вернее, не тем, в ком она больше всего нуждалась, чьей взаимности ждала. Отсюда и такое признание:

Я замолчу, а может быть, заплачу

Среди обид, продажности и мук.

Уйду я со своею неудачей –

Со всею горечью спокойных рук…

Но вот когда умру, то люди вдруг увидят,

Что сердце у меня – не просто так…

 

Сердце этой нежной, прекрасной женщины, глубокого поэта, интересного собеседника с широким кругозором, было всегда открыто навстречу каждому, в ком она чувствовала неравнодушие, понимание того, чем она жила и дышала, — Поэзии…

Книг у Майи Румянцевой при жизни вышло немало: «Грузчица» (1962), «Чайка» (1965), «Твоё имя» (1969), «Дорога, встречи, любовь» (1978) и другие. Они издавались в Москве, Липецке, Воронеже. Майю Александровну ценили известные столичные поэты, писавшие вступительные статьи к её сборникам, рецензии на них. Высшей формой признания мастерства поэта считалось (и считается, наверное, до сих пор) факт выхода его сборника в издательстве «Художественная литература», выпускавшем обычно книги маститых прозаиков… И если уж кто-то из поэтов был удостоен такой чести, то, как шутили собратья по перу, «автору можно спокойно умирать». К несчастью, шутка стала печальной реальностью: Майя Александровна, хоть и не увидела книгу «Избранное», но успела прочитать набранный текст в гранках (тогда в типографиях ещё не было компьютеров) и порадоваться, что её стихи выходят в таком солидном издательстве. Она ведь собиралась жить долго и не верила, что тяжкий недуг подводит её к неизбежному концу; стихи писала до последних дней — это было спасением от невыносимой боли. Она часто цитировала слова Николая Заболоцкого: «Не позволяй душе лениться…». Её душа никогда не знала лени. Она создавала произведения не о собственной боли, а о боли века, и говорила с современником языком тонкого лирика и стойкого гражданина.

За заслуги в развитии советской литературы и большую общественную работу Майя Румянцева была удостоена государственных наград — ордена «Знак Почёта», медали «За доблестный труд». За цикл патриотических стихотворений она стала лауреатом областной комсомольской премии имени Зои Космодемьянской. А песня о Зое на стихи Румянцевой (музыка Алексея Нешко) до сих пор звучит в концертных программах профессиональных коллективов и коллективов художественной самодеятельности не только в Тамбовской области. В день полувекового юбилея, 27 декабря 1978 года, поэтессе был вручён орден Дружбы народов. К этому времени она уже тяжело болела, и награду ей вручали в больнице…

Немногим более пятидесяти лет прожила на свете Майя Александровна Румянцева. Её не стало 21 марта 1980 года. Наступала весна, пробуждалась природа, но не было уже улыбающейся Майи, так любившей подставлять лицо солнечным лучам. Но  поэты уходят — стихи остаются: жива в сердцах её читателей и почитателей светлая память о женщине и поэте. Живы стихи.

В Тамбове обществом любителей книги были посмертно изданы два сборника стихов Майи Румянцевой: «Встречи и разлуки» (1991), «Раскрепощённость» (2002).

С 2006 года Управление культуры и архивного дела Тамбовской области совместно с писательской организацией начали издание книг в серии «Литературные родники Тамбовского края». Первым выпуском серии стала книга стихотворений и поэм Майи Румянцевой «Неоткрытая глубина».

Валентина ДОРОЖКИНА

 

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz