Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 4 (ноябрь 2007)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

 

Юбилеи

 

Валентина ДОРОЖКИНА

Лариса ПОЛЯКОВА

 

 

ДВА ПРИЧАЛА ВЯЧЕСЛАВА БОГДАНОВА

 

(К 70-летию поэта)

 

«Таких поэтов, как Вячеслав Богданов, на Руси единицы. На мой взгляд, он относится к ряду таких удивительных чистых и светлых голосов России, какими были его ровесники Николай Рубцов, Борис Примеров, каким и поныне является его друг Валентин Сорокин…»

Этими словами писателя Анатолия Белозерцева открывается книга о творчестве Вячеслава Богданова «Верность», выпущенная в 1997 году в Челябинске, где прошла значительная часть жизни нашего земляка.

Вячеслав Богданов родился 24 сентября 1937 года в деревне Васильевке Мордовского района, где прошло его детство. После окончания школы ФЗО будущий поэт уехал на Урал, работал слесарем-монтажником на Челябинском металлургическом заводе.

Стихи Вячеслав начал писать рано. Первые поэтические строки родились на просторах Тамбовского края. Родная деревня одарила его и жизненным опытом, и образной народной речью:

Я здешними словами говорю,

Что в детстве собирал, как землянику…

 

В стихах, чистых и ясных, — родословная поэта. С сыновней гордостью он пишет: «Мой отец – землепашец на колхозной земле». Дед тоже был землепашцем, но «на кулацкой земле». Сын выступает как преемник завоёванного дедом и отцом права на светлую жизнь. Об этом – стихотворение «Моя родословная» и другие произведения, вошедшие в многочисленные сборники Вячеслава Богданова: «Перезвон» (1972), «Светунец» (1974), в посмертные книги «Встречи», «Возвращение» (обе – 1997).

Немало лирических строк посвятил Вячеслав Богданов родной Васильевке. Несмотря на то, что он жил и работал на Урале, малую родину вспоминал всегда с любовью и часто приезжал сюда:

Моя Васильевка родная,

Тебя забыл я до поры.

Но снова память вырастает,

Как воз идёт из-за горы.

……………………………

В твоих, Васильевка, широтах

Я жизнь познал под шум листвы –

От воробьиного полёта

До горя матери-вдовы.

 

Поэт пишет о тяжёлой жизни в деревне, которая постепенно выходила на новую дорогу, и зёрна добра, брошенные в землю, «через сердце проросли»:

К тем дням свежа моя дорога.

Судить о жизни не тому,

Кто только что сошёл с порога,

А кто вернулся вновь к нему!..

 

Тамбовский край был для Вячеслава Богданова «земной колыбелью»; ширь полей восхищала и вдохновляла его, родная природа дарила ему лучшие образы и строки. В стихотворениях «Выхожу я в поле», «Весенняя гроза», «Утро в деревне», «Природа», «В отпуске» и многих других поэт так описывает леса, степи, сады, что, читая их, мы чувствуем душистый запах сена; видим, как «Сад раскинул руки-ветви, / Моет листики-ладоши»; как «Лениво падают снега, / И облака плывут лениво…»:

А за околицей села,

Придя от снега в удивленье,

Берёза ветви подняла,

Остановилась, как мгновенье…

 

Главная тема в творчестве Вячеслава Богданова – человек труда. И неважно, где он работает, — на тамбовских полях или на уральских заводах, поэту одинаково дорог хлебороб и сталевар. В стихотворении «Наедине с полями» поэт говорит о той радости, которую он испытывает «под небом родины широкой», где «Для каждого необходимо / Ветрами родины вздохнуть / И после дыма, коксохима / В просторных далях утонуть…». Вспоминая голодное детство, он бережно срывает ржаной колосок, растирает его в ладонях и ощущает «медовость янтарно-звонкого зерна». Сам и хлебороб, и сталевар, Вячеслав Богданов благодарен судьбе за то, что в нём так органично соединились эти земные профессии. Но он ещё и поэт, призванный воспеть работу, приносящую радость и счастье:

Судьбой мне вверено до гроба,

По праву сердца и сельчан,

Земную славу хлебороба

Роднить со славой заводчан!

 

Тамбовский край и Урал – два причала Вячеслава Богданова. Оба были ему дороги, оба сыграли огромную роль в становлении его как поэта и гражданина. В одном из его стихотворений есть такие строки: «По времени тамбовскому ложусь и просыпаюсь по часам уральским». А в нескольких строках, написанных в 1970 году, он выразил всю суть своей жизни:

Коль доведётся умирать,

То у меня – учтите! –

Завод – отец,

Деревня – мать

И чёрный труд – учитель.

 

Малая родина всегда с любовью встречала своего сына. Где бы он ни был – в Челябинске, в Москве, в других городах, – везде и всегда ему чудился «голос полей». Из дальних далей его звали и ждали природа, родной дом – всё, что было ему дорого и близко. Удивительные, сильные образы находит автор, передавая «чувства неживых предметов», олицетворяя их, оживляя их своей любовью и преданностью. Эта любовь была взаимной:

Приеду в село непременно,

Зовут меня мать и родня.

У дома потрескались стены

От жажды увидеть меня.

 

Как с верными друзьями разговаривает поэт с деревьями, с тропинками, по которым любит бродить, и с детским восторгом вдыхает он аромат терпкой мяты, полевых цветов, степного воздуха, пропитанного ни с чем не сравнимым запахом цветенья и увяданья. Его собеседниками становятся то степное озеро, насквозь пронизанное синевой, то пролетевшая птица, то «сквозная, продувная осенняя пора», сентябрь – месяц рождения Вячеслава Богданова:

Родной сентябрь,

             до радости, до пенья

Своим лучом прощальным обогрей!

О, добрый месяц моего рожденья,

Меня всегда ты делаешь добрей.

 

Лучшие стихи Вячеслава Богданова отмечены истинным талантом, ясностью поэтической речи, широтой взгляда. Наряду с традиционными темами труда, деревенскими мотивами, в его произведениях заметно стремление к осознанию и пониманию поэзии как высшего искусства; он пытается философски осмыслить жизнь, остро ставит проблему назначения человека. Ему не безразлична позиция современника, он хочет донести до его сознания мысль о том, что живущий на земле должен любить её, как сын любит мать, беречь и защищать, как защищали её отцы и деды в лихие времена. И, воспевая Тамбовский край, свою малую родину, поэт не отделяет её от России, он гордится тем, что он россиянин: «Русобровый, лобастый, / Самых русских кровей».

У лирического героя Вячеслава Богданова – будь то сельский труженик или горожанин – общее желание: осмыслить время, в стремлении к будущему не забывать прошлое: без этой «связующей нити» не может быть полноценной и полнокровной жизни:

Нам прошлое сегодня,

                         как броня,

И в нас живут его земные боли.

Не потому ль мы встали у огня,

Не потому ль мы распахали поле?

 

Я вглядываюсь в лица наших дней,

В лицо огня и пашни, неба, пущи…

Мне каждый раз становится видней

Прямая связь меж прошлым и грядущим.

 

Каждое лето Вячеслав Богданов стремился на встречу с земляками, на просторы чернозёмных полей. Он принимал активное участие в праздниках поэзии, проходивших в Тамбовской области в 1960-70-е годы, вдохновенно читал стихи в рабочих и студенческих аудиториях, перед сельскими тружениками. В 1975 году он также собирался на малую родину. Но встреча не состоялась: 11 июля сердце поэта перестало биться. Умер он в Москве, но похоронен в Челябинске, где прошла большая часть его сознательной творческой жизни, где он не только работал на заводе, но и руководил литературным объединением, воспитавшим немало талантливых уральских поэтов.

Природа, которую так любил Вячеслав Богданов, наверное, чувствовала уход своего певца и не могла не скорбеть.

В стихотворении «Утрата» друг Вячеслава Богданова поэт Валентин Сорокин написал:

Плачется ромашке луговой.

Жизнь всегда полна непостоянства.

…Над его горячей головой

Разомкнулось вечное пространство.

 

С 1997 года в Москве, Челябинске, Тамбове и в Мордовском районе в память о поэте-земляке проходят Богдановские чтения. Инициаторами их проведения выступили брат Вячеслава Богданова Виктор Сошин, московские писатели Пётр Проскурин, Валентин Сорокин, Арсений Ларионов, Станислав Куняев, Тамбовская областная писательская организация, администрация Мордовского района, учредившая в 1998 году литературную премию «Светунец» имени Вячеслава Богданова. Её лауреатами стали несколько тамбовских поэтов и прозаиков, журналистов. Она ежегодно вручается также библиотекарям, учителям — пропагандистам лучших образцов современной литературы.

В районной библиотеке рабочего посёлка Мордово в 1998 году открыт музей Вячеслава Богданова, а годом раньше библиотеке присвоено имя поэта и на её здании установлена мемориальная доска. Администрация района приняла решение присвоить одной из улиц рабочего посёлка имя Вячеслава Богданова. Стараниями брата поэта Виктора Сошина и его московских друзей в Мордово установлен бюст Вячеслава Богданова.

В 2004 году в Тамбове, при поддержке администрации области, издана книга «Она всегда неповторима – Русь!», в которую помимо произведений Вячеслава Богданова вошли стихи, посвящённые памяти поэта, статьи о нём, воспоминания близких. Вот что написал о Богданове известный прозаик Пётр Проскурин, не раз бывавший в Тамбове:

«Я прочитал стихи Вячеслава Богданова и вдруг понял, что этот человек исследовал то же, что и я, болел тем же, чем и я. Он пытался понять, что такое Россия, что такое русский человек. И самое главное – что делать дальше…

Однажды Леонид Леонов, этот мудрый старик, сказал в разговоре со мной: «Пётр Лукич, вы знаете, когда начинается писатель? Когда его похоронят и когда он прорастёт из могилы».

Вы вдумайтесь в смысл сказанного и поймёте, что здесь заложена глубочайшая мысль и истина. Понимаете? Если прорастёт после смерти в народе, то значит он и писатель, и потому будущему определять, кто из нас выше, а кто ниже, кто кого талантливее.

Вот Вячеслав Богданов сейчас пророс. Пришло время, двадцать лет молчали – и вдруг пророс. Почему? А потому, что он был из сердца народа. Он болел его болью, прочитайте его стихи. Это ведь всё – боль за Россию, её будущее».

Итак, творческая личность Вячеслава Богданова складывалась под воздействием в основном трёх в равной степени активных и выразительных поэтических тенденций в отечественной литературе. С одной стороны, поэт-рабочий, слесарь-монтажник Челябинского металлургического комбината, находился в атмосфере тех молодых авторов, кто исчислял свою трудовую биографию.

Уже стало своеобразной традицией, что поэт ассоциирует свой труд с физическим трудом. Так было у Владимира Маяковского и Виссариона Саянова, Николая Асеева и Павла Васильева, Александра Твардовского и Ярослава Смелякова, Бориса Ручьёва и Александра Яшина. Продолжали эту традицию и поэты из поколения В. Богданова.

В поэзии периода вхождения В. Богданова в литературу укрепилось некрасовское отношение к труду как основе народной нравственности. Человек в мирное время полнее всего раскрывал себя именно в своём отношении к труду. Обращение к этой теме для художника – своего рода политический акт, характеризующий наступательность творческих позиций. В выражении и формировании наступательности художнического мировоззрения огромна роль того самого исторического аспекта в раскрытии темы труда, о котором мы ведём речь.

Веками высекали русские поэты искры мудрости из глубинного сосредоточенного биения пульса природы. «Святое и великое таинство» (термин В. Г. Белинского) природных стихий постигали молодые «рабочие» поэты конца 1960-х годов, выверяя нравственную красоту, духовное мужество современника. Стремление постичь согласие природы, завода, человека явственно проступало в стихах авторов, которых критика именовала «поэтами труда». Трепетно выразилось это в лирике В. Богданова. И одинокая яблоня, что растёт у заросшей тропы, оставленная «на тоску» уехавшим в город хозяином, нуждается в заботе о себе не в меньшей степени, чем мачты и лебёдки, не в меньшей степени, чем сам человек ищет перевоплощённого участия в природе:

Ты скажи мне, яблоня, скажи,

Как тебе живётся тут в глуши?

И к ногам ложился, как ответ,

Только горький майский пустоцвет.

 

Можно в этом стихотворении («Яблоня») В. Богданова, как мы привыкли, выделить проблему «город – деревня». Но ведь не она движет нерв поэтического поиска. Утверждение ответственности человека за всё живое, горечь одиночества, когда разрывается союз «природа – человек – труд», — вот смысл стихотворения.

Кстати говоря, отношение поэтов конца 1960-х годов к природе ставили под сомнение искусственно возводимые тогда некоторыми критиками границы между поэтами-«деревенщиками» и поэтами-«рабочими». Образы природы у них – не дань деревенской жизни «бывших деревенских», а естественная потребность каждого человека, не только поэта, разговаривать с природой на её языке.

Поэты и в природе, и на производстве видели жизнелюбивого человека, воспевали прекрасное как согласие, как непрекращающийся восторг жизни, как её преображение. Вот что важно было для раскрытия нравственного критерия молодого современника.

И, может быть, ярче, чем у других сверстников, поиск этого критерия высветился тогда в лаконичном стихотворении В. Богданова «Агава»:

Расцвела агава в юном парке,

Цвет фонтаном заструился ярким.

Тридцать лет всего живёт агава

И цвести лишь раз имеет право.

Только раз –

Цвести высоким цветом,

Увядая навсегда при этом.

Как её возвысила планета –

Умереть от собственного цвета!

 

Жизнь ради «высокого» и бескорыстного «цветения», жизнь «во имя!» характеризует лирического героя В. Богданова, будь то стихи о труде, о любви или природе.

В творчестве так называемых поэтов «от станка» трудно вычленить «чистую» «трудовую лирику». Скорее всего, лирика труда в их наследии – это выражение характера, пафоса, эмоционального настроя, общей эстетики их поэтического творчества. Оказывается, ещё более нерасторжимыми скрепами эта поэзия связана с другой ветвью русской поэзии 1960-х – начала 1970-х годов – с так называемой «тихой лирикой» Алексея Прасолова, Станислава Куняева, Владимира Соколова, Ольги Фокиной, Юрия Кузнецова и других поэтов.

Особым авторитетом для В. Богданова был, конечно, ведущий поэт этого направления – Николай Рубцов, в свою очередь развивавший и насыщавший невыразимым трагизмом и жизнелюбием есенинское направление русской лирики.

Вслушаемся в «думу» поэта:

Среди лугов река уходит криво.

Листает волны ветер-суховей.

Приду к реке

И сяду у обрыва,

На краешке у памяти своей…

Река,

Река – степное откровенье,

Круты, как жизнь,

Излучины твои.

Я жду в судьбе

Великого мгновенья,

Вложи мне в грудь

Извечное стремленье

И луговою ширью напои…

 

Чтобы почувствовать и осмыслить прелесть и неповторимость «тихого» поэтического слова, необходимо прибегнуть к теории символа в искусстве и прежде всего символа народно-поэтического происхождения. Обращает на себя внимание музыкальность, напевность стиха, романсовый, элегический и балладный характер лирики, испытавшей огромное влияние русской народной песни с её народно-символической образностью. В стихотворении Н. Рубцова «Я буду скакать по холмам задремавшей Отчизны…» — предельная нагруженность текста символами народной поэтики. К такому стиху устремлено и перо В. Богданова:

Лежит земля, обжитая веками.

И на закат,

Темнеющий вдали,

Идут в степи

Седыми стариками

Нагруженные синью ковыли…

… Вновь ковыли меня уводят в древность,

Гулки шаги по вечной целине…

Целует степь

Вечерняя деревня

Коровьими губами в тишине…

 

Следует особое внимание обратить на мотив сиротства в «тихой» лирике. Контраст тьмы и света в его символике передаёт неповторимый, рубцовско-есенинского свойства напряжённый трагизм. В народной лирике нет полутонов. Есть крайние выражения состояний души и природы. Отчуждение от родных корней, от дома, от родной истории – путь к сиротству. Но это – предостережение для других.
В. Казанцев, А. Прасолов, Н. Тряпкин, А. Передреев и другие «тихие» наполняли своё творчество символами прежде всего Родины, русской земли, России. Вместе с лирикой Н. Рубцова в русской поэзии второй половины ХХ столетия их стихи звучат патриотическим тенором, душевно подхваченным и В. Богдановым.

В нерасторжимом единстве рабочего «огня» и «распаханного поля», в соединении духа «рабочей» и «тихой» лирики поэзия Вячеслава Богданова и его сверстников, рождённых, как правило, в деревне, а жизненный и поэтический опыт обретших у станка, демонстрировали свой тип почвеннического направления в отечественной поэзии 1960 — 1970-х годов. Они продолжали линию – третью для творческого контекста В. Богданова – развития русской литературы, идущую от Достоевского и его литературного окружения, в своих теориях постоянно апеллирующих к Пушкину, через «крестьянскую» (Кольцов, Никитин, Некрасов и др.) и «новокрестьянскую» (Дрожжин, Есенин, Клюев, Клычков, П. Васильев и др.) поэзию к Твардовскому, Соколову, Фёдорову, Тряпкину и, конечно, Рубцову. Молодые поэты-«почвенники» унаследовали от своих предшественников неприятие утилитарного подхода к искусству, выступили против пренебрежения пушкинской гармонией духа и красоты, простотой художественной формы, защищали в человеке и искусстве «русский идеал – всецельность, всепримиримость, всечеловечность».

Таков поэтический контекст, в котором по определению творческой судьбы формировался талант Вячеслава Богданова, определялись его художественные ориентиры.

 

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz