Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 3 (апрель 2007)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

 

 

Татьяна КУРБАТОВА

 

 

* * *

Живем не так, живем не с теми,

Живем с собою не в ладу,

Людской молвы на поводу

И в одиночестве со всеми.

Не с теми и не так живем,

Живем давно минувшим днем,

А настоящий день не греет –

Тебя мне не хватает в нем.

Так не хватает теплоты

И глаз твоих, таких усталых,

Усталых рук, души усталой,

Устали оба – я и ты.

Как не хватает теплоты!

 

 

 

 

* * *

А странник, устав от пространства,

От странствий безмерных устав,

От готики и ренессанса,

От блеска и праха держав,

 

Как схимник скитаясь в пустыне

Сквозь сонмы летящих теней

От вехи креста и доныне,

Един на иконах церквей.

 

Безвестно, безмолвно по свету

Сквозь ветер летящих веков,

В лохмотья столетий одетый,

Минуя вертеп городов.

 

Минуя безликие лица,

Пустыню остывших сердец.

Из чаши в руках не напиться.

Кто снимет терновый венец?

 

И все мы неумолимо,

Не ведая смысл бытия,

В забвение канем незримо –

Осколки вчерашнего дня.

 

 

 

 

* * *

За околицей лица – лик.

За крутым крылом крыльца – крик.

А за хрупкой скорлупой – хруст.

Храм скрывает крик сотен уст.

 

А в протянутой руке – грош.

Жалость жжет. Каждый жест – ложь.

На лице гримасы грим – смех.

Зависть жалит. Здесь успех – грех.

 

Здесь у каждого своя роль.

В пене славы плещет голый король.

Сквозь века сквозит насмешки привет

Торг восторга, кто больше монет?

 

Наверху не видна нагота.

За околицей лица – пустота.

 

 

 

 

МАРГАРИТА

 

Где ты, Мастер? Осень наступила.

Разобрали летний ресторан.

Дождь по лужам шлепает уныло.

Стелется над речкою туман.

 

Ресторан – бездумное веселье.

Струны страсти, крики тишины.

Сумрак разума, обман хмельного зелья,

Ночь греха в объятьях сатаны.

 

Листьями засыпало дорогу.

Замело воспоминаний путь.

Не найти.

            Не встретить.

                        Не вернуть.

Все ушло, ну  что же, ради Бога…

 

Утонули за туманом тени.

Кто мы? Ни друзья и ни враги.

Растворились в сумраке осеннем

В лето уходящие шаги.

 

 

 

 

* * *

Падал в бездну край седого неба.

Я там был, и там меня не стало.

Взорван взрывом, улетая в небыль,

Облако моей могилой стало.

 

На осколки память рассекало,

Осыпалось пыльное стекло,

Струйка жизни на землю стекала,

А потом все снегом замело.

 

Горы грудью ввинчивались в небо.

Грохот взрыва эхом разметало.

Все как было. Но меня не стало.

Мир забыл меня, как будто я и не был.

 

 

 

 

* * *

Поздней осени портрет

В раме тусклой позолоты.

Ускользающий сюжет,

Ливень листьев, власть полета.

Шорох, шепот, дуновенье,

Листьев высохшие звенья

Сеются в сухие соты,

Власть иллюзии полета, –

Свет печали, тень забвенья.

Грани смерти, грезы рая…

Замирая, умираем,

Чтоб, воскреснув, возродиться,

Оглянуться, удивиться,

И смеяться, и мечтать,

И летать, летать, летать…

Падать листьями в тетрадь,

В книгу в твердом переплете.

Сколько радости в полете…

Где бы только силы взять?

 

 

 

 

ОКТЯБРЬ

 

Пришел октябрь янтарно-золотой,

Листвою алой стелется по лесу,

Прозрачной дымки тонкая завеса

Плывет по городу вуалью голубой.

 

А над землею, в синеве небес,

Гусей крикливых исчезает стая,

Их зов прощальный в небе замирает,

Листву багряную роняет наземь лес.

 

А на лужайке ранним утром иней,

Ковром игольчатым на стынущей земле,

Звезда мерцает в предрассветной мгле,

Бледнеет сумрак серебристо-синий.

 

В глазах кошачьих, словно в озерках,

Я тоже вижу звездное мерцанье,

И просыпаются старинные сказанья,

И тает ночь в рассветных облаках.

 

Поэзия

 

 

 

 

* * *

Как холодно. Бездонный небосвод,

Тускнея с белым маревом сольется,

По иглам сосен месяц разольется

И в ледяной колодец упадет.

 

Как холодно. Дыханье февраля

Вновь обожжет. Сметая с веток иней,

Колючий ветер бросит якоря

Над ледяной, застывшею пустыней

 

Реки, уставшей половодья ждать.

Как холодно. Согреть ли вновь огнем

Пустое одинокое пространство,

Придя в себя от бесконечных странствий,

 

Устав себя в себе же побеждать.

Но одинокому везде пустыня,

И у огня все так же сердце стынет.

 

 

 

 

* * *

О ты, как зверь, мятущийся в бреду!

Найду ли путь к твоей душе заблудшей?

Врагу не пожелаешь доли худшей,

На рай надеясь, все ж сгореть в аду.

 

Найду ли путь?

                          Надеюсь,

                                           Верю,

                                                      Плачу.

Плачу за жизнь, греховную вдвойне.

Прощай.

               Как знать, как знать, по чьей вине

Обходит стороною нас удача.

 

Найду ли путь?

                           Из прошлого к себе.

Оставив прошлому всю боль души скорбящей.

Себя найти пытаясь в настоящем,

Не вспоминая больше о тебе.

 

Найду ли путь?

                           А годы как гроши

В горсти у нищего, не знающего света,

Где солнца луч, в слепой туман одетый,

Не достигает дна его души.

 

Приют сиротский –

                                Вот его удел.

Да он бы никогда и не посмел

Оковы разорвать хоть на мгновенье,

Ведь для иных они как украшенье.

 

Найду ли путь?

                         Привычка словно кнут

Все гнет к земле и оттесняет к краю.

И каждый раз над бездной замираю.

 

А ты живешь, моей судьбой играя,

Как крепость охраняя свой уют.

 

 

 

 

МАСТЕР

 

Осенний вечер. Летнее кафе

И человек с собакой. Чашка кофе,

Он курит сигарету. Шум дождя

Закрыл от мира уголок пространства.

Оно как островок средь моря странствий.

Мне тоже одиноко, я грущу.

«Сударыня, – он тихо вопрошает,

Меня как бы случайно замечает. –

Зачем грустить, вы просто улыбнитесь…»

Улыбка, взгляд – и протянулись нити,

Руки коснулась смуглая рука,

И в небе растворились облака,

Дождь перестал, над миром посветлело,

И на душе немного потеплело.

Улыбка, взгляд сквозь ночь, издалека,

Из прежней жизни, прошлого, былого,

Как на дороге старая подкова

Пророчит счастье миг через века.

Осенний вечер. Сумерки дождя.

Осенний взгляд. Дымится сигарета.

Забылось и прошло, но все ж об этом,

Об этом, но не много погодя.

Он Мастер у разбитого корыта,

И где-то заблудилась Маргарита.

Одна собака преданней друзей.

Не верь,

            Не плачь,

                        Не смейся,

                                    Не жалей.

Погасла сигарета, пуст бокал.

Он сам себе про Мастера наврал.

 

 

 

 

ГДЕ ВЫ?

 

Где ты, Мастер? Где ты, Маргарита?

Падают слова в столетий сито.

Пропадают в пропасти пространства,

В бездне дней, над бурным морем странствий.

 

Эту мистику, мираж другого мира

Принесла творцу с рассветом Лира.

Сумрак мрачный ярко озарила,

Вдохновенья строки подарила.

 

И слова горстями рассыпала,

А поэту все казалось мало.

Слово билось, било и болело,

Грозовою тучею летело.

 

Обжигало молнии накалом,

Лавой ливня по стеклу стекало.

Слов немало в призрачные сети

Приносил ночами Лиры ветер.

 

Где ты, Мастер? Где ты, Маргарита?

Пылью лет их имена покрыты.

Где странствуют в пространстве страсти тени,

Прошлое покинув на мгновенье.

 

 

 

 

* * *

На паперть брошенная подаяньем,

Я медный грош, мала моя цена.

Разменная монета состраданья,

От боли откуп, вечная вина.

 

До дна допить напиток искушенья.

Мгновенья счастья – вот его цена.

А на висках белеет седина –

Грехов несовершенных искупленье.

 

Всему цена, за все своя расплата,

Талант звенит монетами в горсти.

Дар Божий разменявши на заплаты,

Взывает нищий: «Господи, прости».

 

Пилат умоет руки. Суд свершится.

Толпа подпишет смертный приговор.

И меч разрубит узел. Давний спор

Меж гением и чернью разрешится.

 

Впивается в чело венец терновый,

Вселенской скорби, всепрощенья взгляд…

А сквозь века очередной Пилат

Пред казнью умывает руки снова.

 

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz