Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 3 (апрель 2007)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

Взгляд

 

Татьяна КРОТОВА

 

 

ЖИЛ НА ЗЕМЛЕ ПОЭТ...

 

Памяти Семёна Милосердова

 

Жил в старинном русском городе Поэт. Он ходил по обыкновенным улицам, жил в самом обыкновенном доме, работал в обыкновенной газете. Как все, он ходил на работу с большим портфелем, ездил в командировки, приходил домой усталый. Но он был Поэт, стихи жили в его доме, стучались в окна летним дождиком, звали на зеленый простор. Поэт любил побродить по лесам и лугам, по зеленым нешумным городским улицам, постоять на высоком берегу извилистой реки. И здесь прилетали к нему из заречных далей стихи, просились на бумагу. А дома Поэт садился за свой большой вместительный письменный стол, зажигал уютную зеленую лампу, и рифмы слетали с его пера. Он зачеркивал и снова писал, и так незаметно текли часы, и Поэт не замечал, как наступало утро, и надо было идти на работу, и жена Поэта мягко касалась его плеча и говорила: «Пора».

Поэт считал себя счастливым человеком. У него была любимая семья, у него было много друзей и знакомых. Одни говорили — какой он хороший поэт, другие — какой прекрасный журналист, третьи — как он чувствует природу, но все вместе знали, что у него прекрасное, большое и доброе сердце. Но главное — у него были его стихи, с которыми он дружил, которым доверял. Его стихи печатали в газетах и сборниках, в них жили березы, птицы, бескрайние поля, река, тихие улицы любимого города. И в них жили люди — живые, с их заботами, печалями и радостями.

Судьба Поэта была нелегкой, но, наверное, чем тяжелее жизненные испытания, тем ярче раскрывается настоящий талант. Поэт любовался жизнью и умел как никто другой, воспеть красоту родной земли. А еще — он любил людей и в каждом человеке умел найти что-то хорошее.

Но было у Поэта и то, что отличало его от других поэтов, — у него были ученики. Они были разные — молодые и пожилые, мудрые и неопытные, талантливые и не очень, но объединяло их одно — любовь к Поэзии. 

Он приходил к ученикам с большим портфелем, наполненным рукописями начинающих поэтов, и терпеливо учил их — не поэзии, нет, ведь этому нельзя научить, — он учил чувствовать поэзию, любить и понимать Слово, искать и находить образы и бережно оправлять их в стихотворные формы. И думать, работать, возвращаясь к написанному, переписывая заново и отшлифовывая мысли, рифмы, слова и звуки… Он говорил: «Никто не даст вам пропуск в литературу. Но большую литературу делают не только те, чьи имена на слуху». И первый сборник стихов молодых поэтов, напечатанный на простой пишущей машинке, с вклеенными фотографиями авторов, сделал сам Поэт. И ученики любили Поэта, так, как любят своего главного Учителя. 

Он не терпел графоманства и пустословия, общих слов и штампов. А еще он говорил, что надо торопиться — торопиться жить, работать, любить, творить, потому что так мал человеческий век, — как будто сам предчувствовал, что ему отпущено судьбой не так уж много времени на Земле… 

И была у Поэта своя тайна. Много лет он хранил ее в самом дальнем уголке своего письменного стола. Это был его личный архив, и никто никогда не видел его. Когда-то давно, в юности, как многие тысячи людей в его стране, Поэт стал жертвой несправедливого приговора неправедной власти по политической статье. То, что пришлось ему пережить, он доверил только своим стихам, которые никому не показывал — это было опасно. Но прошло время, пришли новые поколения, и у людей стали открываться глаза и сердца, и многие стали осознавать всю тяжесть и ужас совершенной тогда несправедливости. И пришла пора людям услышать стихи, которые так долго жгли сердце Поэта.

…Поэт держал в руках стопку листков, исписанных летящим почерком, и думал. Перед его мысленным взором проходили те давние события, тяжкие годы заключения, и он опять ощущал, до боли, до дрожи, всю несправедливость содеянного с миллионами людей. И к нему пришло решение: поделиться своей тайной с теми, чьи мысли и чувства казались ему созвучными его собственным, — с учениками. 

…Поэт читал стихи, написанные когда-то кровью и болью, такие пронзительные, горькие, щемящие и перехватывающие горло строки. «Не таю обиду, не таю на деревья в лагерном краю…» Он стоял перед ними, такой открытый, такой беззащитный, и ему казалось, что сердце сейчас разорвется от той, когда-то пережитой боли. Он смотрел в глаза людей и видел в них страх и смятение. Но звенел голос Поэта, и в распахнутых глазах страх и смятение сменялись болью откровения, гневом и пониманием. 

Смолк голос Поэта… И была такая тишина, как будто космический холод сковал и людей, и сам воздух. И вдруг… словно шквал пролетел по залу, поднимая всех в одном порыве, сметая страх и сомнение, и Поэт утонул в море аплодисментов. Он закрыл лицо рукой, в его глазах стояли слезы. 

…А на другой день Поэта не стало — не выдержало сердце. В его дневнике нашли запись: «Наверное, я не зря прожил жизнь — ради тех глаз, ради тех сердец, в которые я смог заронить искру любви, милосердия и справедливости…» 

Живут стихи Поэта, дарят людям добро и любовь. Живут его ученики и несут по свету искры большой и доброй души Поэта.

____________________________________

 

ТАТЬЯНА КРОТОВА, сотрудница областного архива, уже немало лет посещает заседания литературной студии «Радуга» при Тамбовской писательской организации, хорошо помнит времена, когда руководил ею ещё Семён Семёнович Милосердов.

Стихи Татьяны публиковались в областных газетах и альманахах.

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz