Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 2 (май 2006)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

 

 

Семён МИЛОСЕРДОВ

 

 

* * *

Снегопад поработал прилежно:

стали белыми степь и река…

Сразу видно: Россия безбрежна,

и извечно она велика.

 

И морозы её не сутулят,

лишь румянит её метель,

и не выстудили, не продули

злые ветры чужих земель.

 

 

 

 

* * *

Мы уходим на северо-запад,

и рыдает, и пляшет перрон.

Но гармонь, задохнувшись внезапно,

замерла, и притих батальон.

 

Санитарного поезда скрежет,

весь в бинтах командир у окна…

Кровью, пеплом, горелым железом

вдруг в лицо нам дохнула война.

 

Мы не знали ни ран, ни санбата,

смерть гуляла пока в стороне,

и сурово глядели солдаты,

не бывавшие там, на войне.

 

– Разгружаемся! Быстро! Не мешкай!

На носилках героев несли,

их укладывали на тележки,

подавали им костыли.

 

У танкиста поблёскивал орден,

был танкист молодой обожжён…

И застыл караулом почётным

необстрелянный наш батальон.

 

И белело не поле ромашек –

под созвездьями красных крестов

поле гипсовых белых рубашек,

поле белых халатов, бинтов.

 

Заглушая сиреневый запах,

госпитальный знобил холодок…

…Нам пора. Нам на северо-запад.

Раздаётся прощальный гудок.

 

 

 

 

* * *

И свет во все концы,

и хлеб во все концы…

И я иду по рубчатому следу.

Весёлые шофёры-удальцы

– Садись! – кричат. – Куда?

– Навстречу лету.

 

В дождях и зорях,

в радужной расцветке,

теплом и новизной овеян путь…

До счастья – как до яблока на ветке –

лишь только стоит руку протянуть.

 

 

 

 

КНИГА ВЕЧНОСТИ

 

Я стою, как тополь, немо,

прирастая к облакам.

Снова я читаю небо –

строк созвездья – по слогам.

 

Время движется к рассвету…

Вслушиваясь в тишину,

я всю жизнь читаю эту

Книгу Вечности одну.

 

Кто её великий автор?

Чьи сверкают имена?

Вижу почерк космонавта,

звездочёта письмена.

 

Не комета ли Галлея

над сиреневым кустом

о прозренье Галилея

пишет огненным хвостом?

 

В бесконечное пространство

улечу и я с мечтой:

в Книге Вечности остаться

хоть бы звёздной запятой.

 

 

 

 

ЛИВНИ ОТШУМЕЛИ…

 

                                    М. Румянцевой

 

Ей тесна могильная ограда,

ей бы море, степи, косогор…

Хлещут ливни… Затворять не надо

дверцу, отворённую в простор.

 

Так любила Майя ливни мая!

Никогда не пряталась под зонт,

молниями строчек рассекая

дымный и тревожный горизонт.

 

Ливни отшумели… То ль дождинка

искрилась на лёгком ветерке.

То ль блестела тёплая слезинка

на холодной бронзовой щеке.

 

 

 

 

* * *

Опять сквозь белые метели

по январю, по февралю –

лишь только б лыжи звонко пели –

приеду, выдохну: «Люблю».

 

И улыбнусь. И вновь поверю,

что время движется к весне,

что видят белые деревья

себя зелёными во сне.

 

 

Поэзия

 

 

 

 

ПРЕБЫВАЮ В ТЕНИ

 

                                    Л. Поляковой

 

Мне внушают: поезжай в столицу!

Пробивай! Резину не тяни!

Мол, в Тамбове к славе не пробиться,

так и будешь пребывать в тени.

 

Ну а я люблю теней сплетенье,

в жаркий полдень задремавший плёс.

Тени, как пятнистые олени,

на траве – от золотых берёз.

 

Птичья бескорыстная эстрада

мне была с младенчества сродни.

Разве просит соловей награду,

тоже пребывающий в тени?

 

Может быть, не всем мой голос слышен,

но без усилителя пою.

С каждым годом пребываю ближе

к людям и цветам в родном краю.

 

 

 

 

* * *

С утра восторженно и древне

поёт разбуженный петух.

Над избами дурманно дремлет

густой черёмуховый дух.

 

Тяжёлым листьям душно в небе,

в парном тумане тополя.

И прорастает буйно хлебом

набухшая теплом земля.

 

На цыпочки встают опята

по вырубкам в лесной глуши.

И в окна сонно, как котята,

слепые тычутся дожди.

 

А в полночь – синих молний росчерк,

и травам шевельнуться лень.

И тихий блеск звезды над рощей

стоит в глазах у деревень.

 

 

 

 

СИРЕНЬ

 

Не засыпает навсегда сирень…

С зеленотравьем! С пробужденьем! С новью!

Опять, опять, как прошлою весною,

огнём лиловым пышет майский день!

Я растворю, как два больших крыла,

окна больничного тугие створки,

чтоб ты, любимая, дышала и жила

теплом берёзы, белизной ствола

и слушала сорок скороговорки.

Расплющивая пальцами струю,

из шланга поливают маттиолы,

дитя агукает под звуки радиолы

в своём колёсном крохотном раю.

Не закрывай, любимая, глаза.

Неужто ты поднять не в силах веки?

Растут леса, текут большие реки.

Прекрасна виноградная лоза.

Я принесу тебе целебную траву,

впущу к себе врачующие ветры.

Зазеленей, любимая, как вербы, –

покуда ты живёшь – и я живу.

Я верю, твёрдо верю: близок день –

завалит в нашем доме подоконник

и отряхнёт росу в твои ладони

весною воскрешённая сирень.

 

 

 

 

* * *

...И мы разгадываем тайну

не год, а целые века –

в чём обаянье увяданья

заглохшего березняка,

того багряного сиянья,

той тихой рощицы сквозной,

непостижимого слиянья

сердцебиенья с тишиной?

 

 

 

 

ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ

 

Разнотравья медвяный запах.

Безмятежность. Покой. Забытьё.

Отчего же опять внезапно

жалит памяти остриё?

 

Закрываю глаза – на мгновенье

мне покажется: грохот, война,

я взрываю кольцо окруженья,

гимнастёрка обожжена…

 

То ль пробитая дзенькает каска,

то ль звенят на ветру тальники…

А открою глаза, вижу – ряска,

влажный берег, желтеют пески…

 

Благодатного неба стихия.

Небо тронуто голубизной…

Окружает меня Россия

разнотравьем и тишиной.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz