Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 2 (май 2006)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

 

 

Елена ЛУКАНКИНА

 

 

* * *

Болею стихами –

хронический случай

душа полыхает,

рассудок измучен.

 

И утром, и ночью –

то боли, то стоны.

Всё что-то пророчит

мой дух воспалённый.

 

Лечить бесполезно,

болеют все чувства!

От этой болезни

лечиться – кощунство!

 

 

 

 

* * *

Черти не моются в бане –

им по душе чернота.

Мы попадаем в капканы,

там ждёт не чёрт, а черта:

 

слева – «нельзя», справа – «можно»,

трудно идти по прямой,

и потому так несложно

к чёрту послать, не домой!

 

Эта традиция наша

слепо ведёт за черту…

В баню тебя и меня же!

Выпарить всю черноту!

 

 

 

 

НЕПЕРЕЖИТОЕ

 

Я, как в хмельном бреду,

тело набито ватой,

просто вперёд иду,

ноги ведут куда-то.

 

 Ты наложил запрет –

губ не касаться боле.

Прав ты и всё же – нет,

это больнее боли.

 

Сердце пора менять –

вывернулось наружу.

Не отпускай меня,

раз отпустить – не лучше.

 

Ты мне сказал, и нож

всё распорол под кожей:

 

«Если сейчас уйдёшь,

не возвращайся больше!»

 

…Ветер слегка подул,

хлопнула крышка гроба!

Я умирать иду,

так мы решили оба!

 

 

 

 

* * *

Ты метёшь всё крыльями дорогу –

тяжела заспинная сума,

и от солнца – красные ожоги,

треснул нимб – пора его снимать.

 

Жду тебя, разжалованный ангел,

пусть горит всё чёрным языком!

На земле за многих ты отплакал,

возвращайся в мир моих икон!

 

 

 

 

* * *

Я – заброшенная за шкаф вещь,

в паутине мне теперь спать,

пауки мне принесли весть –

на земле в пыли свой Ад.

 

Отутюжила стена бок,

а сквозняк мне прострелил грудь,

на земле в пыли свой Бог,

на земле в пыли свой Суд.

 

Я – заброшенная за шкаф вещь,

угол чёрный мне один рад.

Ты нашёл меня в пыли здесь,

и забрал меня в свой Рай.

 

 

 

 

МОЙ КРЕСТ

 

Снова кровавый бинт…

Счастье и боль ходят парами.

Кто бы меня ни любил – 

сердце своё мне отпарывал. 

 

Я – их красивый гроб,

в нём задыхаются медленно.

Просто добром за добро

людям платить не умею я.

 

 

 

 

* * *

…А слово обретает плоть,

и мы творим себя, как можем.

Бывает, сбрасываем кожу,

или боимся уколоть…

 

Желанья магии полны,

и даже в самых тайных мыслях

врастают в имена и числа,

и переигрывают сны.

 

Всё что вокруг – то не молчит.

Повсюду знаки и намёки.

Быть может, даже эти строки

к чему-то важному ключи…

 

 

 

 

* * *

Уходящих крести в добрый путь,

служит память твоя оберегом.

Не клянись помнить всё, как-нибудь

искры прошлого выпадут снегом.

 

Растворится в небесной строке

тёплым облаком близкое имя,

в новый день ты войдёшь налегке,

вещи сложные станут простыми.

 

Всё вернётся, как в небо дожди

возвращаются с речек туманом. 

Провожай уходящих!.. И жди

в каждом знаке тебе свыше данном.

 

 

Юность

 

 

 

 

ПОСЛЕДНЯЯ СТРОКА

 

И солнца нет, но падают лучи,

в строке последней каждый раз – молитва!

От слабости лечи меня, лечи,

открой мне то, что было не открыто.

 

Удар в лицо, потом ещё удар –

так рифма бьёт безжалостно и больно.

Строка, спаси! Мне образ яркий дай,

и звуки станут рифмой колокольной. 

 

Спешу, быстрей, бросая зёрна слов,

поля тоски вспахав наполовину,

и вот финал! Прогромыхал засов!

Строка сошла с высоких гор лавиной!

 

 

 

 

* * *

Родные прощаются люди,

отрезаны к счастью пути.

…Он боль свою в гневе остудит,

отпустит тебя.

Уходи!

 

Уйдёшь!

Ты уже уходила,

но тянет опять на порог

какая-то страшная сила,

что в муках находит свой прок.

 

Стрелой ранит каждое слово,

терпения кончился бинт.

Тебя потеряет он снова

и будет сильнее любить!

 

Сестрой хочешь быть ему?

Глупо!

Он каждую ночь видит сон:

твои пересохшие губы

и страсти раскрытый бутон.

 

Но всё это было когда-то,

а если и будет – тупик.

Страшней не бывает заката…

Губу прикуси и терпи!

 

 

 

 

* * *

Я в твоей пищевой цепочке

жду смиренно последнего часа,

жду холодной и честной точки,

в запятых быть смешно и опасно.

 

Ты читаешь своё решенье –

ставить точку на всём и порядок!

Сердце выбрано для мишени.

            Стой!..

                        Опомнись!..

                                    Не делай!..

                                                Не надо!!!

 

 

 

 

* * *

Я устала, и ты устал,

расставанье уже не ново…

До считай про себя до ста,

я уйду, чтоб вернуться снова:

через год или день, другой –

как порвутся обиды сети…

Попрощайся сейчас со мной,

чтобы снова с улыбкой встретить!

 

 

 

 

МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ

 

Сколько скверных стихов выедают глаза

и от них, как от фальши, не деться.

Ах, Марина моя, как могла ты сказать,

как врастала в уставшее сердце.

 

Старый томик стихов на столе у меня:

все молитвы прочту и воскресну,

и очищусь от гари бездарного дня,

повторив твоё имя, как песню.

 

Ты цветёшь и цвети, моя муза и друг,

в отражениях строк – твои лица,

Знаю я наперёд дату творческих мук –

если снова Цветаева снится.

 

 

 

 

ПУТИ

 

Устанет путник, проклянёт свой крест,

сумы пустой желудок опостылет,

изношенность сапог и кожи блеск,

лучи и ливни – пулями навылет.

 

Вернётся в дом свой, вспомнит, что забыл,

клубки привычек размотает вскоре,

пойдёт к друзьям, потом среди могил

свои узнает, будет пуст от горя.

 

Так проживёт он и на Страшный Суд

придёт с остывшей памятью однажды.

Когда-то он искал душе приют,

но победила в нём иная жажда.

 

Другой возьмёт суму, одежду ту,

закроет дом, а с ним подвалы правил,

и, если не предаст свою мечту,

найдёт он вдвое больше, чем оставил.

 

 

 

 

* * *

Убиенный, чего ты хочешь?!

Я тебя отпустила с лешими

и боялась, что стану очень

или менее сумасшедшею.

 

Ну зачем, объясни мне, дуре,

гладить нежно на сердце трещины,

и в толпе по твоей фигуре

выбирать тебе снова женщину?!

 

Я мельчаю, а дно всё ниже,

камни острые – иглы ревности.

Знаю правду и плачу тише –

мне уйти не хватило смелости.

 

Присушил ты меня так сильно,

я готова ползти над минами.

Хочешь – на четвереньках псиной

или, может быть, по-змеиному… 

 

Убиенный, зачем воскрес ты?

Мои силы совсем изношены.

Если жить – то твоей невестой,

умирать – так тобою брошенной.

 

_____________________________________

 

ЕЛЕНЕ ЛУКАНКИНОЙ всего 24 года, но она уже автор трёх книг — «Маленькие жизни», «Искусство крика» (поэзия) и «Полуангелы» (проза).  

Сейчас на личной страничке Лены в рамках интернет-портала Stihi.ru (http://www.stihi.ru/author.html?lel2004) она публикует-вывешивает всё новые и новые свои поэтические творения — судя по всему, активно рождается ещё один сборник.

Е. Луканкина окончила факультет журналистики ТГУ  им. Г. Р. Державина с красным дипломом. Прошла «поэтические университеты» в таких совершенно разных по духу литобъединениях, как  «Тропинка» и «Академия Зауми». Но главным и самым важным источником учёбы для юной поэтессы стало творчество её любимых Поэтов: М. Цветаевой,
В. Маяковского, Е. Харланова...

Уже из перечня этих имён понятно, почему поэзия Лены — метафорична, наполнена духом экспрессионизма и  элементами экзистенциализма, зачастую сложна по форме. Что ж, в этом, может быть, и состоит одно из главных достоинств её поэзии.

Осенью 2004 года Лена, пройдя конкурсный отбор, участвовала в 1-м Всероссийском слёте молодых литераторов «Дети Солнца», где её творчество получило высокую оценку маститых столичных литераторов. Как результат этого, публикации Е. Луканкиной уже появились в московских газетах и журналах «Российский писатель»,  «Московский литератор», «Московский вестник», «Российский колокол» и др.

А в конце прошлого года Лену приняли в Союз писателей России.

Остаётся пожелать ей новых стихов, новых книг, новых публикаций, новых побед в конкурсах и главное — неустанного творческого роста.

Николай НАСЕДКИН,

председатель правления 

Тамбовской писательской организации.

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz