Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 11 (август 2011)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

Проза

 

Зинаида КОРОЛЁВА

 

 

СУДЬБЫ СПЛЕТАЯ НИТЬ

 

 

Приключенческая повесть

 

 

 

Пролог

 

В Интернете в блоке новостей прошло сообщение о том, что в Атлантическом океане возле берегов небольшого городка N выбросило на берег трёх больших акул. Они были ещё живы, но минут через пять погибли. Прибывшие представители Общества живой среды и животных из Гринписа обследовали их и зафиксировали, что смерть наступила в результате взрывов мобильных телефонов. В это время мимо проходил русский сухогруз «Спокойный». С берега пришла радиограмма с просьбой прислать представителей для подтверждения необычного факта гибели акул. Капитан собрал своих помощников и задал вопрос

– Откуда эти господа знают позывные нашей рации и фамилию капитана? Кто эти люди и что им надо? Наш ответ таков: «Мы не можем менять маршрут, так как впереди трудные воды, и нам надо пройти их по графику».

– Капитан, может быть, не надо о трудных водах? – старпом говорил, а сам смотрел на часы. Сейчас было время связи с домом, а связь отсутствовала.

– Почему же не надо? Наоборот, пусть знают, что нам известно о пиратах. Вот возьми текст и отправь. Понял? Там Петрович приготовил тебе сюрприз.

Капитан окинул взглядом всех собравшихся:

– Ну что, друзья, за дело? Объявляю боевую готовность номер один!

 

 

Глава 1. Зяблик

 

Даша уезжала из Энска в большом смятении.

За пять лет работы в областной газете исколесила всю область. Порой казалось, что нет ни одного уголка, где бы она не была. Сначала, когда пришла после МГУ, молодая, энергичная, не обременённая семьёй, она была палочкой-выручалочкой: самые отдалённые поездки, в жару и слякоть взваливали на её плечи. А ей всё было интересно, она лезла во все дырки, изучала дело до мелочей. И выступала не только обличителем недостатков, но и показывала пути выхода из тупиковых ситуаций. Были и нарекания, упрёки, но ценнее всего были слова благодарности, когда дело сдвигалось с мёртвой точки. Неожиданно завотделом обратил на неё внимание: между поездками приглашал в кино, в театр. А в последнее время после предложения руки и сердца стал учащённо и настойчиво говорить о переходе на работу в штат администрации города. Даша понимала, что если она выйдет замуж, а выходить уже пора, возраст давно перекочевал в разряд «засиделок», то надо переходить на оседлый образ жизни.

Внезапно приехала мать Игоря. Похоже, что на смотрины. И Даша почему-то испугалась этой встречи. Может быть, сработало шестое чувство, или как говорят – предчувствие. И как оказалось, не напрасно боялась: встреча прошла с холодком. Но задумываться об этом было некогда – на второй день её отослали в самый дальний район, где возник конфликт в одной из школ с администрацией района. Закрывали школу и по сути дела ликвидировали село. И вот тут учителя школы подняли бунт. Даша написала статью и в обход начальства отправила в Москву. Когда прибыла в редакцию, увидела объявление о собрании с повесткой: «Персональное дело Зябловой Д. Г.» Чтобы узнать подробности, зашла к Игорю, но в его взгляде встретила отчуждение и даже какую-то враждебность. Даша растерялась.

– Я совершила какое-то преступление?

– А ты не знаешь, какое? Умнее всех хочешь быть? Выскочила перед московской комиссией, оклеветала начальство, – зло кричал Игорь.

Даша была потрясена: грубость, которую не изложишь на бумаге, слетала с его губ, как шелуха от жареных семечек. Единственное, что порадовало Дашу, это то, что он ничего не знал о статье, отправленной в Москву. А она-то первым делом хотела рассказать обо всём ему! И это с таким злыднем она хотела связать свою судьбу?! Даша буквально выскочила из его кабинета и направилась на почту, откуда можно было позвонить в московскую редакцию газеты. На собрание она не собиралась идти, так как уже знала, чем закончится оно. Хорошо, что она неделю назад подала заявление на увольнение (по рекомендации Игоря). А сегодня перед заходом в его кабинет в отделе кадров забрала трудовую книжку – чистую, без всех выговоров и замечаний. На почте она быстро связалась с редактором, и он пригласил её на работу – она даже не успела и слова произнести.

– Статью вашу получили, она уже в номере. Немедленно приезжайте, я вас зачисляю в штат. Но только с одним условием: вам придётся ездить по всей стране…

Его голос звучал также бодро, как и десять лет назад, когда она была у них на первой практике. А затем ежегодно перед летними каникулами в деканате журфака МГУ получали письма с просьбой – направить Дарью Зяблову на практику в газету «Сельская жизнь». И так она моталась по сёлам целых четыре года. Уставала очень, приобрела опыт работы. После защиты диплома, Даша рассчитывала остаться в газете, но редактор внезапно заболел и Дашу распределили в Энск. И вот она впервые отправила свой материал на имя главного редактора.

С почты она поспешила домой в общежитие собирать вещи для отъезда.

* * *

Даша вошла в купе, где уже сидели две женщины средних лет и молодой морской офицер. На женщин она взглянула мельком, но неожиданно для себя заглянула в глаза моряка и вздрогнула – они были такие же зелёные, как и у Сашки! И мысленно упрекнула себя; «Ну, сколько можно сравнивать всех мужчин с Сашкой?! Тем более, что ты не знаешь, какой он сейчас и где, в какой стороне находится? Не пора ли забыть его?!»

Она поздоровалась и тихо села в уголок у двери. Раздали постель, чай. Соседки улеглись спать, а моряк куда-то исчез. А Даша продолжала неподвижно сидеть. Вошел моряк. И вдруг она почувствовала прикосновение сильной мужской руки. Но оно было такое нежное, заботливое, как и его голос:

– Что случилось, Зяблик?

– Зяблик?! – Даша вздрогнула и неожиданно для себя разрыдалась..

Моряк сел рядом, прижал её к груди и стал успокаивать:

– Тихо, тихо. Сейчас всё пройдёт. А тебя кто-то называл Зябликом?

– Да. Мой Сашка…

Моряк резко отстранил её, посмотрел внимательно:

– А я тоже Сашка.

– Мой из Нефёдовки. Мы в десять лет расстались.

– Так я тоже оттуда! – вскрикнул моряк и притянул её лицо к себе. – А ты – Даша…

– Да, я Даша. Но так не бывает…

– Бывает, Зяблик, бывает. В море налетит смерч, и думаешь – всё, конец. А встречный ветерок развернёт его и продолжается жизнь. Вот и между нами был смерч.

Он губами убрал слезинки с её лица, тихо, тревожно спросил:

– У тебя большая семья?

Даша отрицательно покачала головой:

– Нет, я одна.

Сашка порывисто прижал её к себе:

– Я тебя никуда не отпущу. Куда ты едешь?

– В Москву. Предложили работу в газете. Я – журналист

– О, этой работы в Дивном хватит. Поедешь в Дивный?

– Ну-у, кто же откажется побывать в Дивном? – рассмеялась Даша, вспомнив их совместные детские мечты.

– А ты забияка.

– А я после тебя стала такой. А ты помнишь Дика? Он все годы защищал меня.

– А ты долго там жила?

До окончания школы.

– Как?! А почему на письма не отвечала?

– Не правда! Не было никаких писем. Хотя… Ну да, это проделки Пашки-пакостника. У него мать на почте работала. А он помогал ей разбирать почту. Её потом уволили после жалоб. А я даже адреса твоего не знала.

– Теперь я понял, кто мне такие пошлые письма писал. И я правильно делал, что не верил им. Зяблик, ложись, поспи, а я посижу рядом.

Он быстро застелил постель, уложил Дашу, а сам сел рядом.

Даша моментально уснула. И только под утро услышала сквозь сон слова соседки:

– А ты что не спишь, соколик?

– Счастье своё караулю…

– Ну, ну, смотри не прозевай, с ней ты счастливым будешь.

Даша улыбнулась, повернулась на бок и опять уснула. А утром открыла глаза – в купе никого не было. Но тут дверь открылась, и вошёл улыбающийся Сашка

– Проснулась, соня? И чего это тебя Дашкой назвали? Всю жизнь как сурок спишь.

– А ты помнишь? – Даша весело рассмеялась.

– Помню, помню, как ты даже на уроках засыпала. Давай по-быстрому прихорашивайся, нам в темпе на другой вокзал надо, чтобы успеть к поезду.

Даша даже не запомнила, как они добирались до Дивного. Помнит, как уже на месте взяли такси у вокзала, доехали до дома, вошли в комнату. Даша удивлённо осматривала её, Увидев женское платье, она от неожиданности вскрикнула.

– Что случилось, Дашуня? – выглянул из кухни Александр.

– Саша, ты говорил, что один живёшь, а здесь вещи женские….

– Да ты что?! Откуда они взялись? – Он вышел из кухни и обнял Дашу. – Мы одни с тобой, Зяблик. – Сашка хотел поцеловать Дашу, но она вырвалась и подошла к стулу, где висело платье.

– Вот, вот, смотри!

В это время дверь распахнулась и вошла ярко накрашенная женщина. А за её спиной виднелись две мужские фигуры.

– Санёк! Ты приехал?! А почему не предупредил? Я бы тебя на вокзале встретила.

Мужчины куда-то испарились. Сашка подошёл к женщине.

– Ты где взяла ключ? Я же тогда отобрал его.

– А я что, помешала тебе с этой выдрой…. – Она не успела закончить фразу, как Сашка схватил её за плечо и вытолкнул на площадку, бросив следом чемодан, платье, пальто. А с площадки несся хриплый визг:

–Да она же бросит тебя! Ты же неудачник!

Сашка захлопнул дверь, сел на стул и обхватил голову руками.

– Ты прости меня. С чистого листа не получилось начать…. Два года её не было и опять гулянки. Не может она по-нормальному жить.

– Что ты, Сашок, это ты прости меня, что я как вихрь влетела в твою жизнь.

Сашка встал весь расстроенный, какой-то потерянный.

– Я схожу в пароходство…

– Иди, иди, — Даша подтолкнула его к двери.

Сашка вышел, а через минуту вслед за ним вышла Даша. Ей хотелось увидеть, где находится пароходство, чтобы оттуда начать поиски работы. А тут ещё всплыла давняя мечта – попасть на настоящий корабль. Эта мечта была с детства, когда Сашка упоённо читал книги о море, о морских путешествиях, а потом, захлёбываясь, рассказывал всё Даше. А сейчас она осторожно кралась за Сашкой. Вдруг перед самым её носом распахнулась дверь, скрыв от неё Сашку. А когда она закрылась, то Сашки нигде не было. Даша смотрела по сторонам, рассматривала здание. У себя над головой на здании увидела вывеску: «Дивненское пароходство. Отдел кадров».

Даша посчитала это провидением, и смело вошла в здание. Моряк, сидевший у двери, встал, поправил форму. Даша решительно произнесла:

– Мне к начальнику отдела кадров.

– Пожалуйста. По коридору направо первая дверь.

Даша, подойдя к двери, постучала и вошла. За столом у стены сидел мужчина лет пятидесяти, привлекательной внешности. Особый шарм придавала морская форма. Он пригласил Дашу к столу и сам сел напротив.

– Я вас слушаю.

Даша поспешно достала паспорт, трудовую книжку, диплом МГУ и положила на стол перед мужчиной.

– Я хочу работать у вас. Я журналист. Надеюсь, какая-нибудь должность найдётся для меня в таком большом пароходстве?

– О, у нас в газете не хватает работников. Газетчики жалуются, что материалов мало. Можете прямо сейчас приступать к работе.

– Чтобы материал получился интересным и злободневным, надо изучить работу моряков, а на берегу этого не сделаешь, надо видеть их в деле. Пошлите меня на корабль, который уходит в море. Со здоровьем у меня всё в норме.

– А вы давно в Дивном? Что-то я раньше вас не встречал.

– Сегодня приехала.

– Если не секрет, то к кому?

– Вернее сказать – с кем. Меня Саша Звонарёв из поезда украл и привёз сюда.

– Вы в надёжные руки попали. Я слышал, что вернулась Эвелина. Так вы не обращайте на неё внимание. Александр через неделю уходит в море, вот с ним и согласуйте. Если разрешит – пойдёте в море. На другой корабль он не отпустит, а против его воли я не пойду: моряк в море должен быть спокойным, а тыл – надёжным. Идите в отдел кадров, он рядом. Оформляйтесь в газету. Да, а вы зарегистрированы с Александром?

– Нет, ещё не успели.

– Поспешите. Для вас так надёжнее будет. Успеха вам и до встречи.

Выйдя из отдела кадров, Даша почти бежала, стремясь вернуться раньше Александра. Купила продукты, в квартире свой чемодан поставила в шкаф и бегом на кухню готовить праздничный обед. Почти всё было готово, когда вспомнила, что нет хлеба. Вот так хозяйка! И опять бегом в магазин. Вернулась, нарезала хлеб, сервировала стол, а Сашки всё не было. Даша подошла к окну и засмотрелась на город. И вдруг почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Она резко обернулась – в дверях стоял её Сашка и с недоумением смотрел на неё.

– Ты где была?

– Я? В пароходстве, в отделе кадров.

– Это я знаю. А после этого?

– В магазине, а затем на кухне.

Даша с улыбкой смотрела на Сашку, готовая в любую минуту рассмеяться над его растерянностью.

– Я заходил, но тебя не было. И чемодана тоже. И на вокзале тебя не было.

– А ты на кухню заглядывал?

– Заглядывал….

– И ничего не заметил на столе? Никаких предметов? – Даше было очень спокойно и весело.

– Я искал более крупный предмет.

Сашка наконец перевёл взгляд на стол и мысленно ахнул: стол был красиво сервирован с нежным букетом цветов в середине стола. Он шагнул к Даше, но она отступила в сторону и возмущённо произнесла:

– Это я для тебя – предмет?!

– И очень дорогой, и самый любимый!

Сашка обнял её и впился в губы. Даша била его кулаками по бокам, по спине, но поцелуй становился крепче, страстней, и она сдалась.

Сашка жарко шептал:

– Малявка моя суженая… Богом данная ты мне… Дашутка, солнышко моё… Самая желанная моя…

И уже перед утром, засыпая, прошептал:

– Любушка ты моя…

Даша опьянела от жарких слов, от ласки сильных мужских рук. Она мечтала об этом всё время, когда была близка с Игорем, но с его стороны встречала холодность и безразличие. Она поняла тогда, что её любовь не нужна ему. И она замыкалась.

И вдруг этот пожар чувств, ласки…. Она была счастлива и взамен отдавала всю свою нерастраченную любовь.

Утром они с жадностью уничтожили всё приготовленное Дашей накануне и поспешили в загс. И вот они уже законные муж и жена.

– Я тебя не оставлю на берегу, пойдёшь со мной в рейс, – Сашка нежно держал её руку в своей.

– А ты помнишь, как мы мечтали об этом? – Даша прижалась к крепкому плечу мужа и счастливо улыбалась. – А когда в море?

– Через неделю.

– Это хорошо-о-о, – нараспев, протяжно произнесла Даша.

– Почему, Зяблик?

– Повольничаем. На корабле этого не будет. Пойдём в ресторан, посидим. Я только один раз была в таком заведении с девочками, когда обмывали дипломы.

– Да ты что, Дашута?! Неужели тебя никто не приглашал в ресторан? – удивился Сашка.

– Почему, приглашали, но я отказывала.

– Ой, какой ты Зяблик…. Я тебя сейчас расцелую….

– Да ты что?! Люди же ходят!

– Понял, всё понял. Пошли в ресторан. Домой не будем заходить?

– Зачем? Мы прилично одеты.

Сашка рассмеялся весело:

– Зяблик ты мой ненаглядный.

Они пробыли в ресторане до позднего вечера и вернулись домой переполненные впечатлениями от музыки, танцев, встречи с друзьями Саши, которые устроили им настоящую свадьбу.

Неделя пролетела быстро. И вот их корабль отчалил от причала. Бывший военный корабль после списания попал в пароходство, был отремонтирован и переоборудован под сухогруз.

Даша разместилась в каюте с врачом, молодой женщиной, женой старпома, на вид которой было лет тридцать. У них с Дашей были схожи характеры, и они быстро подружились.

– Даша, будь осторожна с матросами, – поучала Анна. – Знаешь какие есть балагуры – за одну минуту разыграют и выставят на смех.

– Да это мы ещё посмотрим, кто посмеет подшутить. Газета всех отпугивает.

– А ты газету будешь выпускать? – удивилась Анна.

– А как же, непременно. Надо посмотреть, где вывешивать. Сейчас напишу объявление, пусть заметки подают. Покажи мне библиотеку, я там буду работать.

– А кэп разрешит?

– А почему не разрешит?

– Не знаю. Но на корабле всё делается с разрешения капитана или его помощников.

– Аня, а ты у него не спросишь? А то я его не увижу, а идти в каюту не могу: качает, голова кружится.

– И давно она у тебя кружится – Анна подозрительно рассматривала Дашу.

– Последнюю неделю сильнее стала кружиться.

– Так, пойдём, – она взяла какую-то полосочку из пакета, баночку, завела Дашу в санитарную комнату. После определённых манипуляций, посмотрев на полоску, она спросила у Даши:

– А ты как к детям относишься?

– Я очень хочу ребёнка.

– А муж?

– Мы не говорили об этом, не знаю. Но вообще-то, он в детстве любил малышню.

– Ну, тебя-то я поздравляю с двойнёй.

– Ты чего?! Я точно знаю, что по такому методу анализа нельзя узнать, сколько будет детей, – Даша недоверчиво и смущённо смотрела на Анну.

– Да я пошутила, не волнуйся.

– Над кем шутите, девицы-красавицы? – в дверях каюты стоял старпом Смирных, муж Анны.

– Вот вы-то нам и нужны, – Даша улыбнулась. – Ещё бы одного заполучить. Аня, я пойду в библиотеку. Ой!

Она показала рукой на потолок в углу, где торчал один окуляр бинокля, и он поворачивался из стороны в сторону. Старпом, как кошка, подпрыгнул и ухватился за крутящийся окуляр, потащил на себя – за ним открылась дыра и чей-то глаз. Старпом выскочил из каюты – за перегородкой послышалась возня, крики. Анна метнулась вслед за мужем, крикнув:

– Сиди на месте! Вызывай капитана!

Даша нажала кнопку на мобильнике и, услышав родной голос, быстро проговорила:

– Сашок, рядом в каюте драка, там старпом. Быстрее сюда!

Она метнулась к двери и защёлкнула замок, мысленно поблагодарив боцмана, который собственноручно поставил этот замок. И как оказалось, она это сделала вовремя: в дверь кто-то постучал тихо, или вернее – поскрёбся и шепотом произнёс:

– Киса, открой, это я.

«Киса?!» – Даша была в недоумении. Сашок так её никогда не называл. К Анне муж тоже так не обращался. Да ещё она высказалась, что терпеть не может этих сюсюканий. Значит именно к ней это обращение… Кто и зачем хочет её выманить? Сразу вспомнилось её наблюдение за двумя моряками в библиотеке, когда один моряк подходил к стеллажу и быстро уходил, а с другой стороны подходил другой к тому же месту и тоже быстро уходил. На другое утро она пришла раньше и проверила: там была закладка-треугольник, где можно было легко оставлять записки. «Стоп! – одёрнула в тот момент себя Даша. – Так можно дофантазироваться до “шпиёнов”». Но в библиотеку кто-то вошёл. Даша быстро взяла какой-то справочник с противоположного стеллажа, открыла его посередине и стала медленно продвигаться к боковому проходу. И вдруг за спиной раздался приторно-слащавый голос:

– Мы что-то потеряли? Могу помочь.

Даша полуобернулась и увидела совсем незнакомого моряка с лычками. Он смотрел на неё колючим взглядом с масляной улыбкой. Даша равнодушно ответила:

– Занимайтесь своим делом и не мешайте другим.

– Не сердитесь, я уже ушёл, – моряк прикоснулся на секунду к её спине и быстро ушёл.

А Даше показалось, что она обо что-то укололась. Она передёрнула плечами и быстро прошла к своему столу.

И вот сейчас в этом шепоте она узнала тот противный голос. Так кто же он?

Странный «кораблик»… В прошлом году при загадочных невыясненных обстоятельствах пропала дочь боцмана, фельдшер по должности. Был обследован каждый сантиметр судна, и никакой зацепки. Кроме иллюминатора: он был открыт снаружи.

И ещё одну странность обнаружила Даша: она стала слышать или как бы читать мысли некоторых членов экипажа. А кого именно? Надо ближе знакомиться со всем экипажем.

«Думай, писака, думай, анализируй… Получается, что именно у тех, кто имеет тесный контакт со всеми членами экипажа. А кто будет у меня забирать эти данные и каким образом? Как у дочери боцмана? Не смогли взять здесь, так принудительно выгрузили за пределы судна? Значит, всё, о чём ты сейчас думаешь, кто-то считывает? А эти чипы, они одинаковые или разные по свойствам? Нужен совет.… Помощь? А кто её предлагал? Кто, кроме того типа?» – Даша непроизвольно улыбнулась, вспомнив на вид неуклюжего, а в действиях ловкого боцмана. По всем этим трапам, реям, канатам он двигался как молодой циркач

И вдруг она услышала его голос (или мысли?!): «Я рядом, дочка, не волнуйся. И не занимай голову пустяками. Капитан ждёт новый номер газеты. Он пошёл к тебе».

Даша подошла к двери и услышала родные шаги мужа. Она распахнула дверь… Перед ней стоял тот самый моряк из библиотеки со своей победной ухмылкой.

Но как же так?! Она же слышала шаги мужа?! А где же старпом, боцман? Почему все бросили её? Мысли разрывали голову. Она увидела тянущуюся к ней руку чужака и уже в полуобморочном состоянии увидела, как кто-то схватил эту руку…

Очнулась Даша от голоса соседки Анны:

– Ты что это, подруга? Тебе на берег срочно надо. Потихоньку вставай, переодевайся в дорожное. Капитан списал нас обоих. Вот так-то… Голова сейчас не болит?

– Нет. Только какая-то пустота там.

– Ясно…. А когда это ты успела газету сделать?

– Не знаю… Ты как ушла, я работала над ней….

– Отлично…. Про посторонние шумы не говори никому, а то замучают опытами, а тебе, вернее вам это совсем не нужно. Если на берегу кто будет спрашивать обо мне, то я сопровождаю тебя.

Через пять минут, когда Даша взяла сумку с вещами, Анна предложила присесть – на благополучную дорогу.

– А теперь к капитану – попрощаться, – она скатала лист стенгазеты, перекинула сумку через плечо и вышла вслед за Дашей.

В каюте капитана был и муж Анны. Александр обнял Дашу:

– Ты как, Зяблик? Береги себя. Я буду очень скучать. И ничего не бойся, Анна будет рядом и всегда поможет.

Анна подошла к Александру, обняла его, шепнула:

– Вы тут берегите друг друга.

За разговором в вертолёте не заметили, как оказались на военном аэродроме в Дивном. Вертолёт приземлился рядом с санитарной машиной. Анна помогла Даше перейти в машину, потому что её качало как при сильном шторме на корабле.

В приёмном покое госпиталя, куда их привезли, долго ждали дежурного хирурга – шла внеплановая операция. А Дашу мутило уже сильно. Она выглядывала туалет, куда побежать, если начнётся рвота.

С улицы вошёл мужчина лет тридцати пяти, на лицо очень привлекательный. Он направился к приёмному покою. Анна метнулась к нему:

– Егоров! Ты что тут делаешь?!

Мужчина остановился, присмотрелся к Анне, и вдруг удивлённо воскликнул:

– Маслова?! Тебя каким штормом сюда забросило?

– Подожди. Ты здесь работаешь? Где?

– В хирургии…

– Отлично! Забирай больную и быстро наверх! Вместе со мной. Мы не можем медлить.

– Ну, Маслова, ты такой же авантюристкой осталась….

– Хватит болтать! Ты видишь, больную сейчас вывернет наизнанку. Полотенце найди.

— Какое полотенце?! – Он подхватил Дашу на руки, поднёс к умывальнику.

– Давай, милая, не сдерживайся, освобождай желудок. А ты позови сестру.

Из приёмной комнаты выбежала молоденькая сестричка.

– Возьмите в банку на анализ и быстро в лабораторию. Маслова, как её фамилия?

– Это моя сестра… Зяблова Даша.

Егоров удивлённо посмотрел на Анну, но ничего не сказал. Он положил Дашу на каталку, Анна приспособила рядом сумки. Они, почти бегом, неслись к лифту. На третьем этаже хирургического отделения выкатили каталку, пробежали с ней по коридору, и оказались в перевязочной.

– Егорыч, ты сможешь один осмотреть больную?

– О чём базар? – Егоров усмехнулся. – А ты вспомнила Егорыча… А как от меня хвостом крутанула, помнишь? Что с сестрёнкой-то? Давай руки размывать, ассистировать будешь. Так что молчишь?

Анна быстро что-то написала на листке и показала Егорову. Тот присвистнул, подошёл к Даше, которая рукой тянулась к спине.

– Быстрее, Егорыч! – Анна показала рукой, что надо резать.

На спине Даши у самой шеи была не очень большая ранка, как расчёс.

Егоров сделал надрез скальпелем, присвистнул и пинцетом вытащил небольшой цилиндрик, похожий на тонкий кусочек проволоки, который изнутри светился.

Анна зажала пинцет и перехватила его из руки Егорова, быстро подошла к кушетке, положила предмет на салфетку под подушку, прижала тяжёлой мраморной статуэткой.

Раздалось шипение, хлопок. Ножка кушетки осела, сама она накренилась, а из подушки вырвался клубок дыма.

– Дай стакан воды, — попросила Анна.

Она осторожно перевернула подушку, залила водой образовавшуюся вмятину в поролоне, и вновь положила также, как она и лежала.

– Надо рану обработать до конца. А ты на мою спину глянь, что там мне мешает?

Егоров обнажил спину Анны и рассмеялся:

– Весёлый у меня денёк сегодня. Тоже на фурункул похоже. Я вскрою осторожненько.

Он сделал надрез, вытащил такой же цилиндрик, даже ещё тоньше, светящийся внутри, показал Анне:

– Тебе это на память отдать или в ту коллекцию положить? – он показал на кушетку

– Ни то, ни другое. Дай десятиграммовый шприц и ваты с бинтом.

Она упаковала всё и положила в сумочку. Затем набрала номер по городскому телефону.

– Здравствуйте, Алексей! Вы помните день рождения… Вы узнали?! –– Удивилась она. – Да, всё нормально. Мы в госпитале в хирургии. Да, ждём.

Она осторожно положила трубку, вновь посмотрела на Дашу, которая сидела в кресле с полуоткрытыми глазами, затем перевела взгляд на Егорова.

– Понимаете, нас уже час ищут по всему городу. Но ищут не только друзья. Нам надо ехать, искать где-то пристанище.

– Ну, это не вопрос. Раны ваши я обработал, но за твоей сестрёнкой необходимо наблюдение. Я возьму на неделю отпуск, только оформлю всё. Вы посидите тут.

Он открыл дверь и тут же быстро захлопнул её.

– Вот продажная тварь! Медсестра впустила постороннего мужчину, и он ей что-то передал. Наверное деньги… Где твой друг, почему не едет?

Анна вновь набрала номер:

– Лёша, где ты есть? У нас тут друзья объявились…

– Да ты не волнуйся, я сейчас сделаю перевязку у хирурга и поедем домой.

Анна облегчённо вздохнула:

– Они уже здесь…

В коридоре послышались быстрые шаги, голоса, возня, а через минуту раздался стук в дверь. И вот в комнату ворвался вихрь эмоций и озарение от улыбки.

– Что случилось, Аннуш? Муж звонит, чтобы я встретил, и я мчусь в аэропорт, а Аннуш уже уехала на «скорой». Как можно садиться в незнакомую машину? Или тебя встречал этот красавец-джигит?! У тебя нет друзей, да?! Я всех твоих знакомых поднял на ноги, а ты тут любезничаешь с этим красавцем. Ты забыла мужа, да?!

Эмоции южного человека вырывались бурным потоком слов и дополнялись жестикуляцией рук и гневным сверканием глаз.

– Егорыча не тронь, он у нас незыблемая скала, монумент. Вы друг друга стоите, оба не окольцованные. Ты лучше скажи, что знаешь о чипах, которые взрываются?

– Что?! Где ты их видела?! – Алексей сразу посерьёзнел, весь сгруппировался, как будто готовился к прыжку.

Анна подвела его к кушетке, приподняла подушку. Алексей молниеносно тихо, но властно скомандовал:

– Открыть окна и всем покинуть помещение!

Анна же, наоборот, спокойно вынула свёрток из сумочки и подала Алексею:

–Это вам для изучения. Вот здесь было, – она показала на заклеенную ранку – А то было у… Лены.

Анна немного замешкалась с произнесением имени Даши. И подумала, что может быть так её и называть теперь… От греха подальше.

– Хорошо, всё изучим, только быстренько уходите. И вас это тоже касается, доктор.

Он отошёл в другой угол и уже шумел в трубку:

– Экспертную группу в госпиталь! Химиков не забудьте включить!

И тут же по другому мобильнику громко кричал:

– Нико, друг, нашёл я твою красавицу. Всё нормально, не волнуйся. Извини, дорогой, я мало-мало занят.

Он помог уложить Дашу на каталку, спросил, указывая на кресло:

– Откуда кровь?

– А-а! Егорыч, быстрее в операционную! Наверное, выкидыш!

– Доплавались, матрёшки! Дома вам не сидится, – ругался Егоров, а сам бегом вёз каталку.

С другой стороны бежала Анна, держа Дашу за руку, приговаривая:

– Я с тобой, не волнуйся, всё будет хорошо…

– Слушай, Маслова, с ординаторской вызывай из городской больницы хирурга-гинеколога. Скажи, нужна экстренная операция.

– Егоров, ты совсем обезумел: я же от вас ушла в гинекологию.

– А у вас на судне одни бабы служили? На нормальных кораблях хирурги нужны.

– Точно. Поменьше болтай. Хотя я помню, ты так стресс снимал. Покажи мне, где, что и попроси готовить больную к операции. Надеюсь, кресло у вас найдётся?

– Какое кресло?! Ах, да, сообразил. У нас госпиталь морской, а морякам кресло не требуется.

– А я слышала, что жёны моряков у вас на учёте стоят.

– Ну и что? При необходимости мы их возим в городскую.

– Вот потому и спрашиваю, что я в городской работала. Почему своего врача не имеете? Больных через весь город мотаете.

– Маслова, не умничай, ты выше нашего министра хочешь быть?

– Да и то верно. Надо наши вещи быстренько в ординаторскую перенести. И не сверкай глазищами, так надо. А мою сумку кожаную сюда, там инструменты.

Анна осмотрела Дашу, взяла её за руку и грустно произнесла:

– Дашенька, чистку надо делать, а то неизвестно, чего наглотался дитёнок, каким родится.

– Не родится, внутри что-то оторвалось. Делай своё дело.

Анна метнулась к концу стола.

– Егоров, ноги согни ей и держи за щиколотки. Да крепче держи…. Точно, плод оторвался. Всё… Увы, к сожалению, он мёртв. Сейчас почистим, обработаем. Не волнуйся, будут у вас ещё дети. А сейчас поедем с тобой в палату.

– В какую палату, Маслова? – вскричал Егоров. – Опомнись! У нас одни мужчины на всём этаже. Внизу в терапии есть женские палаты.

– А в ординаторской есть кушетка? Ей часа два надо отлежаться.

– Есть, конечно. И врачи уже ушли домой.

– Вот и прекрасно! А потом за нами приедут, – обрадовалась Анна.

И сразу же из ординаторской позвонила

– Лёва, ты дома? В командировку не собираешься? Завтра?! Вот здорово! Ты через два часа сможешь за мной приехать в госпиталь, в хирургию? Да не волнуйся, со мной всё в порядке. По дороге всё расскажу. Нас двое. Как приедешь, спросишь доктора Егорова.

Через два часа приехал Лев, брат мужа Анны. Дашу подкатили к машине на каталке, Егоров осторожно перенёс её на заднее сиденье и сел рядом. Возле дома он также от машины до комнаты нёс на руках. Уложив на диван, сам устроился на стуле. А Анна со Львом ушли на кухню.

– Аня, ты хочешь их оставить здесь?

–Ты не понял, Лёвушка. Это я с Дашей останусь. Нам надо недели две побыть вне дома

– У вас что-то случилось на корабле? Я не мог дозвониться до Нико.

– Нет, нет, там всё в порядке. Даше стало плохо, и я её сопровождала. А Егоров – доктор из госпиталя. Мой однокурсник по институту. А ты надолго едешь? – Анна старалась не встречаться с острым, пронзительным взглядом шурина, чтобы не выдать волнение за оставшихся мужей на корабле.

– На месяц. Я теперь спокоен за цветы, они тебя любят. А то никто не брался ухаживать за ними.

– У тебя новые сорта не появились? — Анна с улыбкой смотрела на Льва. Он был цветоводом-фанатом.

– Нет. Ты же знаешь, какие они ревнивые друг к другу.

– И к людям тоже. Не от всех принимают услуги.

– Ты заметила, Аннуш? – восторженно заулыбался Лев. – Мою одну соседку невзлюбили и все как один стали сохнуть. Пришлось прекратить с ней связь.

– А ты про это не говорил. Это та, на которой ты хотел жениться? – Удивилась Анна. – Так ты останешься закоренелым холостяком. Хоть бы ты порадовал мать внуками, раз не получилось у нас с Нико.

– А на ком тут можно жениться, Аннуш?

– А ты поезжай домой к матери и оттуда привези жену.

– Анна, не смеши. В деревнях одни старики. И вообще, ты этот разговор прекращай, а берись за приготовление ужина, а то мы все тут с голоду поумираем.

– Так и быть, подчиняюсь хозяину. А ты ступай к голубкам, а то они как бы ни доворковались до чего хорошего. Я Сашку в обиду не дам.

– Это ты говоришь о её муже? Не знаю его. А из них хорошая пара вышла бы.

– Хорошо смотрятся, точно. Но не надо ломать то, что уже создано. А она рядом с любым мужчиной хорошо смотрится.

– Слушай, родственница, а ты сама случайно не ревнуешь своего сокурсника? – Лев с хитрой улыбкой смотрел на Анну.

– Да ты что?! Дашке спать надо, а ты со своими глупостями. Иди на кухню и готовь сам ужин.

Анна демонстративно прошла в другую комнату к Даше, а Лев, громко рассмеявшись, пошёл готовить.

– Егорыч, а не хочешь ли ты помочь Лёвке что-нибудь приготовить поесть? А то у дам со вчерашнего ужина во рту маковой росинки не было, — Анна с хитрющей улыбкой посмотрела на Егорова, – А мне надо с Дашей посекретничать. И ещё – никто не должен знать, где мы есть.

– Да уже понял, что мы играем в разведку. А с едой нет проблем, – он лёгкой спортивной походкой вышел из комнаты.

– Ну, ты как тут? Не заговорил он тебя? Мы его на курсе называли «Словесная анестезия» — убаюкает, кого хочешь. Не пойму, почему он до сих пор не женатый?

– А когда он тебе это сказал? – удивлённо посмотрела Даша.

– А зачем говорить, когда у него это на лице написано. Холостяков легко узнать по взгляду, он у них оценивающий, вопрошающий: «Пойдёт, не пойдёт?» А им надо было бы узнавать: «Полюбит, не полюбит?»

Даша рассмеялась, но сразу оборвала смех и серьёзно, с тревогой сказала:

– Слушай, Аня, мне почему-то хочется избавиться от мобильника, я отключила его, — она вертела в руках маленький телефон, подаренный ей мужем перед выходом в море.

– Лёва! Подойди сюда! – позвала Анна. – Ты у нас любитель разных мобил. Посмотри эту штуку. Даша у нас телепат… Ей её мобильник стал мешать.

– Любопытненько… – Лев вертел приборчик, даже нюхал его, слушал. – А дай-ка я и твой заодно посмотрю…

– Ты осторожнее с ними, а то в море они взрывались, – на лице Анны отразилась необычная тревога.

– А давай-ка я Алексею позвоню, а заодно и сообщу, где ты, а то опять по всему городу искать будет. Ох, Аннуш, не избежать тебе разборки с Нико, – шутливым тоном Лев пытался скрыть тревогу.

Через десять минут пришёл Алексей с двумя сотрудниками. Они прошли в комнату Льва, а один в комнату к Даше.

– Вы извините, я должен вас обследовать.

Маленьким приборчиком он провёл вдоль всего тела Даши, попросил повернуться на один бок, на другой. Анну он тоже обследовал, и только после этого ушёл.

Анна села на диван к Даше, взяла её за руки.

– Как себя чувствуешь, сестрёнка? Сроднила нас судьба. Как-то там наши мужчины? Сколько змей вокруг них вьётся, – Анна тяжело вздохнула.

– Да ещё за нас переживают. А телефоны молчат… – Даша говорила тихим унылым голосом, глядя на тёмное окно, закрытое жалюзи. – Вот не люблю эту новинку за то, что они отгораживают от внешнего мира, и ты оказываешься как в каменном мешке.

– Даша, какая же у тебя тонкая натура, всё ты замечаешь. И как это твой первый не распознал тебя? Ты очень переживаешь о потере ребёнка? Это же от него был?

– Да, от него. Не переживаю совсем, а наоборот, какое-то облегчение, что все нити, связывающие с ним, порваны. Ты не думай, что я такая жестокая. Я очень хотела ребёнка. Но только не от него. Я много думала об этом. Пусть даже не вышла бы замуж, но только чтобы будущий отец был добрым, умным, и… и сим-па-тич-ным, — рассмеялась Даша. – Жаль вот, что Сашка не скоро увижу. А то бы мы нашего запроектировали.

– А что толку, если бы был рядом, а тебе, милая, полгода «пост» соблюдать… – они обе рассмеялись.

Вошёл Алексей, с улыбкой подал новые мобильные аппараты.

– Держите, девочки, конфисковал у Льва, а ваши отправились в лабораторию. А вы можете быть спокойны, вы все чистенькие, никакие чипы у вас не обнаружены.

– Лёша, что на судне, ты же знаешь?! – Анна с надеждой смотрела на Алексея.

– Конечно, Алексей всё знает, – он с улыбкой смотрел на женщин, а в глазах плескалась грусть. – Хорошо, спокойно у них, нормально идут по курсу. Скучают без вас. Звоните им, успокаивайте. И не забывайте передавать приветы от меня. Я ввёл все ваши данные со старых приборов. И пошёл спать, а то сутки бегал вот за этой красавицей. С утра придёт Виктор и поживёт здесь. Он будет и за кухарку, и за уборщика, и за снабженца. А вам выходить запрещено – домашний арест.

 

 

Глава 2. Полёт на «Спокойный»

 

Незаметно пролетел месяц. Анна и Даша вышли на работу. Вернулся из командировки Лев, и женщины переехали в квартиру Анны: Даша боялась жить одна в квартире Александра.

Даша пришла в пароходство и попросила отправить её на корабль. Она горячо убеждала начальника пароходства Аверина:

– Поймите, мне там надо быть! Я чувствую приближение беды. А я могу их предупредить.

– А вы телепат? – улыбнулся Аверин.

– Да думайте, как хотите. Но у них там неспокойно.

– Это уж точно… в самое яблочко попали, – Аверин подумал, а потом спросил:

– А вы со многими моряками разговаривали?

– Я думаю, что со всеми.

Аверин быстро поднял телефонную трубку, набрал номер и приказал:

– Зайди ко мне с документами команды «Спокойного».

В кабинет зашёл начальник отдела кадров, положил на стол раскрытую папку. Даша увидела общую фотографию всей команды. Она подошла ближе и стала рассматривать всех, вспоминать встречи с ними. Вдруг она показала на одно фото и твёрдо произнесла:

– А вот этого на судне нет.

Аверин и Макаров переглянулись.

– А ты не ошиблась, дочка? Может быть, просто не встречалась с ним? – в голосе Макарова было столько боли и надежды одновременно.

– Как его фамилия? Иванькин? Я хорошо его помню. Он с сильным акцентом произносил свою фамилию. Но Иванькин – рязанский парень, откуда у него западный акцент? На контакт с командой он не шёл, за что ему дали меткую кличку «Индюк». Он как будто боялся проговориться.

– Понятно. Сомнений нет… — вздохнул тяжело Аверин, посмотрел на Макарова, сидевшего с опущенной головой. – Вызывай его родителей. Напиши, что он тяжело заболел.

Макаров поднял голову:

– Я же с ним десять лет в одной команде парился на подлодке…. Зачем я его перевёл на сухогруз? Хотел, чтобы он дослужил на поверхности. Ему год оставался дослужить. Это был его последний рейс. И вот… – он отчаянно махнул рукой и вышел.

– У нас тут… – Аверин не успел продолжить, как Даша перебила его:

– Я знаю. Слышала об этом в госпитале, когда прилетели с корабля. Кто-то интересовался телом убитого моряка. А Егоров сказал, что его давно захоронили. А тому фельдшеру из морга сказал, чтобы язык привязал канатом.

– Да, надо подключать Егорова и Анну, чтобы установили причину смерти. А вам, Дарья, спасибо за помощь. Мы отправим вас, только не сегодня. Я сообщу вам.

Он машинально костяшками пальцев выбивал: «Завтра. Завтра».

Даша отстучала: «Принято. Буду готова».

Аверин ошарашено посмотрел на неё.

– Откуда знаете морзянку?

– Да с Сашкой в детстве готовились к морским путешествиям. А я у него была за верного друга, всё вместе делали.

– Я всё понял. Действительно, ваше место на корабле. До встречи.

На следующий день Анна провожала Дашу. С ней летели три моряка с боевым оружием для охраны корабля.

* * *

А тем временем на «Спокойном» обстановка напоминала штормовой аврал. Радист хотел позвонить домой по мобильному телефону, но в трубке услышал подозрительный посторонний шум. Он инстинктивно отбросил его в угол и тут же раздался взрыв. Радист не пострадал и вызвал капитана. В это же время пришло сообщение от Алексея с приказом – немедленно освободиться от сотовых телефонов. Капитан дал задание мичману собрать все мобильники и выбросить в море. Команда была выполнена, и мобильники полетели за борт. Некоторые не успели погрузиться глубоко и начали взрываться. На поверхности образовались водяные фонтаны. И тут стало происходить что-то необычное: шедшая навстречу судну стая акул скрылась под водой, а затем уже сзади судна вынырнула и пошла параллельно кораблю. Так шли они несколько минут, а затем устремились вперёд и прямо перед носом корабля устроили шоу: акулы поднимались высоко вверх, крутились в невероятном пируэте и уходили на глубину. Корабль замедлил ход и даже чуть сдал назад. Несколько акул ушли в сторону берега. И тут капитан дал команду спустить на воду быстроходный катер «Вихрь». Два моряка во главе с мичманом взяли курс к берегу. Когда они вернулись, то мичман бегом направился в радиорубку, где капитан разговаривал с пароходством. Тут же прозвучала команда: «Свистать всех наверх!»

Капитан вышел вперёд, осмотрел всю команду и сказал жестко:

– Какая-то гнида напичкала наши мобильники взрывными управляемыми радиоэлектронными приборами. Требую: немедленно освободиться от случайно оставшихся мобильников. Иначе вся команда вместе с кораблём отправится во владения Нептуна.

– Капитан, — подал голос старший механик, – У команды машинного отделения нет ни одного мобильника. Но это тоже взрывоопасная ситуация: дома от нас не будет звонков и там поднимется паника. Надо срочно заходить в какой-нибудь порт и закупать мобильники.

– Я сообщил в пароходство, там должны известить все семьи о временном перерыве в связи. А через сутки мы будем в опасных водах, где могут быть пираты. Так что быть всем начеку. Приготовить все виды защиты. Наладить круглосуточное дежурство. И как поётся в песне: «Покой нам только снится». Не впервые мы в подобных переделках – прорвёмся. Но ещё раз повторяю: не расслабляться. Внимание везде, предельное внимание. Всё. Всем по местам.

Оставшись один, Александр глубоко задумался. Впервые он не сообщил команде, что ждёт вертолёт с охраной. Недоверие команде – это страшно, это крах. Но кто мог быть предателем? Он перебирал всех поимённо. Команда новая. Только старпом Смирных, да ещё два человека знакомы. Иванькин… Что-то смущает в нём. А что? Говорит с акцентом, замкнут… Ну и что? Бывает… Стоп! Надо дать запрос на всех.

Зашёл радист, пожилой моряк. Пошёл в рейс, чтобы подработать перед уходом на пенсию.

– Капитан, не даёт мне покоя одна закавыка…

– Давай, выкладывай… А радиорубку ты закрыл?

– Закрыл. Да я там днюю и ночую. Только в гальюн отлучаюсь. И то кого-нибудь из ребят прошу остаться.

– А кого именно просил? – Александр весь напрягся.

– Да вот… – радист вдруг метнулся вдруг к двери и резко распахнул её. – Да что ж ты так неосторожно ходишь? Так и зашибить можно.

– Я жду сообщение… – раздался хриплый, взволнованный голос.

– Рация не работает, ремонтируют её, – сердито ответил радист.

– Я могу помогать…

Капитан подошёл к двери.

– Иванькин?! Почему не на месте? Или тебя приказ капитана не касается?

– Папа больной. Жду телеграмму…

– Это похвально, что заботишься о родителях. Обещаю, что сразу сообщу, как только придёт сообщение. А сейчас на своё рабочее место. И не отлучаться без команды.

Александр взял радиста за плечо и тихо, почти шепотом сказал:

– Иди в рубку, я зайду сейчас..

Он закрыл каюту и, проследив, когда Иванькин скрылся за поворотом, зашёл в радиорубку.

– Я тоже жду сообщение. Принял? – Он прочитал выходившую из аппарата ленту и улыбнулся: – Отлично! Передавай без записи в журнал: «Сообщение принято. Ждём!»

– Капитан, что это? – встревожился радист.

– Всё нормально, дед, – Александр показал круговое движение в воздухе. – Будем ждать.

Радист протянул капитану лист с цифрами.

– А это, похоже, Иванькину. Он за этим и приходил.

– Значит, он сумел с рации связаться со своими… Да, дед, прохлопали мы с тобой оба… Дай мне связь со «Святогором», а сам постой в коридоре.

Связь была установлена.

– «Святогор»? «Спокойный» говорит. Свяжи меня с капитаном. Это ты, дружище?! Вертушка нужна от тебя. Пришли одного солдата для сопровождения. Очень жарко у меня. Он вернётся с вертушкой, а там ты сам посмотришь, кого послать дальше. Будьте осторожны с «гостем».

Звонарёв закончил разговор и вышел из радиорубки в тот самый момент, когда подошедший Иванькин спрашивал у радиста:

– Ну что, дед, рация работать?

– Работать рация, – вместо радиста ответил Александр. – Ты вот что, заходи сюда. Нам с дедом надо отойти на немного, а ты подежурь. Я жду радиограмму от начальства.

Иванькин с готовностью вошёл в рубку. И в этот момент капитан молниеносно заломил ему руки за спину и скомандовал:

– Дай шнур, дед!

Радист сам связал шнуром руки Иванькина и тревожно сказал:

– Его тут нельзя оставлять.

– Давай ко мне в каюту.

Пока переводили сопротивлявшегося Иванькина, увидели подошедшего фельдшера Ясина.

– А ты тут что делаешь? – удивился капитан.

– Дело есть….

– Эк вы все деловые собрались тут. Какое такое срочное дело?! Успокоить вот его можешь? А то прыткий и деловой очень.

– Можно.

– У меня аллергия! Мне нельзя уколы! – заверещал Иванькин.

– Хорошо, что предупредил. А пилюли есть от аллергии?

– Да, в кармане.

Фельдшер достал одну пилюлю.

– А что так мало?– усмехнулся Ясин.

– Она на длительное время.

– Понятно. Мы пока её приберём. Когда начнётся процесс, тогда и дадим. А сейчас комарик укусит и всё будет в порядке. Ну вот, голубь сизый, ты и заснул.

– Что ты ему ввёл?

– Обычное снотворное. И он пока не спит, а притворяется. Но лекарство начинает действовать. Часов на пять хватит.

– Это хорошо. Промаха не должно быть.

Дверь каюты распахнулась, и появившийся старпом возбуждённо крикнул:

– Капитан, вертушка на подлёте!

Все устремились на верхнюю палубу, прихватив с собой Иванькина. Вертолёт уже стоял на палубе, а мотор продолжал работать. Даша, четыре моряка и один из вертолётчиков стояли в стороне.

Даша посмотрела на Иванькина, которого сажали в вертолет, и обратилась к одному из моряков:

– Белов, будете сопровождать до базы. Смотрите в оба, он очень хитёр, а потому особо опасен. Будьте хитрее его. Не верьте его сну, всё время наблюдайте. Удачи.

– Командир, полетите сразу домой без захода на «Святогор», а вы помогайте ему, вас двое. – Даша показала на Белова, впрыгнувшего в вертолёт.

– Постараемся доставить в упаковочке, – пошутил вертолётчик – А вы сами тут берегите себя, тут жареным пахнет.

– Спасибо, будем стараться.

Даша повернулась к корабельной команде.

– Кто здесь врач?

– Я. Фельдшер Ясин.

– «Клиента» нельзя успокоить?

–Я ввёл транквилизатор.

– Отлично. А Синицин обращался за помощью? Он живой?

– А кто он?

– Электрик.

– Но мы его только что отправили.

– Нет. Это не он. А боцман где? Я не вижу его.

Даша удивлённо посмотрела на мужа. Почему он даже не подошел к ней? Недоволен, что она вернулась? Да, сердиться он умеет. Это она помнит.

– А разве боцман не с вами улетел? – Ясин вопросительно смотрел на Дашу.

– Как это с нами? Он даже не провожал нас. Да и вы же были на палубе, вы видели, сколько человек садилось в вертолёт.

– Ну и наблюдательность у вас, – удивился Ясин. – В полуобморочном состоянии и вы меня заметили.

– Слишком яркая фигура, чтобы не заметить. Один костюм чего стоит,– усмехнулась Даша и после взлёта вертолёта быстро подошла к мужу и старпому.

– Друзья, нам срочно в каюту капитана. Мне надо передать вам устный приказ командующего.

Капитан не дал договорить Даше и с сарказмом воскликнул:

— Ого-о! У нас новый капитан!.

– Притормози свои эмоции, капитан Кук, – по-детски, насмешливо ответила Даша. Это была их постоянная перебранка далёкого детства. – Одну минуту.

Она повернулась к охранникам:

– Шахович, берите на себя команду по охране корабля. Двое наверху, один идёт во внутрь. Кто пойдёт вниз?

– Тихий идёт

К Даше подошел рослый, плечистый парень с детской, обескураживающей улыбкой на лице и с тяжёлой сумкой наперевес.

– Ну что, Тиша Тихий, бери с собой Ясина и начинайте с каюты капитана, раз он меня туда не приглашает. Затем радиорубка, а далее ты говори, что надо, а Ясин будет показывать.

Ясин вопросительно посмотрел на капитана, тот махнул рукой:

– Выполняй приказ.

Тихий с Ясиным ушли

–А вы боцмана искали? – спросила Даша.

– Так он же с вами полетел! Мне сказали, что он первым сел в вертолёт… Даже не доложил капитану, сбежал как сопливый мальчишка, – с обидой произнёс Александр.

– А кто сказал?

– Электрик…

– Это тот, которого мы отправили? Или настоящий?

– Что значит – настоящий? – возмутился капитан. Его начинали раздражать все расспросы.

– Успокойся, Саша. – Даша увидела, как зрачки глаз Александра расширились, его качнуло. Она поспешно предложила: – Идёмте вниз.

Они подошли к каюте капитана. Оттуда вышли Тихий с Ясиным.

– Всё нормально, ребята?

– Почти, товарищ лейтенант. Но работать можно. Очень сильно фонит через перегородку из радиорубки, мы сейчас туда. А потом вернёмся к капитану, проверим.

Тихон подошёл к двери радиорубки.

– Подожди, Тихон. Вы возьмите капитана и обследуйте его. Если обнаружите нарыв, фурункул, немедленно вскрыть. Тихон, содержимое из них изъять осторожно и немедленно за борт.

– Ясно, товарищ лейтенант. – Тихон взял под руку капитана и старался ввести его в каюту, а тот ошарашено смотрел на Дашу, ничего не понимая.

Даша повернулась к старпому, вздохнула глубоко:

– Почему так, Нико? Какое-то сумасшедшее утро. Даже привет передать вам некогда. Анна просила расцеловать вас и присматривать за вами.

– Ну, целоваться мы не будем, а то Сашко и так озверел. Что с ним, не пойму.

– Его, похоже, напичкали чипами, как и нас с Анной. Вам тоже надо будет провериться. А они очень опасны, вызывают раздражение.

Каюта капитана распахнулась, и мимо них промчался к трапу Тихон.

– Идёмте в радиорубку. – Даша постучала в дверь, позвала: – Петрович! Открывай, к тебе гости.

Дверь распахнулась, из рубки вышел худой, заросший старик. Увидев Дашу, обнял её.

– Вернулась, дочка! Вот теперь я оживу.

– Конечно, оживёшь. Тем более, что Дарья Михайловна просила поцеловать тебя.– Даша поцеловала радиста в щёку, в лоб и во вторую щёку.

– Точно! Это Дарьюшка моя так целует дорогих ей людей, – воскликнул Петрович и ухватился за левый бок.

– Ясин! Петровичу плохо! – крикнула Даша.

– Ты что, дед?! Я же просил тебя поделать капельницы. Старпом, держи его, – шумел подбежавший Ясин со шприцем в руке.

Он говорил, а сам уже колол укол. Даша тоже поддерживала Петровича и одновременно любовалась ловкостью Ясина. А тот попросил:

– Тихон, проверь лежак деда, его положить надо.

Тихон вышел из радиорубки, сказал хмуро:

– Там намного серьёзней, чем я думал. Ведите деда в каюту капитана, а потом посмотрите, что тут наворочено.

Через минуту Тихон показывал железную коробку капитану и старпому:

– Видите, проводок ведёт к кнопке SOS. Нажмёшь сигнал бедствия, а кораблик тю-тю.

Тихон говорил полушепотом, как будто боялся разбудить злую Пандору.

– Отсоединить сможешь? – также тихо спросил капитан.

– Уже один отсоединил. Мне помощник нужен. Ясин с дедом?

– А мы со старпомом не мужики тебе?

– Риск большой. Надо приподнять вот эту железяку и посмотреть, что под ней. А вдруг бабахнет? Тогда корабль неуправляемым станет.

– Если бабахнет, то от корабля ничего не останется. А мы тихо-тихо.

– А вообще-то, провод, который идёт вниз, а я уверен в этом, можно откусить и тем самым обезвредить этот пульт. Но почему в нём столько много радиации? Прибор зашкаливает… Идёмте вниз, может тогда разгадаем загадку.

Тихон вышел из рубки.

– Провод может вести только в машинное отделение. Бегом туда!

Капитан выскочил из рубки.

– Стойте! – вскричала Даша. – Вниз пойдут Тихий и Ясин. Они справятся с поставленной задачей. А вы, в конце концов, выслушаете меня?! Иначе я буду вынуждена сообщить командующему, что вы отказались выслушать его приказ. Перед вылетом я была у командующего флотом. Он просил передать приказ на словах, так как вся связь с вами прослушивается. Командованию стало известно, что определённая страна всеми силами пытается не допустить доставку оборудования до места. Чем ближе конечный пункт назначения, тем ожесточённее будет борьба. Поэтому вам для охраны присланы три морпеха с боевым оружием. Вот приказ министра обороны, разрешающий применять данный вид оружия. И ещё лично проверить и задраить торпедный люк, через который диверсанты могут проникать на корабль.

Она чуть помолчала, потом продолжила:

– А это мой вопрос и просьба. Когда в день отъезда я открыла дверь каюты, то увидела чужака. Он пытался меня вытащить из каюты. Но чья-то рука схватила его. Я потеряла сознание. Кто из вас это был?

Капитан со старпомом переглянулись, покачали головами.

– Значит это не вы, а боцман, – заключила Даша. – Вот тогда он и исчез. Но если он был жив, то он должен был давать сигналы морзянкой.

Капитан резко рванулся вперёд:

– Бегом за мной! Вызывай свою охрану!

Даша бегом поднялась на палубу, крикнула:

– Шахович! Надо вниз!

– Подожди, лейтенант, посмотри сюда!

Даша посмотрела в бинокль и увидела подлодку, шедшую параллельно с их курсом.

– Почему не доложили капитану? – возмутилась она.

– А что докладывать? Она далеко

– А сколько надо, чтобы водолазу добраться до корабля и войти через торпедный люк, если он не задраен? – Даша внимательно, с нарастающей тревогой смотрела на Шаховича.

– Вот Нептун ему в бок! Орехов, бегом в торпедный отсек! Свяжись с Тихим!

– Они в машинном отделении, там найдено взрывное устройство, – крикнула вслед убегающему Орехову Даша: – А он сможет один сориентироваться внизу?

– Вот бабьё! Ох, простите, товарищ лейтенант. Мы же на берегу по схеме всё проштудировали. Но ты посмотри, как нагло они действуют – пошло одно за другим. Ведь «Святогор» на подходе. И они это знают. А может, потому и спешат?

– А с ним связаться нельзя? Как на грех у радиста сердечный приступ.

– Я и говорю, что всё одно к одному. Сейчас попробую.

Шахович открыл портативную рацию, связался со «Святогором».

– Говорите.

– Это со «Спокойного». Мне срочно капитана Белозёрова.

Через минуту раздался приятный мужской голос:

– Капитан Белозёров слушает. Кто у аппарата?

– У аппарата Дарья Зяблова, журналист из «Дивненского вестника».

– Вы из редакции говорите?

– Никак нет, я с палубы «Спокойного». Я час назад прилетела. Мы от вас Белова забирали. Он полетел сопровождающим до базы.

– Хорошо. Где капитан? Почему говорите вы?

– Он с командой в машинном отделении или у торпедного люка. Ой, нет, он уже здесь. – Даша протянула трубку Александру: – Ответь Белозёрову.

– Здорово, Андрей! Когда будешь у нас?

– Скоро. Что там у тебя?

– Да вот в двух милях от нас всплыла подлодка. Идёт параллельно с нами.

– Переходи на мостик и поманеврируй: сначала тормозни, а затем дай задний ход. И замри. Следи за бортами. Держи нас постоянно в курсе.

Александр передал передатчик Шаховичу.

– Вы вдвоём пока справитесь? Следите постоянно за бортами. А мы немного «потанцуем».

Капитан спустился на капитанский мостик, связался с машинным отделением и операция по отрыву от подлодки началась.

А Даша тем временем разыскала Тихона с Ясиным. Они заканчивали осмотр корабля. Оставались две каюты: боцманская и Дашина с Анной. Проверили боцманскую. Всё было чисто и создавалось такое впечатление, что хозяин только что вышел. Присели, помолчали. В этот момент наступила необычная тишина.

– Что-то произошло… Надо на палубу, – грустно произнесла Даша, ещё не отошедшая от тяжких мыслей. – Нет, подождите, послушайте, это же морзянка!

Они выбежали из боцманской, остановились, прислушиваясь. Звук был где-то рядом и то пропадал, то появлялся. Они подошли к Дашиной каюте. Она с необычным волнением открыла дверь и остановилась как вкопанная: под задраенным иллюминатором сидел боцман с низко опущенной головой, привязанный за стойку лежака. Ребята быстро вывели Дашу, прислонили к переборке и приказали: «Стой тут». А сами скрылись за дверью, плотно прикрыв ее.

У Даши мелькнула дикая мысль: «Значит Сашка ни разу тут не был… А это означает, что он просто-напросто не вспоминал меня…» Стало обидно и очень больно. Захотелось заглянуть ему в глаза. Она набрала шифр капитанского мостика, хрипло произнесла:

– Мне капитана.

– Что случилось, Даша-джан? – спросил старпом гортанным голосом, похожим на перекат горных камней.

– Капитан нужен… Боцмана нашли…

– Что там ещё у тебя? Я занят, – резким, недовольным голосом выкрикнул капитан.

– Боцмана нашли….

– Где?!

– В моей каюте…

Даша отключила телефон и медленно, шатаясь как пьяная, пошла в сторону камбуза. Открыла дверь, увидела Долинину – повара. Высокая, упитанная, но с ещё выделяющейся талией, она казалась даже стройной, хотя и весила не менее ста килограммов. Но взгляд всех смотревших на неё приковывало приветливо улыбающееся лицо. Такие женщины нравятся мужчинам, они липнут к ним, как мухи на мёд. А если уж который ей понравится, то не вырвется из её цепких рук.

– Одна?

– А тебе капелла нужна? – рассмеялась беззаботно та. – Может, поешь, а то ты вся почернела. Смотри, муж разлюбит. Я приправки хорошей тебе добавлю.

– Покажи приправу. Обожаю есть с приправой. Какой только я не повидала на своём веку.

Долинина положила на стол красочную упаковку приправы.

– Кто угостил такой красотой? На базе точно нет, я знаю.

– Электрик. Был в загранке и привёз.

– Кроме меня никого не угощала? – Даша старалась говорить безразличным голосом, хотя уже поняла, что это отрава.

– Нет. Завтра праздничный обед по поводу встречи со «Святогором». Второй пакет для них. Такой добрый этот электрик, даже стодолларовую бумажку дал.

– Вот как? Молодец. – Даша с любопытством рассматривала повара. – Вот уж правда, что наши женщины любого иностранца соблазнят, если желание будет.

– А ты чего лыбишься? И твоего капитана соблазню, – Долинина продолжала улыбаться.

– А что, до сих пор не поддался? – Даша облегчённо вздохнула.

В камбуз вбежал Тихий.

– Всем сидеть, стоять на местах и не двигаться!

Он шаг за шагом проверял прибором всё находившееся в комнате. Дошёл до пакетов с приправой, и прибор стал мигать, пищать.

– Что это, товарищ лейтенант? – он удивлённо смотрел на Дашу.

– Это приправа — отрава для двух корабельных команд в честь их встречи. Электрик угостил.

– Понятно. А это что за кнопка?

– Долинина, ты что молчишь? Для чего её электрик поставил? – Даша удивилась, заметив на лице повара испуг вместо привычной постоянной улыбки.

– Чтобы его вызывать, когда он потребуется, – испуганно прошептала Долинина.

– Да нет, голубушка, он на твою простоту рассчитывал. Нажала бы и взлетела вместе с котлами. Придётся вам со «Святогором» домой отправляться, а то электрик скучает один.

– Тиша, а боцман долго держался? Когда он… – и вдруг тревожно, ничего не понимая, произнесла: – А морзянку-то кто посылал? Я же слышала её!

– Боцман о вас спрашивал. Говорит, что голос ваш слышал, потому и стал стучать. А когда сказали, что вы тут, заулыбался.

– Да что же вы молчите, что он живой!

Даша выскочила из камбуза к своей каюте. Распахнула дверь, а там пусто. Она бегом в боцманскую… И сразу же столкнулась с ожидающим взглядом Михалыча.

– Наконец ты пришла, – глухим голосом произнёс боцман.

Он лежал в чистой одежде, улыбка расплывалась по его лицу. Даша рванулась к нему, обняла.

– Какой же ты молодец, что выжил! Вот что значит тренировка в голодании и дружба с Ангелом. А я привезла разные снадобья для выхода из голодовки – жена прислала. Она так и сказала, что ты обманешь косую.

Даша говорила, захлёбываясь слезами.

– Ну вот, какой позор-то – молодайка на груди, а я её прижать не могу…

Все рассмеялись. Даша подняла голову – её лицо было в слезах.

–Ты что плачешь-то, дочка? – Михалыч держал руку Даши в своей огромной ладони, в данный момент почти обессиленной.

– От радости. – Даша посмотрела на Ясина: – Скажите, что надо делать, я побуду здесь, а сами идите на камбуз к Тихому. Решение принимайте сами, капитану доложите позже. И начинайте проверку команды – медосмотр и прочее.

Когда Даша осталась вдвоём с боцманом, тот сурово сказал:

– Ты на капитана не нападай, у него из спины три занозы вытащили.

– А у меня две. Выходит, что не дотянула. Михалыч, я хочу ему помочь, а делаю это неумело. И он не принимает моей помощи. Может быть, мне со «Святогором» вернуться домой?

– Нет, это будет предательством. Забудь об этом. Ты с лаской к нему, если он тебе дорог. А если безразличен, лучше уйди с его дороги, не мешай. На его долю выпало много испытаний. И дай Бог со всеми справиться.

– Я постараюсь….

– Тебе идти надо, а ты тут со мной….

– Михалыч, а у меня места пока нет: в свою каюту я не пойду. Так что пускай меня на квартиру. Да и потом, в такой вот ситуации я побывала раньше. Правда, срок там был короче, одна неделя. Но я поняла, что самое страшное – это остаться одному. Ведь так?

— Да, так. Подожди, ты чуешь – судно стоит?! Что там у них? Ты поможешь дойти до капитана?

– Пошли. Только дойдёшь ли?

– Дойду, – упрямо произнёс боцман.

Они шли медленно. Боцман одной рукой опирался на плечо Даши, а второй держался за перегородку. К каюте капитана они подошли в тот момент, когда дверь закрылась за Белозёровым. Они вошли следом. Боцман без разрешения сел и радостно воскликнул:

– Вот, дошёл!

– Ты что, боцман, тебе лежать надо! – капитан присел перед ним на корточки.

– Боцман?! – недоверчиво произнёс Белозёров и подошёл ближе.

– А ты что, сосед, не узнал меня? Может, в шахматишки сыграем?

– Михалыч, ты? Живой! Да ещё и помолодел, как после курорта.

– Я такого курорта и супостату не пожелаю. Капитан, на судне чужак, я нутром чую.

– Не нутром, Михалыч, а капсулой. Где-то пропустили ребята, – Даша вздохнула. – Вы туг с капитаном поговорите, а я с Андреем Николаевичем «покадрюсь», заодно и приветы передам с материка.

И только она хотела выйти, как распахнулась дверь и вошли Ясин, незнакомый моряк и Тихий. При виде незнакомца боцман дёрнулся и вжался в кресло. Даша быстро встала впереди него, а затем шагнула к незнакомцу.

– Вот хорошо, что вы пришли, а то я со всей командой познакомилась, а вас никак не найду. Я – Дарья.

Она протянула руку, а на лице была спокойная, милая улыбка, обворожительный взгляд, на который не ответить было просто невозможно. И незнакомец протянул руку:

– Иван.

Даша зажала его кисть, дёрнула рывком на себя и броском через голову бросила на пол, заломив руку назад.

С возгласом: «Класс!», Тихий завершил дело, надев наручники.

– Его надо на ваш корабль, Андрей Николаевич, и постараться быстрее отправить на землю. Учтите, что они все обладают методом выброса рук через голову и захват противника.

– Учтём, командир, — с усмешкой произнёс Белозёров.

Даша поняла свой промах. Она соединилась с охраной:

– Шахович! Лейтенант Зяблова. Вам прибавили охрану? Возьмите одного и спуститесь в каюту капитана. Здесь спецгруз-один, надо доставить на «Святогор».

По коридору раздался топот и в каюту вбежали Шахович и незнакомый моряк.

– Товарищ лейтенант, можно забирать «спецгруз»?

– Забирайте, только максимум внимания. – Даша посмотрела на Белозёрова. – Товарищ капитан, дайте распоряжение на катер о доставке на ваш корабль.

– Да, я провожу их.

И тут вскочил боцман (откуда только силы взялись?):

– Капитан, от меня толку мало, отправь меня вместе с ними.

– Э, нет, дорогой, вместе я не отправлю. И не смотри на капитана, в данной ситуации командую я. – Даша усадила боцмана в кресло и тихо шепнула. – Он ничего не знает о вашей Любе.

Она распрямилась и как-то отрешённо произнесла:

– Я не успела сказать, что послана сюда с особым заданием. Я – лейтенант госбезопасности, сотрудник ФСБ. Так что, хотите вы или не хотите, но мои просьбы вам придётся выполнять.

– Какие уж тут просьбы. В этой фирме только приказы штампуются. Пошли, лейтенант, «кадриться».

– Ясин, Тихий! Вам срочно осмотреть капитана и вытащить весь мусор.

И уже подойдя к двери, с улыбкой глядя на Александра, произнесла:

– И не забудьте в трусах посмотреть, там теперь пиявок полно.

Капитан, уже раздетый, дёрнулся в её сторону, но Ясин крепко держал его, а Александр кричал вслед Даше:

– Ну, погоди, заноза! Косы оборву!

Даша со смехом выбежала из каюты.

– Лейтенант, так у вас кос нет, о чём он?

– Сейчас нет, а в детстве были. Я его всегда так дразнила на речке. Говорила, что пиявка вцепится в… Стоп! – Даша развернулась и бегом к каюте, распахнула дверь. – Ясин! Ко мне!

Ясин подбежал к ней, она что-то шепнула и погрозила:

– Вы смотрите мне, осторожнее режьте, не повредите.

Ясин хмыкнул и скрылся за дверью. Даша подошла к Белозёрову. Он с улыбкой смотрел на неё.

– А я не верю, что вы из госбезопасности. Вы же ещё дитя, хотя и лет много.

– А меня командующий флотом предупредил, что вы не поверите. Он передал мне вот эту фотографию и велел сказать, что у них всё в порядке, чисто и даже уютно. И он прав. Я была у них с вашей женой и женой боцмана.

– А вас туда зачем занесло?

– А у меня там сын. У меня был выкидыш. Сотрудники ФСБ собрали всё в контейнер и захоронили в уголке у ваших внуков. Там же захоронена и капсула с морской водой с места гибели дочери боцмана.

– Убедила, лейтенант. А сколько было вашему сыну?

— Двенадцать недель. Это ребёнок не Александра. А как сказать ему об этом, не знаю, – Даша смотрела за борт, потом повернулась к Белозёрову.

– Я не помню, куда положила пакеты с отравой, которые забрала у повара. Встреча с боцманом выбила из колеи.

– Расскажите подробнее.

Даша рассказала всё.

– Так, с камбуза вы пакеты взяли?

– Да. Это я хорошо помню. Как добежала до своей каюты, где нашли боцмана, тоже помню. Точно, я положила пакет на лежанку.

– Хорошо. А сейчас быстро о приказе командующего.

– Вам даётся право принимать решения о замене любых кадров, вплоть до капитана. А также о возможном изменении вашего курса и следовании параллельно со «Спокойным»

– Но такие приказы должны быть письменными.

Даша подала фотографию внуков, на обороте которой было написано: «Все решения поддерживаю. КСФ». И стояла подпись адмирала. Капитан Белозёров вздохнул, поцеловал внуков.

– Теперь уже капитанами были бы… Знать, не судьба… А они за собой и отца… Да, хотел спросить об Александре. Вы не находите, что он очень изменился? Мне он показался очень странным.

– Да, с момента первой встречи он сильно изменился. Даже с того момента, когда я покинула корабль. Вы не представляете, как отрицательно, даже разрушительно действуют на организм эти «занозы». Истощается нервная система, меняется ритм сердца. А его напичкали выше крыши.

– Не пойму, зачем так много? Ведь достаточно одного.

– Насколько я поняла, здесь действуют разные заинтересованные группы. И назначение у них разное – от сбора информации до уничтожения.

– Я всё понял. Вы побудьте здесь, а я вниз, мы там проверим ещё раз. А вообще-то вам лучше спуститься к боцману. Тяжело ему. Понимаю его как никто другой. Его ведь спасли вера и надежда. Вера, что Люба живая, и надежда на встречу с ней.

Белозёров ушёл. Вслед за ним спустилась Даша. Она подошла к каюте капитана – дверь была закрыта. Она только отошла, как дверь открылась и Александр позвал:

– Лейтенант Звонарёва, зайдите!

Даша зашла. Капитан захлопнул дверь, повернул ключ, взял её за плечи и повалил на лежанку. Он действовал грубо, как насильник, поймавший свою жертву. И вдруг успокоился и стал таким же нежным, страстным, как и в первую их ночь. Только Даша не могла ему отвечать тем же: обида и унижение поднялись на невероятную высоту и готовы были затмить разум, а любовь, нежность куда-то спрятались, а может быть, и совсем исчезли. Но введённые обезболивающие препараты Ясиным подействовали на него как наркоз и он уснул. Даша встала, привела себя в порядок, вышла из каюты и направилась в сторону боцманской. Михалыч был один. Даша села рядом с ним.

– Что, не спится? Вот и я бессонницей маюсь. А снотворные не могу принимать, от них ещё хуже, – Даша откинулась к перегородке каюты.

– А Сашке впороли хорошую дозу снотворного и он захрапел. А я, как и ты, тоже почти не спал с первого дня заточения. Они же по ночам меня переводили то в одно место, то в другое. Почему живым оставили, так и не понял. Да, а Сашку отоспаться надо, пока Белозёров здесь.

Даша пристально посмотрела на боцмана:

– Михалыч, меня мучает один вопрос. И пока я не найду на него ответ, не докопаюсь до истины, не успокоюсь. Скажи, как так могло произойти, что команду почти полностью меняют перед самым отплытием корабля, и вдобавок меняют капитана? Ведь рейс-то особой сложности, значит, команда должна быть надёжной, спаянной.

– Ты права. А в данном случае получилась яичница из тухлых яиц.

– Меткое сравнение.

– Да вот потому и заменили капитана на надёжного. Ему бы отказаться, а ему…

– А ему некогда было… И выходит, что виновата я. И он за тот месяц, пока меня не было, понял это окончательно. А я вдруг опять появляюсь. И он взбесился… Какое же должно быть правильное решение, Михалыч? Его ты как будто высказал, но…

– А ты отбрось это «но» и работай нормально, выполняй своё спецпоручение.

– Подколол, – грустно усмехнулась Даша. – Значит, ожил. Это прекрасно. Что ж, попробуем работать.

–Да не подкалывал я тебя. А ты знаешь, как назывался корабль после схода со стапелей?

– Нет, я не знала, что у него другое имя.

– Так вот, умники назвали его «Мститель». – Действительно, «умники». В мирное время и – «Мститель». Трижды меняли, но оскорблённая душа корабля не успокаивалась. А сейчас так вообще фарш получается. Как тебе такой репортаж прозвучит: «На “Спокойном” закончился бой, все живы, здоровы»?

– Михалыч, откуда в тебе столько адреналина? Ложись спать, а я приведу в порядок кое-какие записи.

Даша ловко взобралась на второй ярус, взяла из планшета блокнот, усмехнулась своим мыслям: «Записи… Тут записи только в голове: тащи за ниточку памяти и пиши хоть всю ночь». Она вспоминала встречи, разговоры. Рождались дружеские шаржи, заметки. Она на листах всё записывала, рисовала. Осталось только приклеить к картону и номер газеты готов, и даже с хорошим заделом. Даша заглянула в иллюминатор – рассвет прогонял тёмную ночь. Край далёкого горизонта побелел и сквозь него появлялись редкие золотистые лучи. Она перевела взгляд на полку боцмана – он сидел по-турецки и что-то шептал, затем поднял голову, взгляды их встретились. Он бодрым голосом скомандовал:

– Вставай, бессонница! Пошли к капитану, должен уже проснуться. А я хорошего храповицкого дал, отдохнул отлично.

Даша спрыгнула вниз, вынула из сумки два порошка, развела в кружке.

– Вот выпейте кашку с микстурой.

– Это моя Полюшка прислала? Вот молодец! А как просто готовить – ложку порошка на кружку кипятка и до обеда будешь сыт. Сама-то съешь?

– Нет, я фигуру соблюдаю, а то муж разлюбит.

– Такую занозу разлюбить нельзя. Если уж Галина Белая не смогла его соблазнить ещё до твоего причаливания в нашем славном городе, то что говорить о других. Я всё гадал, кто же его сердце взял на абордаж, что он от всех баб, пардон, женщин, сбегает. А оказывается пацанка-заноза все эти годы держала его в плену.

Даша рассмеялась, а затем тревожно спросила:

– А кто такая Галина Белая, Михалыч? Я не слышала о ней.

– Поваром у нас была, а потом за иностранца вышла.

– За иностранца?! Интересная история.

–Да, за иностранца. А почему тебя это заинтересовало?

– А как она на «Святогоре» оказалась?

– С Белозёровым она знакома через Александра. Она якобы сбежала от деспота мужа и в Адене искала наши корабли, возвращающиеся на родину. И нос к носу столкнулась с Белозёровым.

– Нос к носу?! И он подхватывает её голенькую, без документов и сажает на военный корабль? А теперь переводит на наш корабль. Так Белозёров мне сказал. Но ведь мы идём в тот самый Аден… Сказка для детишек-ползунков, не умеющих ещё задавать вопросы. Не она ли нам ту самую праздничную приправу прислала? Любопытно бы узнать.

– Да-а-а, с тобой не соскучишься. Пошли к кэпу, может быть, там и Белозёрова застанем.

– А дойдёшь?

– Вчера дошёл, а сегодня сам Бог велит.

– Вчера тебя страх довёл…

– А сейчас тревога гонит.

В каюте были оба капитана. Михалыч заговорил первым. Он волновался, торопился, будто боялся, что остановят и не дадут высказаться до конца:

– Вы зачем Галину переводите сюда? Чтобы опять из-за неё были драки? А чем она занималась за границей, кто-нибудь скажет? И почему к нам? Ей домой надо, так на «Святогоре» ей самое место. И с чего это вдруг она решила изменить свой маршрут и вернуться назад? А мы же на волоске держимся.

– Сам придумал или подсказали? – капитан Звонарёв с сожалением смотрел на боцмана.

– Подсказали, – вызывающе ответила Даша.

– Извините, не знаю, как лучше к вам обращаться, – заговорил Белозёров, подойдя вплотную к Даше.

– Можно по имени, можно по званию. Михалыч, сядь, отдохни, нам ещё обратный путь совершать, – она вновь повернулась к Белозёрову. – А звание у меня не бутафорское, а настоящее, оно с военной кафедры университета тянется. После полугодовой командировки в горячую точку присвоили вместе с вручением ордена Красной Звезды. А вот противники называют разными обидными словами. Но за десять лет работы привыкла ко всему. Так что вы мне хотели сказать? Ох, извините, у меня звонок.

Она вытащила маленький мобильник, похожий на зажигалку, отошла к иллюминатору, приложила к уху:

– Да, слушаю. Всё поняла. Да, я готова к возвращению. Хорошо, приготовим. Передаю… – она протянула аппарат Белозёрову: – Возьмите, вас просят.

Даша подошла к мужу:

– Сейчас тебя позовут, там Серов.

Александр скептически усмехнулся, с этой усмешкой взял приборчик:

– Звонарёв слушает….

Он вдруг вытянулся в струнку, побледнел, голос стал с хрипотцой:

– Да, всё понял, будет выполнено.

Он передал прибор Белозёрову и тот продолжил разговор. А Александр беспорядочно бросал вещи в сумку. Даша стала помогать, говоря ему совсем по-детски:

– Слышишь, Звонарь, ты запомни на всю жизнь: где бы и с кем бы ты ни был, знай, что я тебя очень люблю. И как бы тяжело тебе не было, знай и помни, что моя душа рядом с тобой.

Она застегнула сумку, быстро поцеловала Сашку и выбежала, крикнув:

– Михалыч, быстро догоняй!

И уже в коридоре остановилась, подождала боцмана, подхватила под руку:

– Михалыч, нам спешить надо, чтобы не опоздать на вертушку.

К ним подошли Ясин и Тихий.

– Что случилось, ребята? Вы такие унылые.

– Радиста еле спасли. По рации сказали, что отправят через час.

– А где Галина?

– А она до нас не доплыла, её ночью со «Святогора» отправили с вертушкой в одной гопкомпании с дружками.

– Ну вот, Михалыч, а мы с тобой всё проспали.

– А вы газету не успели сделать?

– Успела. У капитана позже возьмёте. Там материала ещё на два номера хватит.

Даша смотрела на ребят, и ей было жаль с ними расставаться. Они что-то весело рассказывали, Михалыч смеялся вместе с ними. Даша с сожалением произнесла:

– Михалыч, нам пора….

Когда прилетел вертолёт, вся команда корабля выстроилась на верхней палубе. Капитан Звонарёв, боцман и радист прощались с каждым, а Даша забежала в салон вертолёта, помахала всем рукой и села в хвост, вытирая бежавшие ручьями слёзы. Подошёл пилот, засмеялся:

– Вы мне машину не потопите в слезах. А зря вы не остались там, ведь они пришли прощаться с вами.

Даша метнулась к двери и столкнулась с Ясиным.

– Дай что-нибудь успокоительное, – попросила Даша, вытирая слёзы. – Скажи всем, что я их люблю и буду скучать.

– Передам. Вот лекарство и шприц для радиста.

– А мне валерьянку дай.

После взлёта Даша прикрыла глаза и притворилась спящей, хотя сквозь сомкнутые веки текли непрерывно слёзы и она их не вытирала. Она прощалась с морем, с семейной жизнью, такой короткой и неудачной, со своей Родиной: ей сказали, что она отправляется в длительную командировку, а она ещё по первой знала, как это тяжело быть вдали от родной страны и совершенно одной. Тогда, после окончания МГУ о ней забыли, казалось, что потеряли навсегда, а вот сейчас вновь вспомнили. Хорошо, что она рано утром успела позвонить Анне и попросила помочь Сашке. Главное – устроить его в госпиталь. Бедный, как он терпит? Ясин сказал, что у него такие нарывы, которые не дают возможности передвигаться. Что там? А вдруг как у неё? Может же взорваться. А он ещё сидит, шутит со стариками, отвлекает их от грустных мыслей. Ну вот, кажется, уже посадка. Она вытерла лицо, чуть подпудрила, услышала, как боцман съехидничал:

– Вот что значит женщина! В любой обстановке не забывает о красоте фасада.

На что Даша не преминула ответить:

– Мальчики! Слушать мою команду: Михалыч едет домой под контроль домашнего доктора. Капитан и радист отправляются в госпиталь, а я прямо отсюда в командировку. Всем приказ – ждать моего возвращения. Саша, тебя встретит Анна. Слушайся её. Они с Егоровым спасли меня, помогут и тебе. Всё, ребята, пошли.

Она выпрыгнула первая: из машины «скорой» навстречу к ней бежала Анна.

– Аня, обязательно отправь в госпиталь всех. У Саши сильные нарывы, так сказал фельдшер. Помогай ему и береги.

– А ты куда, голова садовая?

– В командировку. Вон, видишь, встречают…

– Там же Алексей! Зачем тебя туда несёт?

– Спросишь у него, – она поцеловала Анну и направилась к машине.

* * *

Анна побежала к вертолёту, обняла мужчин и завела в «скорую», тихо сказала водителю:

– В госпиталь.

– В какой госпиталь? – возмутился Александр. – Мне в пароходство срочно надо. Вот только не понял толком, в какую командировку меня посылают.

– Так в командировку здоровым надо ехать. Вот Егоров сейчас посмотрит, и пойдёшь в своё пароходство. А зубров морских сам Нептун велел подлечить. Родственников я к вам привезу.

– Анна, а ты Дашу куда отправила? – до Александра только сейчас дошло, что он не простился с женой.

– А вот Даша уже улетела в командировку. И, похоже, что надолго. Вы хотя бы успели проститься по-человечески?

– Нет… – Александр нахмурился, отвернулся к окну, а затем возмущённо произнёс: – Какая командировка? Что ей дома не сидится?

– Дома? – Повторила за ним Анна. – А где он у неё дом? В твоей квартире она была только неделю с тобой. А без тебя она боялась туда идти, потому что там хозяйничает Эвелина. Даша жила у меня. Эгоисты вы, мужики, любите, чтобы вокруг вас крутились. И крутимся! – Анна с улыбкой смотрела на всех троих мужчин: – Ну, так я дождусь от вас письмецо от моего дорогого?

– А кому старпом передал письмо? – Сашка растерянно смотрел на всех прибывших.

– Да не ищите и даже не думайте – забыл он передать, если даже и написал. А вообще-то он очень не любит писать. Вот я о том и говорю что вы эгоисты. А мы, женщины, умеем прощать, только бы вы не изменяли. Вот мы и приехали. О, а тут нас уже встречают.

К машине подбежала жена боцмана Полина Ивановна, худая, нервная женщина. Она ухватила за рукав вышедшего из машины боцмана и сразу запричитала:

– Живой! Живой! А я уж и не чаяла тебя увидеть. Так и думала, что вслед за Любой ушёл. Не отдам я тебя в больницу! Домой, только домой!

– Полина Ивановна, да я только осмотрю его и отпущу, – Егоров с улыбкой смотрел на встревоженную женщину.

– Нет, нет, мы домой! Сама выхожу!

– Михалыч, ну тогда нас с Анной ждите в гости. Садитесь в машину, вас сейчас отвезут домой. Так, Звонарёва срочно в хирургию. Анна, помогай оформить и доставить в операционную. А вас, Петрович, сейчас осмотрим, проверим и решим, в терапии у нас оставить или отправим в кардиологию.

* * *

У Александра оказалась серьёзная опухоль в паху и он пролежал в госпитале больше месяца. Командировка его не состоялась, поехал другой человек. А он ещё месяц был дома на больничном режиме. Анна всё время не отходила от него. Со стороны казалось, что они брат и сестра, так как в чём-то были схожи: оба ревностно следили за рейсом «Спокойного». Капитаном там был Белозёров, а его «Святогор» изменил курс и шёл рядом. Командовал им второй капитан.

Александр после выздоровления устроился на работу в мореходное училище. Он ходил с палочкой, но упорно занимался по методике боцмана. Вообще все побывавшие на «Спокойном» – Анна, Александр, боцман и радист, так сроднились, что почти каждый день собирались вместе. Обычно это было в доме у боцмана.

Однажды Анна пришла чернее тучи.

– Аннушка, что произошло? – подбежала к ней жена боцмана.

После возвращения Михалыча она успокоилась, стала приветливой, добродушной, хотя в глазах оставалась невысказанная тоска, которая становилась более заметной при встрече ровесников дочери.

– Я видела сон: Нико стоит на верхней палубе, а кто-то подходит сзади и бросает его за борт. Я не рассмотрела, кто это. Но кто-то огромный, чёрный и лохматый. И Нико ничего не сказал мне. И даже не посмотрел в мою сторону.

Михалыч обнял Анну, прижал к себе:

– Это шторм, дочка. Но ты не верь, что его нет, ты жди возвращения корабля. Пока мы верим и ждём, наши близкие живы. Да, к великому сожалению, корабль не оправдал своё название. Какие-то чёрные силы вмешались в его судьбу.

Анна надрывно крикнула:

– Я буду ждать! И если даже вы будете говорить другое, я всё равно не поверю: он живой!

Она сменила весь гардероб, заменив светлые тона на более приглушенные и сине-коричневые. В разговоре и общении появилась сдержанность, и даже замкнутость. Встречаясь со Львом, братом мужа, они не знали о чём говорить. И только немного позже Анна поняла, что он ревновал её к Александру.

А Алексей избегал с ней встреч – он не мог ничего утешительного ей сообщить. Он знал о её запрете даже упоминать о смерти Нико. А затем он куда-то исчез и больше не появлялся на горизонте.

В день возвращения «Спокойного» Анна пришла к Льву, удивлённо спросила;

– Ты чего сидишь? «Спокойный» возвращается. Пойдём встречать Нико. Наши уже поехали туда.

Лев посмотрел на неё как на сумасшедшую, на её огромный жёлтый букет, отрешённо произнёс:

– Пойдём, если ты этого хочешь.

Они подошли к причалу, когда корабль уже пришвартовался. Вся команда весело сбегала по трапу: каждый спешил обнять своих родных. И только старпома не было среди них. Анна бросила цветы на трап под ноги сбегавших моряков. К ней подошёл фельдшер Ясин с чемоданом старпома. Анна обняла его, прошептала:

– Спасибо. Скажи, кто-нибудь видел, как это случилось?

– Да почти вся команда.

– Тебя кто-нибудь встречает?

– Нет.

– Тогда поехали к нам, там и расскажешь.

Она нашла взглядом Александра, который вместе с боцманом и радистом стояли в стороне ото всех. Она подошла к ним, позвала:

– Поехали к нам, Ясин расскажет о Нико.

Всей компанией они приехали на квартиру к Анне. Там было начищено, убрано по-праздничному, стол сервирован – всё ждало хозяина. Сели за стол. Анна попросила Ясина:

– Расскажи, как это случилось.

– В тот день налетел шторм страшенной силы – смерч. Сорвало крепление у мачты. Вся команда кроме машинистов была на палубе. Корабль крутило как спичечную коробку. Океан выбрасывал волны выше борта корабля, а вода походила на кипящий, бурлящий котёл. Как будто сам Нептун разгневался и разбушевался. Очередной вихрь закружил старпома и бросил за борт. Один из охранников схватил спасательный круг и спрыгнул следом за ним. Вода за бортом закипела ещё сильнее, вспенилась. И вдруг всё стихло, наступил полный штиль. Мы быстро спустили шлюпку на воду. Сутки стояли на рейде. Обследовали каждый дюйм. Но видно Нептун дождался жертвы и успокоился. А вот назад всех попавших в его объятия он не любит отдавать. Мы собрали все вещи старпома и положили в его рундук… А где же Даша? Почему её нет?

– Даша в командировке, она же журналист… – грустно произнесла Анна.

– Значит, точно, это была она. В Адене она подходила к трапу и спрашивала Белозёрова. Но он в то время на «Святогоре» уже шёл обратным курсом. И как назло никого из команды не было рядом, только капитан один красовался перед журналистами. Пузырь надутый… А Даша была так одета, что её трудно было узнать. Она просила пригласить меня или Шаховича. Но Шахович ушёл с Белозёровым, а меня пригласить этот пузырь даже не подумал.

– Но корабль месяц стоял под разгрузкой, она ещё раз не приходила к вам? – Александр разволновался и не мог сидеть на месте.

Он понял, что у неё что-то случилось, и ей нужна была помощь.

– Нет, больше её никто не видел. Мы даже были на берегу, выходили в город, но нигде не встречали её.

– Да, вот и о ней, и о Любе ничего не известно. И остаётся только ждать, – грустно произнесла Анна. – Но в ожидании есть надежда – надежда на чудо. Хуже, когда она обрывается. Давайте помянем Нико. Он был хорошим моряком, честным человеком, любящим мужем. Он умел ценить жизнь.

– А тем, кого нет рядом с нами, и о ком ничего неизвестно, пожелаем удачи на их трудном пути, а наша любовь к ним уберёт все препятствия и все невзгоды, – произнёс боцман и смахнул набежавшую слезу.

___________________

 

Поздравляем Зинаиду Алексеевну Королёву с юбилеем!

Желаем здоровья, бодрости, вдохновения, новых публикаций и книг!

 

 

ВВЕРХ

 

 

Hosted by uCoz