Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 10 (ноябрь 2010)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

 

Евстахий НАЧАС

 

 

* * *

Меня знал каждый воробей

И василёк в пшеничном поле.

Для трудностей и для скорбей

Я был рождён по Божьей воле.

И там на ярчевских буграх –

Их «тигры» вермахта давили –

Я испытал и боль, и страх,

Скорбел над братскою могилой.

Мне не забыть голодных драм –

Враг все поля в округе выжег,

Война оставила мне шрам,

Но в оккупации я выжил.

И я на скорби не ропщу,

Ведь Божий промысел – святое,

Но униженья не прощу,

Вам унижать меня не стоит.

 

 

 

 

* * *

Никогда никого не вини,

Даже если приходится туго,

Добрым словом врага помяни

И прости нерадивого друга.

Их грехи на себя не бери

На заре или в сирую слякоть,

Ты молитву за них сотвори

И поплачь, если в силах заплакать.

Как бы в жизни тебе не везло,

Ты Христа вспоминай, не Иуду.

Зло всегда провоцирует зло,

А добро всегда родственно чуду.

 

 

 

 

* * *

Вдруг облако, похожее на птицу,

Явилось в черноморских небесах.

Оно, быть может, после повторится,

В моих коротких неспокойных снах.

И пляж с отполированною галькой,

Просвеченной лучами вглубь и вширь.

На ней через космическую кальку

Оставили века астральный шифр.

Его поймут грядущие потомки,

Что там на ней – столетья или миг?!

Пока мы упираемся в потёмки –

И разрушаем Богом данный мир.

Мы расстаёмся с Лазаревской вскоре –

Меня ведь ждут над Цною облака.

Бессмертья нет, но есть земля и море,

И небеса, что держат их… пока…

 

 

 

 

* * *

Ищу всё «куриного бога»,

Ищу, но найти не могу.

Вокруг отдыхающих много,

А он – как иголка в стогу.

Нас берег Лазурный приветил

Всего лишь на десять деньков,

Я, может, впервые на свете

Дышу глубоко и легко.

На солнечных волнах качаясь,

Усталость давно уплыла.

Как луки Амуров, у чаек

Изогнуты туго крыла.

Летают «воздушные змеи»

На лесках в руках малышей.

Здесь, в Сочи, всё как-то нежнее,

Здесь как-то теплей на душе.

И, русской земли берегиня,

Ведёт нас по жизни любовь…

Вы с Машей – сестрой – как богини

Из моря выходите вновь.

Так только лишь женщины могут

Идти по волнам и камням…

Нашёл я «куриного бога»,

А может, нашёл он меня?..

 

 

 

 

* * *

Меня волнует каждая дорога

И окна засветившие дома.

Стал часто уставать, а дел так много,

Поспеть бы довести их до ума.

И навестить отца могилу в Польше,

Об этом я мечтаю с давних дней.

Но сил всё меньше, а хамья всё больше,

И оттого душе ещё больней.

 

 

 

 

* * *

Стареет мир, и древние приметы

В фольклор уходят, потеряв свой код.

Меняется и климат на планете –

Тепло вовсю глобальное грядёт.

И катаклизмы землю сотрясают:

Над Африкой весенней – снегопад,

Грибы-мутанты в Альпах вырастают,

В Сибири зной сжигает листопад.

И айсберги арктические тают,

Тепло крадётся к вечной мерзлоте.

Всё ближе астероиды летают,

Нас приближая к роковой черте.

Сквозь хмарь пробиться солнце

                                         вновь не может,

Осенний дождь листву в канаву смыл.

И если Бог второй раз не поможет,

То значит, он совсем о нас забыл.

 

 

 

 

* * *

С глобальным потеплением бороться

Нас призывают власти многих стран.

А я боюсь, что небо оборвётся

И всё вокруг поглотит вмиг туман.

Земля не может быть землёй без неба,

Ей небесами надо дорожить.

А человек не может жить без хлеба,

И без надежды тяжко ему жить.

Стоит температура выше нормы,

Но тяготит ноябрьское тепло,

Не греют душу новые реформы,

Когда весь мир дождём заволокло.

Когда в нём поле брошенное стынет,

Когда в хлевах коровы не мычат,

Как глас тот вопиющего в пустыне

Призывы эти громкие звучат.

 

 

 

 

* * *

Уходит снова лесом в небо осень,

Блестит вода в берёзах, как слюда.

Среди берёз и тулиновских сосен

Судьба нас обвенчала навсегда.

Искали встречи и глаза, и руки,

Соприкасались плечи, как сейчас.

Теперь с тобой мы здесь гуляем с внуком,

А сосны, видно, вспоминают нас.

Органный шум вершины их колышет,

 У комля – берендеевский уют.

За эти годы сосны стали выше,

А небеса стареть нам не дают.

Они умеют помогать друг другу,

Среда их обитанья – высота.

Судьба водила долго нас по кругу,

И, видимо, водила неспроста.

Здесь дочкин дом, здесь рыжие иголки

Узоры ткут с зелёною травой.

Наш кареглазый младший внук Егорка

Бежит по ним за осенью второй.

 

Поэзия

 

 

 

 

* * *

В низких тучах вязнут кроны,

Речка – длинный мокрый шарф.

Только чёрные вороны

Оживляют чуть ландшафт.

Что-то клювом ищут в клумбе,

Не торопятся в полёт.

Каравеллою Колумба

Город сквозь туман плывёт.

Ёлки, что в Петровском сквере,

Как на мачтах паруса…

Но я в тучах этих серых

Ясно вижу небеса.

 

 

 

 

* * *

Хожу, что-то делать пытаюсь,

Но всё это не наяву,

Я в мыслях к тебе прикасаюсь

И воспоминаньем живу.

Я имя твоё повторяю,

Дыханьем твоим я живу.

Тебя я порою теряю,

Но всё же тебя нахожу.

Любовь без разлук не бывает –

Одно утешенье моё.

Как медленно ночь убывает,

Как долго заря не встаёт…

Как трудно угадывать звуки…

Как больно смириться с судьбой!..

Давно я забыл все разлуки,

Но помню все встречи с тобой.

 

 

 

 

* * *

Температура – минус пятьдесят,

Попрятались куда-то все вороны,

Как люстры драгоценные висят

Пушистые берёзовые кроны.

Я молод – красноярский злой мороз

На всём пути до школы не стращает,

Где б ни был я, но дивный свет берёз

Мне душу согревает, восхищая.

Мне кажется, что ветки зазвенят,

Когда таёжный ветер грянет снова.

Мои мечты пока меня хранят,

Я молодой учитель из Тамбова.

И на душе моей светло… Пока

Любовь, надежда, вера – всё со мною.

Вокруг сугробы, будто облака,

И шевелятся крылья за спиною.

 

 

 

 

* * *

Напасти с Ближнего Востока

Теперь особая статья,

Мир был суровым, стал жестоким,

От террористов нет житья.

И гибнут люди в самолётах,

И в поездах, на площадях,

И на широтах и высотах

Безумцы судеб не щадят.

Мы перед ними безоружны,

Уловки их изощрены.

Насколько все мы равнодушны,

Настолько мы обречены.

Вновь будут слёзы и страданья,

И будут взрывы вновь и вновь,

Пока не станет состраданье

Таким же чувством, как любовь!

 

 

 

 

* * *

Аритмия…  Плохо с сердцем…

И рубцы… И слабый ритм…

Вот и стал приспособленцем –

Приспосабливаюсь… к ним.

Хоть людей такого толка

Никогда не уважал,

Коль общался, то недолго –

Сам себя не унижал.

Ведь холуйство, как зараза,

А она хитра и зла,

Но Господь дал людям разум,

Чтоб свобода в них жила.

Надо честным быть и добрым,

Это, может, и клише,

Зато Господу угодно,

Многим людям по душе.

 

 

 

 

* * *

Я – поэт из тамбовской провинции,

Куда смог молодым завернуть.

Я родился на свет украинцем,

Но в России закончу свой путь.

Ведь когда-то в Советском Союзе

Все мы жили в единой стране,

Где Шевченко и Пушкина муза

В годы детские грезилась мне.

Я всегда понимал, что не гений,

Только вот не писать я не мог

О Руси, чтоб свет поля осенний

Долго-долго сиял между строк.

Мы считали Союз монолитным,

Забывали о тяжких грехах…

Но стихи – это та же молитва,

А молитва светла и тиха.

А как молятся люди в России,

Так молиться не в силах нигде.

Много стран, но страною-мессией

Лишь Россию считают везде.

Дайте срок, и Россия искупит

Грех не только чужой, но и свой,

И уже ни на шаг не отступит

От того, что зовётся судьбой.

Жаль, недолго мы были едины

И умели друг друга прощать.

Горько мне, что вожди Украины

Стали русский язык запрещать.

Россиянин с душой украинца,

Я люблю Украину и Русь.

Я – поэт из тамбовской провинции,

И пока я пишу, я молюсь…

 

 

 

 

* * *

Стоят в сугробах срубленные ёлки,

Бери на выбор – скоро Новый год.

Гуляем с внуком маленьким Егоркой,

А на дворе декабрьский гололёд.

Его глазёнки – как весенний лучик,

Двоим нам не заметна толкотня.

Держусь за его маленькую ручку,

И крепче нет опоры у меня.

Они везде, загубленные ёлки,

Все праздники язычеством грешат,

А цены-то кусаются, как волки,

Но что без ёлки русская душа?!

Мы небольшую ёлочку нарядим,

Чтоб радость Новогодья не забыть,

Играть Егорка с нею будет рядом,

Игрушки трогать, не боясь разбить.

А я любуюсь им, я понимаю:

Пока ещё я вижу небеса,

Мой внук-малыш, как ангел, помогает

Мне верить и в добро, и в чудеса.

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕРХ

 

 

Hosted by uCoz