Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 10 (ноябрь 2010)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

Юность

 

Елена ЛУКАНКИНА

 

 

РАССКАЗЫ

 

 

 

ВРЕМЯ ВЕРНОСТИ

 

Индийский журавль выбирает себе супруга на всю жизнь… Запрокидывая головы и поднимая клювы, влюблённая пара заливается пением, символизируя тем самым брачный союз. При этом глава семейства всегда расправляет крылья, а подруга жизни покорно держит их сложенными, но кричать о любви начинает первой, отвечая затем два раза на каждый возглас своего избранника.

Ради такого ритуала верности стоит побывать на заболоченных равнинах Индии, где в сезон дождей гнездятся индийские журавли.

Представляя себе этих прекрасных грациозных птиц, мне нестерпимо хочется найти удачное местечко где-нибудь на берегу пруда и безмолвно наблюдать с пригорка, как они заботливо устраивают своё гнездо, нежно выгибают шеи и трогательно переглядываются. Хочется чувствовать горячую ладонь Серёжи на своём плече и, затаив дыхание, прислушиваться к тишине. Представлять, как увлажняются глаза, уставшие от напряжения и привычной ряби городских кадров.

Здесь нет мелькания машин, коробчатых высоток, потока людей, индустриальных красок. Ни штор, ни простыней, ни ковров – всё уже соткано! Знаю ли я место, где не звонит телефон, не работает компьютер, воздух не нагревают лампочки и батареи? Знаю! На возвышающихся открытых индийских ландшафтах, поросших высокой травой и кустарниками, или на полях под паром. Сюда я бегу от тревожных воспоминаний, гнетущих новостей, бессонницы, ядовитой пустоты, учащённого пульса, надрывного сердцебиения, наконец, от восьмого августа…

Возле этого пруда есть только журавли и мы… Серёжа – красив, здоров, молод и счастлив. Его большое и щедрое сердце надёжно спрятано в грудной броне. Оно бьётся. Оно любит. Оно живёт. Отсюда не видно танков, которые снуют за оврагом, вынюхивая длинными хищными носами запах врага. Под кустами не лежат молодые солдаты в ожидании боя – со страхом в глазах и долгом в сердце. Ангелы не изнашивают от полётов крылья, защищая истончённое добро, не сходят с ума от головной боли и устремлённых к ним молитв. Замученный Дьявол проворно не стучит по затёртой клавиатуре, едва успевая пополнять список своих новых постояльцев.

Всего этого здесь не может быть. Крови суждено пролиться на другой земле и в другое время. И хотя эти места полны неприметных хищников и паразитов, запах смерти здесь ничтожно слаб и чувствует его лишь тот, чей желудок чертовски проголодался и требует жертвоприношений. Я смотрю вокруг, на оживший Диснеевский мир, и опасаюсь, что прямо сейчас из-за деревьев выйдут суетливые люди и соберут в коробки эти декорации. Неужели жизнь возможна без раздражителей и вмешательств, а благовоние миролюбивого бытия так девственно: ни пороха, ни гари, замешанных на поту и крови?! Кажется, что в этих краях боги и дегустировали запах любви – терпко-пряный, цветочно-ягодный, неповторимый…

Серёжа смотрит на журавлей и его глаза полны нежности и трепета. Как он близок мне сейчас! Я слушаю его дыханье, убаюкивающе тёплое, и мечтаю, чтобы оно никогда не останавливалось. Ему пока велика армейская форма, и я не вижу его солдатом. Он ещё не научился писать письма маме и признаваться мне в любви во сне. Не вижу я испуганного лица той раненой осетинской девочки, зажатой под обломками разрушенного дома, которую Серёжа успеет спасти. Даже в кошмарах не могу представить себе и того, как через секунду после спасения на этих руинах закрутится огромная воронка огненного смерча, которая затянет боевых товарищей в свою всеядную глотку.

Я не дальновидна, никакое волнение не гложет меня, предчувствие усыплено красотой и гармонией этих мест. Мысли о хаосе – нечто неведомое блаженной мерности, и мне совсем не думается о том, что будет завтра.

Серёжа, как мало времени нам осталось! Ничтожно мало перед ужасающей пропастью лет, которая разделит нас. Хотя бы один знак, тревожный сон, чёрная кошка, да что угодно – и всё могло случиться совсем по-другому! Но… жизнь била ключом и одаривала нас роскошью счастья, будто бы оправдывалась и замаливала прощение за предстоящее горе. Грядущее осталось неведомым.

Не догадывались о нём и журавли, готовящиеся к пополнению семейства. Они и сейчас не глядят в нашу сторону, хотя наверняка догадываются о наблюдающих. Здесь, на пруду, мы с Серёжей почти уверены, что не было до этого дня никаких миллионов лет, ледникового периода, мамонтов и людей-великанов. Всё это – впереди. А пока жизнь вот-вот создаётся: по крупинкам, тростинкам и веточкам – как это гнездо. Никакого будущего и прошлого, лишь она – единственно верная, только что найденная точка отсчёта, исходная покоя. Лишь в ней – вся суть вещей, хранящая равновесие хрупкости и прочности.

Скоро у журавлиной семьи появятся птенцы, такие забавные и трогательные. А значит, в Красной книге – долгожданное пополнение редкого вида, которому суждено сохранить и продолжить традиции исключительной верности и притягательного благородства.

Когда птицы заснут, Серёжа уберёт с моего лица растрепавшиеся пряди, укутает меня своей рубашкой и крепко обнимет. Мы будем смотреть на васильковое небо и считать звёзды. Изучая самую дальнюю, почти незаметную, мы уснём в объятьях друг друга. А на рассвете внесём свою щедрую лепту в Красную Книгу Жизни. В то утро я не почувствую всю важность нашей любовной идиллии. А вот Серёжа, кажется, распознает. На его губах в тот день я поймаю не одну благостную улыбку... 

* * *

Не было ни дня (за последние, самые важные, для каждой матери месяцы), чтобы я не вспомнила Индию, тот пруд, журавлей и наше место, которое мы облюбовали. В эти моменты в моём животе постукивал ещё один, новый, свидетель индийской истории. Я чувствовала, как изнутри меня греют три комочка тончайшей материи. Один из них на днях покинет свою первоначальную родину, а твой останется со мной. Навсегда. 

До сих пор я гадаю, кто этот шелкопряд, умеющий ткать из невидимых нитей души? Как научился непризнанный гений собирать на своих крошечных лапках ту волшебную животворящую пыльцу, которую передаёт мужчина своей женщине за тысячи километров, прощаясь с жизнью? И зачем это магическое создание просачивается через чуточные зазоры моей плоти – в самое ядро угасающей пульсации и зарождает там собранный им шедевр?

Во мне так много твоего, Серёжа! Больше, чем было прежде! Миг без тебя – как сотни дней с тобой! Расщепи мою судьбу и ты не найдёшь ни одной посторонней частицы, каждая – твоя. Время идёт, но наш пруд всё также неиссякаем и чист. Там нет времени. Там нет траурных лент на ветках. Там всё – правда!

…Танец журавлей. Я вижу его на каждом шагу, когда возвращаюсь домой из той стынущей тишины, которой кормится вороньё. А ещё я научилась слышать твою песню, силой нашей любви вживлённую в плиты. Серёжа, как же ласково ты зовёшь меня, расправляя крылья, а я (покорно опустив свои, слабые) отвечаю дважды.

Твои глаза всё также смотрят в мою судьбу. Через нашего сына. Когда я целую его, нет для меня большей радости – видеть эти ямочки, родинки, кудри и то, что он пошёл в тебя…

Моя жизнь – совсем другая страна чудес. Всё в ней – иначе. Но неизменно и свято одно, самое главное – то, ради чего стоит жить и возвращаться на заболоченные равнины Индии. Наш сын рассказал мне однажды, что индийский журавль выбирает себе супруга на всю жизнь…

 

 

 

 

ИХ БЫЛО ДВОЕ…

 

Рассказ с монтажного стола

 

Кадр седьмой

 

Ночью в дом приехали двое. Мужчина и женщина вошли в гостиную. У окна стояли красные кресла, разделённые длинным диваном. Почти одновременно они опустились в них и погрузились в безмолвие. Слова уже не помогали.

Это муж и жена. В тот самый миг – чужие друг другу люди. Каждый – в своей тонущей лодке. Ни тени родства, ни капли надежды не осталось. Всё умерло. Сегодня. А может, и раньше. Бревенчатый дом у реки, где не так давно они пропадали счастливыми неделями, теперь превратился в кладбище. Его холодный простор, сумрачный второй этаж, высокие потолки, яркий свет угнетали.

Несколько минут назад они, не сговариваясь, вошли сюда. Анна развязала шарф и откинула голову. Она училась заново дышать, забыв от боли, что воздух нужно вдыхать.

Юрий не сводил взгляда с мобильного. Зелёный маячок не прекращал мерцать. Значит – сеть есть. Но телефон хранил молчание, словно в нём заключалось единственно важное сейчас равновесие. И всё же звонок был неминуем...

 

Кадр первый

 

Утром Анна по привычке заезжала к Данечке. Перед работой она спешила в эту квартиру, чтобы увидеть свою радость. На сей раз ей не терпелось вручить сыну важный подарок. Этой осенью Даня пойдёт в первый класс. Просьбу купить рюкзак мама не могла забыть.

Всякий раз окольными путями она добиралась до этого тайного места. Чтобы муж ничего не заподозрил, Анна петляла на своём вороном «жуке» по улочкам.

Данечку воспитывала её сестра Уля. Она была женщиной одинокой и бездетной. Поэтому шесть лет назад с радостью согласилась взять на воспитание своего племяшу. Анна жалела, что не кормила его грудью. Ведь для ребёнка так важно знать запах матери. Но врачи запретили ей. Анна находилась в глубокой депрессии. Молодой папаша сделал ноги прямо в день свадьбы. Так Анна стала матерью-одиночкой.

Однако через месяц на горизонте появился мужчина. Надеясь второй раз попытать счастье в супружестве, Анна решилась на крайнюю меру. Юрий не раз намекал ей, что категорически против детей. И она скрыла от будущего супруга факт своего материнства. Таким образом Даня отошёл Ульяне, а Юрий – Анне. Сделка с судьбой была совершена.

На вопросы мальчика тётя отвечала всегда одинаково: «У мамы важные дела. Она пока не может жить с нами». На выходные и по утрам Анне удавалось повидаться с сыном. Вот бы никогда не разлучаться с ним, но обстоятельства складывались против её воли. Однажды она заберёт его. Но не сейчас. А пока несколько бесценных часов в месяц – всё, что могли подарить другу друг разлучённые мать и сын.

 

Кадр второй

 

Юрий бывал у Илюши гораздо реже, чем хотелось бы. Бывшая жена всеми усилиями создавала препятствия. Малыш так и не привык к его лицу. Всякий раз он сгущал свои тонкие бровки при виде незнакомого дяди, а в глазках появлялся испуг.

За полгода до родов Юрий бросил Наталью и потребовал развода. Причина была банальна – в его жизни появилась другая. Гордая женщина незамедлительно отказалась от брачных уз с предателем. Вскоре его новая пассия заняла её место. Об Илюше Анне он не сказал. Решил, что не стоит всё усложнять.

Однако это улыбчивое маленькое чудо непреодолимо влекло его в прежнее гнездо. Но уязвлённая Наталья считала иначе: никаких встреч, сын принадлежит ей! После нескольких скандалов Юрий понял, что лучше держать дистанцию и не одолевать внезапными приездами.

Раз в месяц он приезжал отдать ей алименты и увидеть в кроватке своего карапуза. На такие условия Наталья согласилась.

Юрий частенько думал о втором ребёнке, о чём собирался поговорить с Анной, но забывал. Всё некогда – дела, дела…

 

Кадр третий

 

Перед своим днём рожденья Наталья решилась сбежать от надоедливого мужа на всю весну. В Липецке жила её мать. Она одобрила желание дочери переехать к ней на время и ждала встречи с внучком.

За считанные часы вещи первой необходимости лежали в чемодане. Наталья заблаговременно заказала такси. В назначенное время вышла из подъезда. Таксист помог с вещами, после чего они отправились в дорогу.

О своём намерении Наталья, разумеется, не сообщила Юрию. Ей хотелось привести в порядок мысли вдали от здешних мест. Пребывая в гипнотическом состоянии всё это время, она не могла позволить себе слабости или уныния. Сын наполнял её новым смыслом. Ей не оставалось ничего, кроме дальнейшего движения вперёд. И всё же душа просила покоя и защиты. И вот Наталья надумала вырваться из замкнутого круга.   

На улице уже распускались первые вербы. Земля оживала от холодов. Молодая мама была полна надежды, что жизнь наладится. Илюша, на её радость, рос крепким, болел редко. Что ещё нужно для материнского счастья?! Вместе с тем она верила, что в её жизни появится порядочный мужчина, который согреет стылое сердце, и проснувшаяся страсть вновь подступит к горлу.

Проезжая мимо дома, где жил теперь отец её ребёнка, она выглянула опустила стекло и подняла взгляд. На третьем этаже мелькали тени от телевизора. Там он живёт другой жизнью, с другой женщиной. Наталья ужаснулась: как же быстро родные люди могут стать чужими! Поправив шапочку на спящем сынишке, она грустно улыбнулась. Ей было больно. До сих пор…

 

Кадр четвёртый

 

Последняя пятница месяца традиционно являлась днём, когда Юрий навещал свою бывшую семью. К нему он задолго готовился. Покупал подарки, приводил себя в порядок. Походы в спортзал учащались. Он помнил, что впервые пропустил день рожденья своей бывшей, поэтому готовность на этот раз была боевой.

Весь прихорошенный и подтянутый, он стоял у двери. Однако ему никто не открыл. Это показалось странным. Наталья знала договорённость о времени его приезда и не могла уйти. Просидев час возле двери, Юрий терзался сомнениями. Её сотовый не отвечал. На том конце провода ему отвечали, что номер заблокирован.

Недолго думая, Юрий решил позвонить тёще. Разговаривать с ней не хотелось, но других вариантов не оставалось. Изначально мать Натальи была против их брака. После развода она не раз «пилила» дочь, упрекая её в неразборчивости.

С первого раза дозвониться не удалось. Никто не брал трубку. На второй раз повезло. Когда он услышал мертвенный голос женщины, его слух оледенел.

 

Кадр пятый

 

Через минуту Юрий сидел на лестнице и смотрел в одну точку. В руке угасал дисплей. На нём – весёлая Илюшкина мордашка. Мужчина тяжело дышал. Он понимал, что не может сегодня вернуться домой. Нужно было ехать за город. Срочно! Выскочив из подъезда, он нырнул в джип, и колёса издали истошный визг.

Машина не слушалась его. Он то и дело вылетал на соседнюю полосу. В голове перепутались все реальные и воображаемые известия. Он не мог осознать, что его красавицы Натальи и ангельского Илюши нет в живых. Вот так просто они уместились в одно слово: умерли! Порой ему казалось, что он продолжает любить свою рыжеволосую русалку. Вероятно, так оно и было. Но теперь это не имело значения.

Две недели назад их такси сбила многотонная фура. Заснувший водитель летел по трасе на неуправляемой громадине. Никто не выжил. Но почему же он узнаёт об этом только сейчас?! В глубине души Юрий понимал, что заслужил любой удар со стороны её родных, но только не такой! Не дать проститься со своим сыном и первой любовью – казалось ему наивысшей жестокостью. «Он никогда не был твоим сыном!» – эти слова, с ненавистью и горечью вгрызшиеся в мозг, приводили его в ярость. Как она могла сказать такое?! Он то и дело крепко сжимал веки, пытаясь удержать подступающие слёзы и цепенея от невыносимости случившегося.

 

Кадр шестой

 

Резкий гулкий толчок остановил машину. От сильного удара Юрий вжался во что-то плотно натянутое. Сработала подушка безопасности. Лёгкие на мгновение склеились. Но рассудок оставался трезвым. В голове, как заезженная пластинка, крутилась только одна мысль: всё потеряло смысл.

Однако столкновение немного притупило боль. И хотя грудная клетка явно треснула, там, под ней, было куда больней. Кое-как вырвавшись из плена машины, он открыл дверь. Вывалившись на дорогу, Юрий откашливался кровью.

Гул толпы и машин привёл его в чувства. Стоило ему подняться, как по обоим тротуарам на него уставилась толпа испуганных зевак. На их лицах застыл ужас. Он опустил глаза и отвернулся. Спиной к нему на свежей выкрашенной «зебре» лежало маленькое безжизненное тело в хлопчатых штанишках и рубашке в клеточку. Мальчик был в луже крови, как кукла или манекен из детского магазина.

Схватившись за голову, Юрий осмотрелся по сторонам и неожиданно запрыгнул в машину. Завёл мотор и рванул с места, скрывшись за первым поворотом.

Теперь память уже не мучила, она попросту начала стираться. И только одна деталь осталась нетронутой. Упрямым кадром в его голове застыл скособочившийся рюкзачок с оторванной лямкой на обочине дороги…

 

Кадр восьмой

 

Этот дом у реки больше не ждал гостей. В нём было место только для двоих. Они не нарушали молчания. Слова уже не помогали. Мужчина и женщина ждали конца, который уже наступил.

И даже тот, кто крутил эту плёнку и распределял новые роли, не мог им ничего сказать...

 

ВВЕРХ

 

 

Hosted by uCoz