Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 10 (ноябрь 2010)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

 

Иван АКУЛОВ

 

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ

 

Поэма

 

(Фрагмент)

 

 

1

 

Под старый Новый год

Двенадцать кровных братцев

Собрали вместе род,

Чтоб в жизни разобраться.

Я был у них в гостях

И помню споры века

О грозных  новостях

И страхах человека.

 

Никто из них не стал

Выпячивать успехи,

Влезать на пьедестал,

Когда ушли помехи.

Был каждый скромен, тих,

Являл любовь и память,

Не жаждал «на троих»

Под низовую заметь.

 

Средь равных старший брат

Особо выделялся.

Он всем был в меру рад,

Душевно улыбался.

От просветлённых слов

Спокойны были лица,

Лишённые основ

Корысти и амбиций.

 

– Взи заро пяти1, брат, –

Сказал первун, – не стоит

Незнамо, наугад

В чужие лезть покои,

А оглядимся впрок

И вспомним наши корни,

Чтоб памяти урок

Связал нас с прошлым горним.

 

Мурлыкал сладко кот.

Горели ярко свечи.

С рождественских высот

Спускался тихо вечер.

От тайн его, щедрот

Почувствовал я снова:

Настал и мой черёд –

Отведать силы слова.

 

 

2

Из братьев первуном

Сынок Василий2 вышел

К народу за окном

И к месяцу на крыше.

Был чист младенец, как

Слеза с мороза. Неба

Сокрытая рука

Спускала хлопья хлеба.

 

Январь – надежд пора.

Родившийся просинец

Не пожалел добра:

Рассыпал свой гостинец –

Господний крестный снег

На скатерти-экраны…

Свят русский оберег

И исцеляет раны.

 

Но он – не месяц май

С цветочною охапкой,

Не август шалопай,

А в валенках и шапке.

На рученьках его

Из шерсти рукавички.

Он – мастер из снегов

Топить льдяные спички.

 

Зима снишла на Русь

Надолго, а не в гости,

Надела бел-картуз

На дом из снежной ости.

Перемела  пути,

Сковала льдом пороги:

Куда Руси пойти

И по какой дороге?

 

Квадрат шпалерных стен

Вынашивает думу,

Как призрачную тень

Переиначить в сумму.

В свисток уходит пар.

Нет разницы ничейной.

Чем тут поможет дар

Великого Эйнштейна?

 

Глядят дома на юг,

На солнышко, однако

Не любит долгих вьюг

В России и собака.

Скулит замёрзший пёс,

Скребётся в двери мышкой.

Зимою лучше нос

Держать в тепле, под мышкой.

 

Вот почему зимой

В любое время суток

Спешит народ домой –

Мясным согреться супом.

Встречает дом теплом,

Об ноги трётся кошка:

Ей тоже за столом

Достанется немножко.

 

  Мы старше в январе

На год  бываем  ровно.

Хотя в календаре

Записано подробно

Рожденья день и час,

У месяца свой Хронос,

Своя оценка нас

И не картавый голос.

 

Скуп января пейзаж.

Он – снежный лист бумаги.

Пиши, поймав кураж,

Коль не лишён отваги

С карандашом в руке

Держаться на морозе

В пальтишке налегке

И в скоморошьей позе.

 

Спрессован холод в лёд,

В остывшей ртути – время.

Тепла живого ждёт

Застуженное  семя.

Температурный бум

Кончается обратным:

В закрытой спальне шум

Всё явственней и внятней.

А вот любимец кур –

Петух ни-ни с нашеста,

Ему не до амур,

Не до больного места.

Бел гребешок, у шпор

Потяжелели ноты.

Не к часу прежний ор

Пугает до икоты.

 

Январь – пяти огней!

Мороз – язык природы –

Взнуздал  ручных коней,

Властителей погоды.

Глаза далёких звёзд –

Как искры, угли. Пламя

Мышиных троп-борозд3

Взметнувшееся знамя.

 

Из всех собратьев он

И старше и скромнее:

Не поднимал знамён

На брамстенговой рее,

Когда хотел и брал

Могучие пространства

Без дикого «Ур-р-р-а!»

И злого окаянства.

 

Не хвастался январь

Своим родством с латынью4,

А наморозил «ар» –

Славянский корень стынью.

И этот корень-дар,

Как становая жила,

Обозначала ярь

И с ней мужскую силу.

Из первоязыка,

Мифологемной Леты,

Он греет старика

Преображённым светом

И разрывает тьму

Прародины-истока…

Не всякому уму

Дано взлететь высоко.

 

Замёрзла явь, треух

Надвинула на уши,

Чтоб не поганить слух

 Золой заморской чуши.

Ей прошлого не жаль,

Но в грустном настоящем

Чем заполнять скрижаль,

Какою строчкой вящей?

 

Зимой – не летом. Врать

Не хочется, поскольку

Придётся отдирать

Язык от нёбной корки.

И лёгким тяжело

Вдыхать морозный воздух.

Зимой любое зло

Заслуживает отдых.

 

Но мы привыкли жить

На холоде. Нам в радость

От стужи в глотку влить

Какую-нибудь гадость.

Тогда мы все орлы,

Хоробры и капризны

И требуем рубли

С жены и от Отчизны.

 

Тем более, дефолт

Сожрал остаток денег:

Не позабудь play foul5,

Навеки – nota bene6!

Без денег Рождество,

Как Новый год  без снега,

Без тоста торжество,

Хотя довольно бега.

 

День в январе кургуз.

Ночь, точно мышь морковку,

Грызёт семейных уз

Гнездовище – и ловко.

Начавшись поздно, день,

Как пьяный, по дороге

Уходит в полутень,

Едва шагнув с порога.

 

А по-большому, грех

Ругать январь. Природа

Нам даровала снег

Как символ-знак народа,

Чья чистая душа,

Как снеговая мякоть,

Настолько хороша,

Что хочется заплакать.

 

 

3

Февраль – не враль. Он чист

Перед собой и нами,

Когда январский лист

Перевернёт ветрами,

Сугробами забьёт

Дорог прямые строчки,

Сровняет поворот

И полевые кочки.

 

Февраль! Твои деньки

Запомнятся надолго

Карнизом  вдоль реки,

Нависшим и наволглым.

Река  изволит течь

Под берегом-горою,

Не замечая меч

Дамоклов над собою.

 

Хотя какой тут меч?

Растает снег в мгновенье,

Как только лето встречь

Начнёт своё движенье.

Он – месяц кривд. Ему

Нельзя доверить душу,

Поскольку ввергнет в тьму,

Изменою разрушит.

 

В России в феврале

В снегах печные трубы.

Берёзовых аллей

Тепла не держат шубы.

Морозовым костром

Прибавит острых граней.

Мы познаём нутром

Проблему расстояний.

 

Уводит снежность зорь

С завидным постоянством

Дома, людей в простор,

В Эвклидово пространство.

Измерен север, юг,

Восток и запад с ними

Лишь месяцами вьюг,

Занудными и злыми.

 

Конца пространству нет,

Как, впрочем, и начала.

Его, как и ответ,

Пурга с собой умчала.

Ищи-свищи в полях,

В лесах, горах, долинах,

В дорожных рюкзаках

На просолённых спинах.

 

И всё же в белом Русь –

Вершина сотворенья.

Я утверждать берусь

Без толики сомненья,

Что русская душа,

В снегах произрастая,

Чиста и хороша,

Как истина святая.

 

Ей холодно зимой

(Зимы не отодвинуть),

Трудней попасть домой,

Чем по дороге сгинуть,

Но свет снегов и дух

Пространства без предела

Её ласкают слух

И прикрывают тело.

 

Кто проживёт февраль,

Тому не страшны время,

Заснеженная даль,

Пространственное бремя.

Наоборот, оно

Приблизится и станет

Стучать, как в домино,

Замёрзшей веткой в ставни.

 

– Пора, дружок, пора

Откапывать пороги

И очищать двора

Дорожки до дороги.

На солнышке стена

Мокра – февраль водицы

Пустил, сама весна

Дала ему напиться.

 

Весны идущей хмель

Февральский праздник будня

Толкнёт кормой на мель,

Как  списанное судно.

И  близки  берега,

Да нет дороги-хода:

Отшиблены рога,

Отобрана свобода.

 

Он может быть ещё

Надменным и суровым,

Касаться рук и щёк

Насквозь промёрзшим словом,

Но близок час, когда

По капельке и наспех

Стекает с крыш вода

Весёлым курам на смех.

 

Под крики петуха,

Ещё во сне, на ощупь,

Им хочется греха

Перед исходом в ощип.

«Ку-ка-ре-ку…», – петух

Зовёт  рассвет, как брата…

Летит с нашеста пух

Кудахтанья и гвалта.

 

Так умирал февраль.

Весёлые помины

Сыграл ему сераль

На радостях куриный.

Кто мимо проходил,

В лучах полдневных греясь,

Мог, но не находил

В курином действе ересь.

 

И мне его не жаль!

С обреза южной крыши

Висят гирлянды жал

Грядой летучей мыши.

Мечом-лопатой взмах –

И… падает, взрываясь,

Сосулек ряд, в ногах

В сугробы зарываясь.

 

Наверное, не зря

Отняли наши предки

Два дня у февраля,

Чтобы не мёрзли детки,

Когда бродил Касьян

Остудный по дорогам,

В своём всесилье пьян,

Не управляем Богом.

 

Пускай теперь живёт

Урезанным настолько,

Насколько впал живот,

Не получивший дольки

Людской боязни. Нас

Волнует – и сильнее! –

Весны грядущей час,

Чем холод бокогрея.

 

 

4

Март – женский месяц, но

С мужским началом. Это

Видать через окно

По состоянью света.

Он – хрупок. Март-марток

За ночь набрал морозца.

«Не удержать порток», –

Гуляло у народца.

 

Да, Русь ещё в снегах,

От слёз набрякших в зиму,

И ломота в ногах,

Хотя обуты пимы.

Март  может натянуть

Струну последней стужи,

В окошко заглянуть,

Как в амальгаму лужи.

 

Но воздух всё теплей.

И всё трудней по рани

 Рукастых тополей

Не замечать в тумане.

Всё чаще обнажён

У жён лукавый пальчик,

Чтоб, красотой сражён,

Упал вчерашний мальчик.

 

Ходил бы по пятам,

Пытая переулки,

Где дверь в глубины тайн,

Запрятанных в шкатулки.

Март раскрывает суть

Светящегося тела,

Когда открыта грудь

До нежного предела.

 

Свет зарождает флирт.

Речь раздувает угли

И ускоряет ритм,

Где первой будет удаль.

Горят слова в огне,

День в пламени, а вечер

Благословен, зане

Нам обещает встречу.

 

 

 

Поэзия

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Но придержу перо,

Чтоб не сочли за ересь

Рассказ короткий про

Чарующую прелесть.

Вернёмся в март. А в нём,

Как солнце в чистом небе,

Горит святым огнём

Обветренная верба.

 

Прост вербушки наряд.

Но такова Россия.

В народе говорят:

«Другим она красива!»

Русь издавна слыла

Хранительницей Прави

Из белого стекла

И в золотой оправе,

 

Носителем основ

Народа-бореала,

Гиперборейских снов

Святого ареала.

В нём сохранил Творец

Три расы: духа, тела,

Души, чтоб, наконец,

Цвела она и пела.

 

За дело верба-хлёст

До слёз бивала росса:

Бывал излишне прост

В решении вопросов

И отдавал друзьям

И ворогам незваным,

Что отдавать нельзя –

Пространства-океаны.

 

Гори огнём добро!

Не велика ли плата –

Ломать своё ребро

Во имя постулата,

Пришедшего из лет,

Не ведомых доселе…

Досталось столько бед

Из-за него Расее!

 

Святая простота!

Наивная Россия!

Одна ты, как верста,

Под взглядами косыми.

Пшеничный каравай

Ты столько раз ломала,

Но сколько ни давай –

Им будет мало, мало

 

И нашей доброты,

И сопереживаний…

Им хочется версты

Пшеничной, расстояний.

Хозяйка ты – не гость

В своей стране. Довольно 

Жить по «авось-небось»:

От этого всем больно.

 

Что сделал март со мной?

Наполнил душу светом

И радостью хмельной,

В дверях стоящей фертом.

Конец зиме. Ур-р-р-а!

На свет из зимней клетки

Судачить в глубь двора

Сошлись с утра соседки.

 

Держись огромный  дом!

Всё выплывет наружу –

И слёз счастливых ком

Переместится в лужу

Посереди двора:

Сокрытые делишки

Поднимут на-гора,

Покажут из-под мышки.

 

И сделают лицо

Невинным, без ухмылки:

Так пьёт алкаш винцо

Из горлышка бутылки.

Вот он кадык напряг,

Закрыв глаза от улиц.

О, как он сер, как наг,

Как сир, в стыде сутулясь!

 

Под вечер март в дома

Нагонит кислорода,

Раскроет закрома

Во славу бога Рода

И, предложив коктейль

Весенний из соблазна,

В горячую постель

Положит без согласья.

 

Под сладкое бай-бай,

Забудутся на время

Долги, вприглядку чай,

Тяжёлых дум беремя.

Спи, Русь, но и во сне

Будь настороже вдвое:

Как никогда, стране

Нужны сейчас герои.

 

 

5

На улице апрель

Играет с солнцем в прятки.

С утра сластёна шмель

Отправился за взятком.

Всё движется, поёт,

Растёт, цветёт на свете.

Разинув рот, народ

Вдыхает сладкий ветер.

 

Март пивом напоил,

Апрель – живой водою.

Кто до него дожил –

Не встретится с бедою.

Играй, Ока-река!

Чтобы услышать «Ух, ты!..»,

К тебе издалека

Стремятся воды Хупты.

 

На  берега реки,

На редкое узорье

Взбежали Салтыки

И замерли на взгорье.

Им по сердцу пришлись

Лазоревые  вёрсты,

Безоблачная высь,

Застывшая в берёсте.

 

Повсюду благодать.

В апреле земли преют.

Ты можешь увидать:

Сверчки свои свирели

Настраивают. Зель

Растёт – и без потуги –

На лучших из земель

Завистливой округи.

 

Чего ещё желать?

Весне в льняной рубашке

Осталось подождать

Нашествия ромашки.

Апрель не без затей,

Зато душа открыта

И  дорогих гостей

Ждёт разварная сыта.

 

И гости тут как тут:

Антип, Степан, Егорий

Василия ведут,

Как будто тянут в гору.

За ними Родион.

Мария дожигает

Остатки снега – он

Под каблучками тает.

 

Ополоснув лицо

И оттенив веснушки,

Босая, на крыльцо

Встречать свою подружку,

Как, впрочем, и дружков,

Спешит весна торопко,

Чтоб вспомнить бережков

Таинственные тропки.

Пускай поговорят

Друзья за самоваром,

Обсудят всех подряд

Без гонора, но с жаром,

А мы, читатель мой,

Поговорим о деле:

Русь плакала зимой,

Смеётся Русь в апреле.

 

Тепло ей. Свой сюрприз

Раскрыло солнце. Льются

Потоки света вниз

И не пересекутся.

Работай, брат. Тебе,

Как никому, пристало

Участвовать в судьбе

России по Уставу.

 

Забыл ты о святом:

О первородной вере,

О Роде и о том,

Что тёплым был наш север.

Теперь, браток, трудись!

Чтоб под апрельским солнцем

Звенела наша жизнь

Валдайским колокольцем.

 

Смотри: сияют как

Колокола церквушки,

Жемчужная река,

Опрятные избушки.

Кварталы городов

Галдят, как молят небо –

Не пожалеть трудов,

Чтоб было много хлеба.

 

Там, в горних небесах,

Не говорили разве,

Что люди знают страх

И реже знают праздник.

Зачем усугублять

Их состоянье? Будет

Пускай и тишь и гладь:

Заслуживают люди.

 

Мы часто их казним

Надуманностью злобы,

А где слова, там дым

И пламя  неудобы.

Тепло твоих лучей

Освободит народы

От многих мелочей

Суровости природы.

 

Да, кстати, как весна?

Что – гости? Всем по нраву

Апрельские кросна,

Весёлые забавы?

Егорий где? Степан?

Где Родион? Василий?

Мария сарафан

Ещё не заносила?

 

Хотя давно пора

Взять в руки кисть и с нею

Пройти вокруг двора,

Чтоб стало зеленее.

Но лучше – в поле, в лес,

К реке – ловить мережей

Не окуней – небес

Игру и ветер свежий.

 

Заманка за окном:

Не усидеть в апреле

Ни мужику с вином,

Ни бабе при кудели.

Покорный ваш слуга,

Цветением ольховым

Сражён, готов в луга

Бежать за словом новым.

 

В апрельской тишине

Слова, как рой пчелиный,

Гудят-галдят во мне,

Горят огнём купинным.

В распевах звонких нот

Нет скорби и печали,

Нет фальши и длиннот,

Зато без края дали.

 

Земной оркестр сродни

Небесному. На скрипке

Сиреневые дни

Играют вальсы Шнитке.

Попав весне в полон,

Ты принимаешь ересь

Народов и времён

За правило и прелесть.

 

Весенних  дней язык,

Конечно, не без чуши,

Но как ты ни привык,

А подставляешь уши

Под жаркие слова

Из голубых скворечен…

Чем зеленей трава,

Тем обнажённей плечи.

 

 

6

Май месяц. Травень. Мур7.

Из памяти всплывает

Французское amour –

Как неизбежность в мае,

Приятная во всех

Явленьях. Майским часом

Звучит счастливый смех

Без капельки опаса.

Зато родиться – век

Промаяться: наверно,

Не может человек

Счастливым быть безмерно,

Поскольку жизнь – игра

В чёт-нечет, не без встряски…

Мы рады, что «вчера»

Уехало в коляске.

 

Могло и хуже быть:

Пусть человек хлопочет –

Из дока не уплыть,

Когда судьба не  хочет.

Смешно играть с судьбой

В догоныши и в прятки:

Отсутствует в ней сбой,

Присутствуют загадки.

 

Расписан май по дням,

Часам, минутам. Первый

Был отдан соловьям –

Приветствовать деревни.

Старались соловьи

Все ночи до рассвета

Петь песни о любви

И часто без ответа.

 

И слушали Иов,

Ирина, Феодосья

Мелодии без слов,

Хиты многоголосья.

Вступить хотели в хор

Коленопреклонённо

Леонтий и Пахом,

Еремий и Алёна.

 

Ах, как хотелось всем

Любви не понаслышке…

Цвёл буйно по весне

Лесной огонь – ятрышник.

Черёмуха плыла,

Как лебедь над рекою –

И белые крыла

Манили за собою.

 

Черёмуховый цвет

К лицу России в мере,

Которой в мире нет,

Чтоб усомниться в вере.

Как юности, весне,

Тебе равняться не с кем:

В какой ещё стране

Был Фёдор Достоевский?

 

В России, что цветов

У леса на опушке,

Талантливых певцов:

Толстой, Есенин, Пушкин…

Да, Пушкин. Да, жуир…

Но знает русский каждый:

Он нашу утолил

Языковую жажду.

 

Он влил в язык огонь –

И пламя обжигало

С живым пером ладонь

И по листу бежало,

Лаская взгляд и слух

И в вихре междометий

В нас возрождая дух

Утраченных столетий.

 

Наш Пушкин – как Геракл!

Освобождая души,

Изгнал навеки мрак

Языковых конюшен.

И стало на Руси

Светло от слов и смысла.

Не растеряй, неси,

Русь , свет на коромысле.

 

Вернёмся в месяц май.

Он, словно в небе птица:

Не трогай – не замай,

Пока не нарезвится.

Что долго ждать – не грех,

Не тягость, не мытарство:

Весенний долгий смех –

От зимних лих лекарство,

 

Настоянное на:

Траве, росе, на воле

Проросшего зерна

Заколоситься в поле;

На слове, что язык

Жжёт чистотою слога;

На волоконцах лык

С изюбриного рога.

 

Кукушка в мае пьёт

Зари вечерней мёды

Из осокорьих сот,

Сошедших в огороды.

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку! –

Летит в закатный всполох…

И на моём веку

Не сосчитать черёмух.

 

У времени в долгу,

Уже неторопливо,

Я всё ещё бегу

По краешку обрыва

За видимую грань.

Но сколько можно прытью

Терзать живую ткань,

А объяснять наитьем?

 

И всё же май есть май!

Он в голове – и душу

Ничем не занимай,

А просто ветер слушай.

Он – голос вечных душ,

Собравшихся въедино

Над островками суш

На новые годины.

 

В нём пыли нет ещё!

И не зазорно маю

Смотреть, что под плащом,

Когда его снимают.

Он – озорник, и мы

Созорничать охочи

И с наступленьем тьмы

Сказать: «Спокойной ночи!»...

 

___________________

 

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Взи заро пяти (феня) – Войди в завтра задом.

2 Январь – Васильев месяц, просинец.

3 Мышиные тропы – Млечный Путь.

4 Январь – от римского бога Януса.

5 Play foul (англ.) – грубая игра.

6 Nota bene (лат.) – заметь хорошо.

7 Мур май, от слова «мурава» (трава).

 

 

 

ВВЕРХ

 

 

Hosted by uCoz