Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 1 (май 2005)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

Геннадий ГРЕЗНЕВ

 

 

БАЛЛАДА    О

 

 

1

 

Она взошла

            на горб утёса –

бледна

и, как цветок,

            чиста

А в это время

кисть поднёс я

к лицу

            безликого холста...

Ваятель редкостных этюдов –

я

предзакатною порой

на берег вышел и...

О, чудо

открыл мне взор пытливый мой...

Стояла на краю обрыва,

взор устремляя с высоты....

Узрев,

я начал торопливо

дарить холсту

                        её черты...

А Музу

                        в облаченье белом

ласкал злой ветер,

                        веселясь,

бесстыдно облегая тело

и погружая сердце

                        в страсть.

Манящий лик,

                        что грусти верен,

отчаян;

тело чуть дрожит...

О да!..

В вечерний час

                        на берег

она пришла

                        покинуть жизнь!

Что стало пагубной печалью?

Кто из живущих был жесток?

Но я –

                        свидетель был случайный

и правды знать

                        никак не мог.

А может быть,

                        в другом причина?..

У мглы морской –

                        иная стать:

там 

волны,

            валуны,

                        пучина,

и ни один земной мужчина

её не смог бы так ласкать.

...Стояла в отреченье полном,

не замечая сумрак дня,

ни трав с каменьями,

ни волны,

ни птиц,

ни ветра,

ни меня.

И вот закат сдавил гроздь солнца

меж облаков,

                        как в пальцах рук...

Пусть зарево,

                        как хмель, прольётся,

залив утёс

и всё вокруг!

Всем телом я её возжаждал –

омытую вином зари.

Но не спасти её мне важно –

такой сюжет дан лишь однажды,

и я обязан был

                        творить!

Сам сатана дал страсть порыва,

но нет шедевра без него!

...Переступив порог обрыва,

исчезла Муза в бездне волн.

 

 

Юность

 

 

 

СВЯЩЕННОЙ ЖЕРТВЕ

 

 

2

 

Всё это –

                        дело дней минувших.

Прошли года...

Теченье лет,

как камни,

                        стачивая души,

творенья рук людских порушит,

стерев с истории наш след.

Но есть,

                        что неподвластно тленью –

не зря прожитых дней залог –

моё великое творенье

в потоке лет

                        я не сберёг...

Был тяжкий год...

Что мне осталось!

Раб нищеты,

                        я так был слеп,

что жажда жить

                        попрала святость –

картину

                        я отдал за хлеб.

За это

буду я наказан,

спустя, наверное,

                        века,

но, осознав,

                        я понял сразу,

как власть забвенья нелегка!..

Лишь плод искусства не стареет.

Стеревши вековую пыль,

его повесят в галереее,

на созерцание толпы...

А  там

на плавящемся небе,

как в море,

                        рыжих туч волна.

И на скалу –

                        прибрежный гребень

взошла пропащая она...

Черты  лица

                        хранят след муки,

и, как ловя в ладони медь,

она протягивает руки –

вот-вот  обнять готова смерть.

Но перед тем

                        как мёртвой будет –

пойдёт к ценителю на суд...

Её обсудят

и осудят,

но, восхитясь ей,

                        вознесут.

В давно минувший вечер грустный

её я жизнью пренебрёг,

но дал ей вечно жить в искусстве,

в сердцах

и в памяти эпох!

А под холстом

дурною вестью –

как рвущий душу волчий вой –

слова: “Художник неизвестен”...

Клеймо забвенья моего!

...Когда костлявою десницей

меня сдавил предсмертный страх,

я отдал всех картин царицу...

Я выбрал жизнь –

                        самоубийца!..

Я имя погубил в веках!!!

 

* * *

Мораль страшна

                        (её нам мир дал):

ты мыслишь воплотить сюжет

в великий плод,

                        что был невидан,

но Аполлон –

он хищный идол –

в обмен на славу

                        жаждет жертв!

 

 

 

Имя ГЕННАДИЯ ГРЕЗНЕВА ещё мало известно тамбовскому читателю. Он молод. Недавно вернулся из армии, успешно прошёл творческий конкурс и поступил в Литературный институт имени Горького — сейчас у него позади уже первая студенческая сессия.

Юношеская запальчивость, ёмкость, языческая метафоричность и упругая энергетика его стихов не оставят равнодушным как искушённого любителя поэзии, так и простого читателя.

В творчестве Геннадия Грезнева счастливо сошлись две стороны — это молодость и талант. Талант глубинный, идущий из истоков былинного творчества, ещё не замутнённый искусом учёности и лженоваторства.  Знакомясь с творчеством начинающего поэта, явственно ощущаешь плотность бытия и неистребимую русскую силу, выраженную в строчках метафоричных и образных.

Стихи Гены настолько живописны и зримы, что зарифмованные и незарифмованные строчки чувствуешь на ощупь. Как тут не вспомнить прекрасного русского поэта, незабвенного Павла Васильева, который, на мой взгляд, благотворно повлиял и влияет на творчество Геннадия Грезнева. Скоропись и гладкопись — эти извечные враги литературы, да и любого творчества, никак не присущи поэзии молодого тамбовского поэта.

У него пока нет ни одной изданной книжки, да и публикаций в периодике не так уж много. Но я верю, что уже вскоре мы будем, наслаждаясь, знакомиться с первым сборником Геннадия Грезнева, потом со вторым, десятым... С вдохновением у него, слава Богу, всё в порядке.

А пока хочется пожелать талантливому парню успешной учёбы в престижном Литературном институте, поэтического размаха и ещё большей смелости в своих творческих устремлениях.

 

Аркадий МАКАРОВ,

член Союза писателей России.

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz