Тамбовское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Союз писателей России»

 

Тамбовский альманах № 1 (май 2005)

Содержание

 

Главная

 

Новости

 

История

 

Персоналии

 

«Тамбовский альманах»

 

Ссылки

 

Гостевая

 

Написать письмо

 

Алина ЕВЛЮХИНА

 

 

А. Д.

 

Послан небом. Диагноз ясен:

Кровь твоя в моих жилах скользит.

Выбор точен и небо застит:

Лунный образ в груди зашит,

 

Опоясан, обвеян, узок

Для сверлящих вороньих глаз,

Раззадачен, извечен в рубке,

В вихре пляски упрямых мачт.

 

 

 

 

ТЕБЕ

 

Самой крупной Вселенной мало,

Чтобы выплеснуть дрожь людскую.

Чтобы нежность излить такую,

Тень моя твоим гребнем стала.

 

 

 

 

С. Д.

 

А ты – в самое сердце!

Жаль, что не выше.

Я же лелеяла мысль...

Я же взбиралась на крыши,

скользя по эпохам, телам и печатям,

как старая рыхлая Смерть...

Я же не знала, –

а, может, не надо

по крыше к тебе

и опять – босиком.

Ты – изгнан из рая,

я – гостья из ада,

где, жаркое, стонет стекло.

А ты – возвращаешь

под кровли чистилищ,

печатей, эпох и тел,

не внемля, не зная,

но зная и внемля:

Любовь – это сладкий удел...

Я – гостья из рая,

ты – призрак из ада

на ложе... Истлел балдахин...

Я быстро сгораю,

ты – теплишься рядом

ребром опустившихся крыл...

 

 

 

 

* * *

Лист – исписан твоей рукою.

Ткань стиха оставляет вечность

Не для них, а для нас с тобою.

Хрупок дом из допетой песни.

 

Заспан долг. Позабыты музы,

Повзрослевшие с первым снегом.

Страсть бессмертна в стихах, наверно,

Завещая чернилам нервы.

 

 

 

 

А. В.

 

Не к лицу поэтам сюртуки.

Весь в пыли служитель скромной музы,

Рваный китель, ворот заскорузлый,

Вместо спичек – ржавые клинки,

 

Вместо торта – каменная соль

Застоялась в холодильном кубе.

Море ссадин – как у лесоруба,

Только глубже внутренняя боль.

 

Только слаще пламенная речь

Без помех и жёваных бумажек,

Из души текущая и даже

Из сердец дерзающая течь.

 

Юность

 

 

 

* * *

В краю, где невест за гроши продают,

Холодных касаний слепая волна,

Полночных молений лелеемый плод,

Сидела, мечтала, стонала она.

 

– Я – ветвь Иггдрасиля; я – Роза ветров,

В безумной толпе я – мерцающий блик

Из красного дерева или стекла.

Кляните меня, я – бессильный «язык»,

 

Я – кровь соловья в дебрях синей луны,

Я – плоть тростника в маске сизых озёр,

Я – зуб, омертвевший под гнётом десны,

Я – ваша тоска и мольба, и... позор!

 

 

 

 

* * *

Неназванные боги – ты и я.

Кто нас слепил –

податливых на ласку,

на провокацию

и ложь носящих маску,

доверчивых, как малое дитя?

 

 

 

 

* * *

Хватит другим забирать

мою нежность,

хватит другим целовать

мои губы!

Тенью твоей

не святой, не безгрешной

в вязком овраге,

слезой твоей стану,

стану твоей

одинокой молельней,

дерзким папирусом,

жрец вавилонский,

бабочкой-куколкой

в солнце апрельском,

пыльным хвостом

в недра глаз твоих кану!

 

 

 

 

* * *

            О Сатана, избавь меня

            от долгой муки!

                                    Ш. Бодлер

 

Разверни папирусы мои,

Бинты отдели от тела!

Я так долго спала,

Что не помню, как пахнет река.

Я так бредила долго тобой,

Мефистофелем наречённым,

Что забыла, как пить из сосуда...

Развяжи же руки мои!

Я – воскресшая плоть,

Я – священная жизнь,

Наречённая Spero*.

______________

* Spero (лат.) — надеюсь.

 

 

 

 

* * *

Мысли птицами бьются о стенки колодца,

и течёт неустанно безликий мотив,

вдохновенно ликует, вдохновенно смеётся

мой герой, мой Учитель, внезапно открыв

сети книжной премудрости, сети молитвы,

трепет масляных красок на измятом холсте.

Я – пытаюсь забыться, не сумев повернуться

проигравшим затылком к окаянной мечте.

 

 

 

 

 

АЛИНЕ ЕВЛЮХИНОЙ только что исполнилось 22 года — самый что ни на есть поэтический возраст. Стихи всерьёз она пишет уже несколько лет, но публикациями пока не избалована: самая значительная из них — подборка в областной газете «Наедине».

И это (трудность публикаций) вполне объяснимо. Дело в том, что Алина уже несколько лет посещает известную в Тамбове литстудию «Академия Зауми» (АЗ), где в чести поэзия, скажем так, нестандартной формы и усложнённого содержания. Среди своих учителей в литературе юная поэтесса числит Марину Цветаеву, Михаила Кузьмина, Бодлера, Рембо, а самый любимый её поэт из русских классиков — Евгений Абрамович Баратынский, тоже поэт явно не самый доступный для массового читателя.

Одним словом, сразу предупреждаю, что стихи Алины Евлюхиной не каждому  (далеко не каждому!) придутся по нраву или, скажу точнее, не сразу раскроются. Но вдумчивый читатель увидит в её строфах биение живого сердца, неподдельное чувство, искренность, романтичность и своеобразную красоту ритмики и образности подлинной поэзии.

Алина Евлюхина в этом году оканчивает Институт филологии Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина, пишет дипломную работу (сопоставление творчества Николая Васильевича Гоголя и Оскара Уайльда), но не забывает и о поэзии.

Сейчас у Алины накапливаются стихи для первого поэтического сборника. Данная публикация в альманахе — генеральная репетиция, своеобразный экзамен перед этим судьбоносным событием.

От души желаю Алине взаимопонимания и сердечного отклика со стороны ценителей поэзии.

 

Николай НАСЕДКИН,

председатель правления 

Тамбовской писательской организации.

 

 

ВВЕРХ

 

 

 

Hosted by uCoz