Это - зеркало.
Основной
сайт автора
без рекламы!
niknas.hop.ru

Николай Наседкин


СТАТЬИ, ОЧЕРКИ, ЭССЕ

СТАТЬИ


Обложка

Костёл в ночи

Средь бела дня я встал на улице Кронштадтской областного центра, вынул из кармана старую фотографию, прикрыл пальцем уголок с надписью: «Тамбовъ. Костёлъ» и провёл небольшой эксперимент. Я показывал снимок прохожим и спрашивал: что изображено на нём и где это находится? Как и предполагалось, не все тамбовчане могли ответить на второй вопрос. Иные говорили, что это архитектурное чудо, видимо, принадлежит к достопримечательностям Прибалтики, Польши или Чехословакии. Тогда я показывал на противоположную сторону улицы Кронштадтской и просил внимательнее вглядеться в здание одного из цехов Тамбовского ремонтно-подшипникового завода, возвышающееся над грязной стеной… Кое-кто из моих собеседников испытывал лёгкий шок: неужели эти каменные обезглавленные останки были некогда таким прекрасным зданием?!

«Это одно из немногих сооружений готического стиля на территории РСФСР, единственное в своём роде сооружение Тамбова и всех прилегающих областей… Здание построено в XIX веке в типичной стилевой манере — базилика с высокой двускатной крышей, увенчанной двумя шпилями. Здание построено из красного кирпича и богато украшено белым камнем. Ранее в костёле был установлен и звучал орган…» Это — из документов. Но и без документов, если поближе подойти к бывшему костёлу, войти в него, можно разглядеть остатки былой красоты. Особенно внутри здания впечатляет так называемый второй этаж, где предприимчивые заводчане устроили себе красный уголок. Именно в том месте, где находились раньше трубы величественного органа, установлены трибуна и стол президиума. Изумительная акустика сводчатого зала позволяет заводским ораторам вполне обходиться без микрофона…

Так вот, эта часть бывшего костёла содержится в относительном порядке — подкрашена, подбелена. Что же касается остальной части памятника, то следы варварского отношения к нему видны буквально на каждой стене, на каждом углу. «Хозяев» здания меньше всего волновали тонкости его архитектурного стиля, им хотелось только как можно лучше приспособить памятник под свои производственные нужды. Ведь отремонтированные шарикоподшипники важнее культуры, сапоги ведь (помните?) нужнее Пушкина… И вот стройная вертикаль готического здания рассечена надвое перекрытием: внизу поставили станки, вверху — трибуну и кресла. И вот уже наполовину заложены стрельчатые окна, прилепляются к зданию какие-то убогие, пристройки, вырастает под стеной коптящая труба котельной…

Кстати, очень интересная деталь: когда разглядываешь бывший костёл в его современном состоянии, то сразу становится понятна громадная разница между Божьим даром старых мастеров-зодчих и ремеслом нынешних «ломастеров». Просто надо взглянуть на кирпичную кладку — искусную костёльских стен и чудовищную по качеству заложенных проёмов и пристроек. Невольно подумаешь — сможем ли мы адекватно восстановить порушенное, хватит ли умения?..

В нынешнем году, 5 декабря, исполняется ровно десять лет с того дня, когда решением облисполкома бывший костёл был объявлен памятником архитектуры и взят под охрану государства. Срок, казалось бы, достаточный, чтобы принять кардинальные меры для его спасения. И усилия для этого прилагались немалые. По крайней мере, как и водится в таких случаях, бумаги истрачено очень много. Все эти документы конкретны и очень убедительны, но почему-то не действуют и памятник не спасают. Вот, к примеру, прекрасный документ, где есть такие строки: «В настоящее время управлением культуры Тамбовского облисполкома сделана заявка в объединении “Росреставрация” на изготовление проектно-сметной документации… С 1986 года будет начата работа над проектом реставрации, которая будет завершена в 1987 году…» Завершается уже год 1989-й. Почему проект не родился на свет — мне, откровенно говоря, выяснить так и не удалось. Не родился и — всё!

Уже много лет идёт разговор о том, чтобы вывести ремонтно-подшипниковый завод с территории памятника и в первую очередь убрать производственный цех из здания, расчистить площадку вокруг него. И вот сейчас вроде бы что-то как-то сдвинулось с мёртвой точки. А именно: убирается котельная, вынесены станки из костёла, а на их месте устанавливаются кресла — заводской красный уголок будет теперь внизу, расчищены завалы хлама под стенами костёла… Но эти перемены почему-то тревожат, а не радуют. Почему? Да потому, что это опять тот случай, когда хотят лечить тяжёлую болезнь таблетками и мазями вместо срочной хирургической операции.

Тут ведь ещё вот такой нюанс. Во время тотальной битвы с культовыми сооружениями бóльшая часть тамбовских церквей погибла безвозвратно. Оставшиеся худо-бедно используются — под музей, под архив, реставрируются, есть и действующие. Это я о православных храмах. А один-единственный костёл превратили в грязный шумный цех завода… Пусть сами мы (включая и администрацию ремонтно-подшипникового завода) неверующие и даже атеисты, но чувства верующих католиков понять, наверное, можно. Одно дело, когда в бывшем культовом здании зал органной музыки и совсем другое, когда в нём цех по ремонту подшипников…

Уже немало лет директором этого завода является Н. Лошаков. Я позвонил ему, попросил о встрече, сказал, что разговор пойдёт о костёле.

— Как он мне надоел! — искренне вырвалось у Николая Гавриловича. — Хоть бы его убрали с территории завода!..

И т. Лошакова понять можно. Подшипники и заводской план для него важнее органной музыки, чувств верующих и красоты Тамбова. А из-за костёла его действительно уже заторкали— комиссии, бумаги, требования, в прошлом году даже иск предъявили на две тысячи рублей. Пришлось выплатить штраф за разрушаемый памятник. Не из своего, понятно, кармана, а из заводской кассы.

И я решил не отрывать Н. Лошакова от важных производственных забот. Да и хотел, я задать директору ремонтно-подшипникового завода, по существу всего один вопрос. Дело в том, что при изучении бумаг, касающихся костёла, меня удивило обилие обращений, заявлений и ходатайств в прокуратуру. Напомню, что охрана памятников — дело серьёзное и впрямую касается органов прокуратуры. В Уголовном кодексе РСФСР есть статья 230-я, которая звучит грозно: «Умышленное уничтожение, разрушение или порча памятников истории и культуры, взятых под охрану государства, наказывается лишением свободы на срок до 2 лет, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до 300 рублей».

Меня удивило, что многочисленные бумаги, направленные в прокуратуру, так и остались бумагами, прокуратура почему-то не спешила на помощь управлению культуры. А под самой стеной бывшего костёла, в его охранной зоне на территории ремонтно-подшипникового завода в нарушение всех законов и правил вырос недавно новенький гараж для легкового автомобиля…

Так вот я и хотел спросить директора завода, на балансе которого находится погибающий уникальный памятник архитектуры: правда ли, что этот гараж принадлежит одной из районных прокуратур?

/1989/
_____________________
«Тамбовская правда», 1989, 11 ноября.










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники



Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru