Это - зеркало.
Основной
сайт автора
без рекламы!
niknas.hop.ru

Николай Наседкин


КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО

КУЛЬТУРА


Обложка

Вагончик до станции «Будущее»

Перед самым началом спектакля «Вагончик» я, видя довольно много пустых мест в зале, невольно подумал: «Ни за что на свете не согласился бы я быть артистом!»

После, окончания спектакля я, видя слёзы на глазах взволнованных зрителей, опять же совершенно невольно подумал: «Как прекрасно быть артистом! Заставлять людей своим искусством смеяться и плакать! Будить в них лучшие благородные чувства!..»

Знаете, если говорить вполне откровенно, то давненько лично мне не доводилось видеть на глазах театральных зрителей слёзы. Смешить, веселить — это современный театр ещё умеет, а вот трагедийности, взволнованности ему сейчас явно не хватает. Я имею в виду и московские театры, и наш тамбовский, и, хотя бы, липецкий… А вот артистам из Саранска удалось как-то так высоко поднять накал происходящего на сцене, так умело тронуть сопереживательные струны в душах зрителей, что восприняли многие из них судьбы героев «Вагончика» очень и очень близко к сердцу.

И главная заслуга в этом, на мой взгляд, не столько в драматургических достоинствах пьесы Нины Павловой, сколько в талантливости режиссёра-постановщика В. Долгова и исполнителей ролей. Скажу сразу, что мордовские артисты вообще привлекают своим профессионализмом, искренностью и увлечённостью игры, полной отдачей в работе. Вот и в спектакле «Вагончик» сразу же хотелось бы назвать исполнителей, талантом которых во многом и объясняется успех постановки. Это: Л. Пулова (Цыпкина), Г. Викторенко (Инга Белова), заслуженные артисты МАССР Л. Куделькина (старуха Грибова) и Л. Денисова (Прокурор), Г. Некрасов (Судья), 3. Кириллова (Лиля), И. Дьячков (Дебрин), С. Санаев (Цыпкин)… Впрочем, имён уже, вижу, названо много, но дело в том, что в пьесе двадцать пять действующих лиц, и большинство ролей действительно запоминаются.

Сама же пьеса или, как обозначен её жанр в программке — «Судебная хроника в двух действиях», весьма напоминает по тематике пьесу Михаила Рощина «Вся надежда», которую мы не так давно видели у нас во время гастролей Липецкого театра. И там, и здесь в центре внимания — компашка современных девиц-подростков, поведением своим нагоняющая тоску и страх на мирных жителей окружающего района. Более того, даже художественное оформление спектаклей «Вагончик» и «Вся надежда» поразительно схожи. Художник из Саранска Е. Никитина тоже напрочь отказалась хотя бы от какой-нибудь эстетизации на сцене: грязный деревянный забор с прорехами, обшарпанная будка «Пиво-воды», старые автомобильные шины, сломанные ящики, какие-то доски, железяки… Одним словом, подобные «пейзажи» каждый из нас видел и видит в реальной жизни сплошь и рядом, особенно — возле новостроек.

Так вот, удивляться тут совпадению особо не приходится. Так сказать, форма и должна соответствовать содержанию. Ведь не удивляемся мы, когда видим в разных театрах схожее оформление сцен на спектаклях, допустим, «Дачники» по А. М. Горькому и «Чайка» по А. П. Чехову. И там, и там воспроизводится похожий мир. Так и здесь. На неприглядном фоне изнанки современного города показывается грязная жизнь грязных, циничных, хулиганистых девчонок. Хотя, конечно, зритель уже с самого начала должен догадываться, что на самом деле и Инга Белова, и Цыпкина, и их подруги не такие уж потерявшие стыд и совесть оторвы, какими хотят выглядеть в глазах окружающих людей, и, может быть, в первую очередь, в глазах своих собственных и своих подружек.

Вообще молодёжный театр (да и кино, и литература) стремится как бы реабилитировать юное поколение, шокирующее нас своим поведением, внешним видом, представлениями о жизни и предназначении человека. Подрастает поколение юных, равнодушных даже к собственной судьбе, — вот чего боятся взрослые в спектакле. А виноваты в этом опять же сами они, взрослые, — у кого из этих девчонок родители пьют и дерутся, у кого врут и хапают, у кого с головой ушли в работу, в заботы государственных масштабов — до собственной ли дочери тут?

Повторяю, вроде бы ничего нового пьеса «Вагончик» нам не говорит. Мы уже давно всё знаем. Но есть один или даже два драматургических штриха, которые как бы заостряют все эти проблемы. Во-первых, все сегодняшние события, все эти дикие драки и хулиганские выходки девчонок происходят, о чём будет специально сообщено под занавес, на той самой подмосковной станции Лобня, где в 1941 году группа комсомольцев, их ровесников, с одной пушкой и шестью снарядами остановила фашистские танки, рвущиеся к Москве. Мало того, двое из тех героев уцелели, выжили и теперь решают судьбу девчонок — посадить их или помиловать. Это — Судья и Прокурор.

Второй нюанс, на который нельзя не обратить внимание, это постоянные упоминания о городе будущего, «серебряном городе счастья», как выразилась одна героиня спектакля хорошая девушка Лиля. Это именно он, светлый город, строится за этим безобразным грязным забором, это именно ради нового города «забросил» свою дочь главный архитектор и генеральный директор стройцентра академгородка Белов (засл. арт. МАССР В. Ширманов), именно в этом городе будущего будут жить нынешние подсудимые девчонки Цыпкина, Белова, Пашина — будут рожать детей, растить внуков… Так почему они этого не ценят? Почему они требуют заботы не о своём будущем, а о себе настоящих, сегодняшних? Почему они, эти семнадцатилетние девчонки, так замкнуты, не способны на открытые чувства, не умеют ни любить, ни дружить, ни, пожалуй, сострадать?

Групповое одиночество, по словам опять же Лили, самой страдающей от одиночества, — вот что объединяет юных антигероинь спектакля в одном «вагончике», в котором, не случись на пути встречи с хорошим понимающим человеком, можно «проехать» всю жизнь, не узнав ни дружбы, ни любви… Не раскрывшись!

И особо в конце хочется отметить очень удачный режиссёрский ход, о котором много слышали тамбовские зрители, но видели мало. Дело в том, что по ходу спектакля, когда начинаются сцены в суде, действие переносится прямо в зрительный зал, который как бы превращается в зал судебных заседаний, а мы, зрители, — в участников судебного процесса. И, право, только отсутствие привычки к подобным театральным «штуковинам» мешало нам также подниматься со своих мест при грозных словах:

— Встать! Суд идёт!

А желание вскочить возникало, потому что, повторяю, чем ближе к концу спектакля, тем сильнее и сильнее сопереживаешь происходящему и всерьёз боишься, что глупым несмышлёным девчонкам «припаяют на полную катушку» по части 2-й статьи 206-й Уголовного кодекса РСФСР. И сломают им судьбу.

…Театр драмы из Мордовии впервые приехал в Тамбов. Думаю, кто успел уже побывать на их спектаклях, согласится с моими оценками, а кто не успел — ещё не поздно.

Гастроли продолжаются.

/1988/
_____________________
«Комсомольское знамя», 1988, 12 июня.










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники



Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru