Это - зеркало.
Основной
сайт автора
без рекламы!
niknas.hop.ru

Николай Наседкин


ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

СТАТЬИ


Обложка

Наших не трогать?

Столичные писатели смешат честной народ своими громкими драчками, ссорами, скандалами, поливая друг дружку грязью, так сказать, по идейным соображениям. В наших тамбовских палестинах профессиональные литераторы тоже в основном не шибко между собою ладят, однако ж публично не бранятся, политические ярлыки друг на друга принародно не навешивают. Оно бы и ладненько — в тиши спокойнее живётся, лучше сочиняется и пишется. Да вот, поди ж ты, со столичной литбратии вдруг решили взять дурной пример местные творцы из литактива, литераторы-любители.

Суть дела. В Тамбове первый юбилей, годовщину, справило новое периодическое издание «Рассказ-газета». Редакция «Города на Цне» попросила меня сделать обзор годовой подшивки «юбиляра». По этическим соображениям (мой рассказ к тому времени был принят к публикации в «Рассказ-газете») я подписал свой обзор «Зеркало тамбовской литературы» («Город на Цне», № 13) псевдонимом Н. Николаев. И вдруг нежданно-негаданно через номер («Город на Цне», № 15) — дуплетом залп реплик, да не по моей рецензии, а — персонально по мне. И обе по одному поводу: как я смел написать, что не шибко глянулся мне рассказ некоего В. Степанова «Нептисфор», что произведение сие меня не потрясло и не восхитило. Авторы реплик намекают: мол, у меня не очень богато со знаниями, плоховато с памятью, избегаю я умственного напряжения, плюс ко всему, критикуя «сложную вещь» Степанова, «не слишком утруждал себя внимательным чтением» (Владимир Руделёв); и вообще я даже не понимаю значения употребляемых мною слов: «если учесть, что слово “заумный” имеет значение “сверх-умный”, то “сверх-заумный” будет читаться как “сверх-сверх-умный”. Лучше не придумаешь!» — иронизирует уже Сергей Бирюков.

Тут можно было бы пикироваться по мелочам (однако — характерным!): к примеру, Руделёв попрекает меня невнимательным чтением и возмущён, что, по его мнению, я несправедливо обзываю прозу Степанова «метафизикой» и «схоластикой», а сам — прочитал ли рассказ своего подзащитного? Ведь слова эти — цитата из «Нептисфора». («А почему бы, если уж так хочется размышлять, не ограничиться метафизикой и схоластикой»). А Бирюкову неплохо бы заглянуть в словари, где сказано: «Заумь — нечто заумное, бессмыслица» (С. И. Ожегов) «Заумиться — рехнуться, пустить ум за разум…» (В. И. Даль). Именно в этих значениях я и употребил слово «сверхзаумь», определяя прозу Степанова с точки зрения нормального среднего читателя.

Можно было бы и в свою очередь поиронизировать: подумаешь, какая «сложная вещь» этот «Нептисфор», какая сверхэлитарная… Только почему-то «Улисса» Джойса мне читать интересно, «Кентавра» Джона Апдайка я понимаю и воспринимаю, Достоевского читаю и перечитываю с наслаждением, а вот Степанов мне не по зубам, грамотёшки не хватает. Правда, признаюсь, Джойса я читал с комментариями и вообще слыхал, что подобную прозу, опирающуюся на универсальные мифологические архетипы бытия и литературные реминисценции (в этом направлении и пытается работать Степанов), без комментариев воспринять практически невозможно, будь ты хоть архипрофессор и доктор сверхфилологических наук. Вот бы Бирюкову с Руделёвым объяснить читателям «Нептисфор», показать его ценность, прокомментировать…

Впрочем, о литературе говорить и спорить не хочу, ибо не литература предмет волнения моих оппонентов, им важно осадить человека, осмелившегося высказать своё — непредвзятое, независимое — мнение об одном из членов их литнаправления. Вот и проскользнули в их репликах серьёзные довольно вещи, пропустить которые невозможно. Руделёв пытается обвинить меня в махровой групповщине, в захваливании «светлых» (?) и критическом разгроме «тёмных» (?) имен, но автор реплики так путанно, так неуклюже «кричит» на меня, что толком понять его невозможно. Замечу в скобках: литературный талант заключается, в частности, и в умении ясно, чётко и литературно правильно излагать свои мысли на бумаге.

Сергей же Бирюков искренне меня огорчил. «Приятно видеть, что соцреалистический метод критики непотопляем, даже половины из набора определений, умещённых Н. Николаевым в один абзац, хватило бы в старые времена для “литературных” выводов…» Я с вас смеюсь, как говорят в Одессе. Значит, при «соцреализме» Степанова критиковали, не печатали и это было плохо — душили талант. А теперь, при «демреализме», выходит, Степанова уже критиковать нельзя ни под каким соусом? Это ли не «соцреалистическое» понимание литературного процесса? Сами же мои оппоненты не замечают, что «соцреализм» у них в крови, что в литературе они видят прежде всего идеологию, политику, групповщину.

Притом С. Бирюков недвусмысленно заявляет, что-де я настрочил на Степанова «литературный донос», и теперь его, беднягу, снова нигде публиковать не будут… Ну, знаете ли, остаётся, опять же в скобках, напомнить простую истину: если лично ты чужд доносительства, то тебе и в голову не придёт подозревать в этом других.

А вообще прав Владимир Руделёв вкупе с Николаем Васильевичем Гоголем: скучно (грустно) на этом свете, господа! Мы не только писать не умеем, мы обыкновенную литературную полемику вести не умеем.

Вот до чего дошло.

___________________

Примечание. Этот материал был предложен для публикации в газете «Город на Цне», но редакция отказалась его печатать.

/1992/
_____________________
  «Тамбовская жизнь», 1992, 23 мая.










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники



Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru