Это - зеркало.
Основной
сайт автора
без рекламы!
niknas.hop.ru

Николай Наседкин



ПРОЗА

Меня любит
Дж. Робертс


НАЧАЛО


Julia Roberts

Глик шестнадцатый

Мы все живём воображением.

Даже самый последний дебил, любой олигофрен из толпы живёт-обитает в воображаемом им мире. Я сейчас говорю, естественно, не о философии идеализма — пусть Платон и Гегель отдыхают; я говорю за жизнь. Человек воображает, что жрёт колбасу высшего сорта из говядины по 100 рублей за кило, а на самом деле… Ну да что там говорить — только аппетит портить! Впрочем, собачья колбаса или фальшивый кофе по цене настоящих — это мелочь. А ведь многие из нас искренне верят-воображают, к примеру, что человек рождён для счастья, как, видите ли, птица для полёта; или, того чище, мол, человек человеку — друг, товарищ и (вот уж умора!) брат… Да что там говорить! Есть ведь немало ещё гомо, казалось бы, сапиенсов, которые искренне думают-воображают, будто у них, и вправду, есть родные и близкие — родители-дети, братья-сёстры, мужья-жёны, дяди-тёти и далее по реестру… Ну и, разумеется-конечно, особенно смешны наивные мечтатели-идеалисты, воображающие, что нашли свою пресловутую половину, что они любят и любимы, что их совместные убогие кувыркания в постели, походы в гости к родственникам по выходным и вечерние сидения у телеящика — это и есть любовь…

Куда это я?..

Одним словом, я хочу сказать-признаться, что отдыхал я не долго. Аккурат на 6-е марта нынешнего года (такие мистические совпадения-переклички дат и событий всегда многозначительны и возбуждают невероятно!), ровнёхонько на двухгодичный юбилей нашего знакомства с Джулией, я получил-выудил одну за другой две информации, которые меня ошеломили, изумили, потрясли и прямо-таки заставили, наконец, перейти от мальчишеских мечтаний к действию. И вот, опять же, как и в случае с первым просмотром «Красотки», как с «Полем чудес» и его халявным компьютером — словно кто подтолкнул меня под локоток: ведь терпеть не могу этот вонючий «Московский комсомолец», а тут в киоске «Роспечати», как специально, ни «Комсомолки» не случилось, ни «ВК» («Вечернего клуба»), ни местного «Города на Студенце», ни другой более менее нормальной газеты, а я как раз собрался пивка не торопясь попить в пивбаре (дома тоска и Анна Иоанновна вконец уже загрызли), и попить по привычке да экономии ради не под креветки или рыбку, а — под прессу. Пришлось-таки взять другой «ВК» («Вонючий комсомолец») и «Барановское время».

В центральной газетёнке, впрочем, половину объёма занимал тоже региональный местный выпуск. Там некая Ольга Злючкина-Вреднючкина (за один псевдоним девку эту, журналистку хренову, возглавлявшую местный корпункт, мало выпороть и отпороть!) сделала обзор-подборку главных событий Баранова за неделю. Таковых случилось пять: 1) пьяный бомж украл из частного гаража мешок картошки, 2) нетрезвый бомж ограбил пивной комок, 3) больной бомж укусил старушку, 4) распоясавшийся в полном смысле слова бомж устроил стриптиз средь бела дня у памятника Ленину, 5) городские бомжи намерены создать новую партию под названием — Партия без недвижимости…

Тьфу, я и не знал, что «МК» — превратился в газету только про бомжей и для бомжей. Видимо, он как раз и собирался стать печатным органом этой новой политической силы, по численности, поди, превосходящей партию богатеев и жуликов — Союз правых сил.

«Барановское время» при перелистывании оказалось ещё паршивее: у этой газетёнки даже и на уровне оформления профессионализмом не пахло. А ещё реклама по областному радио каждый день долдонит, якобы, в «Барановском времени» работают лучшие журналисты! Эти долбанные «лучшие журналисты» во главе со своей грёбаной «лучшей редакторшей» даже знать не знают то, чему учат, вероятно, ещё на первом курсе журфака: инвертированный текст (белый шрифт на чёрном фоне) утомляет зрение в девять с половиной раз сильнее, так что люди с ослабленным зрением (а таких у нас — 93 процента!) инстинктивно его избегают. А в этом дурацком «Барановском времени» от сплошных чёрных страниц в глазах темнеет…

Ну да чёрт с ними! Я же не о том, я о том, что сначала в «МК» обнаружилась среди шелухи бесценная для меня заметка, крохотная такая заметулечка. Я её сначала пробежал наискосок глазами и чуть было не пропустил мимо сознания, но меня слова «виртуальную» и «компьютерного» зацепили, заставили напрячь внимание. И — слава Богу!


Современные информационные технологии позволили создавать так называемую виртуальную (мнимую) реальность: человек, надев специальный аудиовизуальный шлем, как бы наяву оказывается внутри «компьютерного пространства». Всё это внесло немалую сумятицу в умы философов: самые фантастические иллюзорные миры обретают теперь материальные свойства, так как способны не только отображаться нашими органами чувств, но и существовать независимо от них. Западные фирмы уже вовсю продают аппаратуру для «виртуального секса». Компьютерная программа и костюм с генитальными и прочими датчиками, имитирующими тактильные ощущения, позволяют пережить любовное приключение с любой кинозвездой (ещё живой или умершей) на выбор.


Легко представить, какие мысли заклубились в голове моей, как воображение загалопировало-заметалось в тесных оковах реалистического мышления. Я выхлебал крупными глотками тёплое пиво, попросил двух парней, сидевших со мной за столом, посторожить место, сбегал к стойке, быстренько купил ещё две кружки — надо было не торопясь и всерьёз пофантазировать. И тут (вот уж Божий промысел!) я решил из уже просмотренного черномазого «БВ» вырвать страницу, чтобы промокнуть плеснувшееся на столешницу пиво, и в глаза мне бросился крупный белый заголовок на чёрном фоне — «Виртуальный мир — красиво, но страшно». Забыв мгновенно про пивную лужу под локтями, про само пиво и про чрезмерное утомление от вывороченного шрифта, я бросился читать-разбирать эту заметочку, перепечатанную (ах как своевременно!) в местном «Времени» из, скорее всего, Интернета:


Поляка Ришарда Велновского вряд ли можно именовать звездой — в лицо или по имени рядовые кинозрители его не знают. Но именно Ришард Велновский является основоположником компьютерной графики, и для тех, кому это недостаточно, он лауреат премии «Эмми», ценящейся среди профессионалов весьма высоко.

Так вот, разработана  новая технология, и Ришард Велновский не последний среди разработчиков, которая позволит с помощью компьютера конструировать движения актёра, если есть хотя бы четыреста метров плёнки реального движения. Через Интернет возможность «снимать» в своём фильме практически любого актёра, оживлённого таким образом, получит также практически любой желающий. При этом любой желающий, вне зависимости от таланта, получит возможность «работать» даже с погасшими звёздами. Пугающе. Ведь актёр — это не только тело и лицо, это и неповторимая, у каждого своя, психофизика, темперамент, понимание роли, режиссёрского замысла и степени своего участия в исполнении этого замысла…


Вот это да! Я так возбудился от этих заметок, таким странным, таким чудесным и непонятным образом попавшихся мне одновременно и именно 6-го марта на глаза, что даже пожалел о вырвавшемся из-под сознания раздражении в адрес «грёбаной редакторши». Господи, да встреть я её в тот миг наяву, я бы расцеловал эту редакторшу-командиршу «Барановского времени», госпожу (я глянул-уточнил в низ последней полосы) Волосову, несмотря на то, что она довольно страшненькая  — этакая атомная война в миниатюре. Да что там! Я бы даже и Злючкину-Вреднючкину в сей момент за компанию расцеловал, а то, глядишь, и трахнул в благодарность за чудесную заметку, хотя уж эта дамочка и вовсе — конь в юбке[1].

Я, само собой, давно уже видел фильм «Газонокосильщик» по Стивену Кингу (правда, к Кингу там много чего добавлено-нафантазировано, и в нашем прокате он назывался дебильно — «Косильщик лужаек»), так что идея возможности унырнуть в виртуальный мир с помощью специального аудиовизуального шлема и компьютера была мне знакома. Позже, как уже упоминал, смотрел я по телеку и «Разрушитель», где играет счастливчик Бенджамин Брэтт и по ходу сюжета с помощью подобного шлема занимается любовью с соперницей своей невесты Сандрой Баллок. Но — так уж устроен мозг человеческий! — смысл идеи мне нравился, однако ж, раз фильмы фантастические, то и воспринималась она как фантастическая, придуманная, нереальная. А тут — в газетах, на полном серьёзе, как достоверный факт!..

С того дня я бросился изо всех сил искать две вещи: в Интернете — компьютерную программу, которой даже название не знал; в реально-земном мире — или костюм астронавта-космонавта (что было смешно), или водолазное снаряжение (что тоже было утопично), или, на худой конец, — шлем рокерско-байкерский. Главное, как я понимал, надо было мозг поплотнее-надёжнее изолировать от внешнего мира и окутать-пронизать излучением, а уж костюм «с генитальными и прочими датчиками» изобрести из подручных материалов всегда можно. С программой, конечно, ничего не получалось. Незнание инглиша здорово тормозило дело. Я задействовал самые мощные интернет-поисковики вроде Yahoo и Alta Vista, призывал на помощь и спецпоисковые серверы вроде SoftSearch FTPSearch, вводил в графу запроса в сочетании с указанием «software» или «program» и слово «love», и «sex», и «nude», и «playboy», и даже «porno» — бесполезно, проклятые интернет-сыщики не могли найти программу с похожим названием. Но я с упорством маньяка продолжал обшаривать ячейки Всемирной паутины — искать, искать и искать…

И попутно продолжал копить-накапливать, если можно так выразиться, присутствие Джулии в моём доме. Я, как в своё время и говорил-обещал супружнице, разделил-таки хард своего компа надвое, но вторую половину отдал, конечно, не половине, а — Джулии. Таким образом, Джул, не подозревая об этом, стала владелицей не только дома в Лос-Анджелесе, квартиры в Нью-Йорке и всего-то пятидесяти акров земли в Нью-Мексико, но и двух необъятных мегабайтов пространства в моём виртуальном мире.

Здесь у меня были сооружены для неё отдельные комнаты-папки: в одной хранились текстовые файлы, в другой — графические, в третьей — музыкальные. Эти виртуальные комнаты, в свою очередь, были тесно уставлены шкафами-подкаталогами с простецкими названиями. К примеру, в первой — «Биографии», «Интервью», «Рецензии», «Сплетни», «Новости»; во второй — «Постеры», «Обложки», «Кадры», «Портреты», «Ню»… Да, да, сделал я отдельную такую папочку, хотя файлов в ней хранилось — по пальцам левой ельцинской руки пересчитать можно: ровно три. Сначала, правда, второпях и от жадности я напихал туда, помимо уже имевшихся двух картинок, ещё штук шесть-восемь, где Джулия красовалась с обнажённой грудью, но все они были выловлены на хохмаческих серверах фоменковского типа (в Рунете, как известно, куда мышкой ни кликни, везде неугомонный Коля Фоменко со своими хохмами-приколами выскакивает!) и были так откровенно халтурны, что настроения не поднимали. И — не только настроения… Короче, однажды, под плохое настроение, я их все удалил-стёр, сохранив пока, кроме самых первых двух, лишь ещё одну, которую назвал — «Ковбоечка»: Джулия в ковбойском красочном костюме, кожаная короткая куртка распахнута, обнажая великолепную грудь, на лице ослепительная улыбка. Джул всем своим видом как бы говорила: «Да, вот я какая! Любуйся на здоровье!..» И я, действительно, не уставал любоваться этим снимком, знать ничего не желая о степени его достоверности.

Я намеревался даже, сгоряча, вывесить этот портрет на рабочий стол-экран компа, на фоне облаков Windows’a, но, чуть остыв, от затеи этой отказался: нечего всем и каждому видеть-персизреть мою Джул в таком интимном виде. Под «всеми и каждым» имелась в виду, в первую и главную очередь, разумеется, Анна Иоанновна. А она всё чаще и настойчивее ворчала по поводу совершенно непонятного ей вторжения Джулии Робертс в мою жизнь и в нашу квартиру. Да и то! На полках книжных стеллажей над письменным столом теснятся карманные календарики и вырезанные из журналов картинки-кадры с Джулией, чуть ниже, на стене, сбоку от компьютера, красуется тот чудесный портрет из «Marie Claire», что я отхватил в Москве, причём — рядом с таким же, из журнала, портретом Достоевского работы художника Перова. В компе тоже, как ни засветится экран, первым делом появляется Джулия, ибо я совместил-таки один из её ликов с виндовскими облаками, а уж о том, что я порой часами мог, запустив смотрилку-вьювер ACDSee, проигрывать все фотофайлы сначала из папки «Постеры», потом «Обложки» и так далее в режиме слайд-шоу — и упоминать, думаю, лишне. Но ведь и этого мало — в серванте я сдвинул на одной из стеклянных полок дурацкие сервизы кофейно-чайные (подарки свадебные) и выставил на почётное место видеокассеты с Джулией, а сам видак, который я, без дураков, намеревался вернуть хозяевам-соседям, да всё как-то не получалось, я взгромоздил на «Горизонт» рядом с принтером, окончательно изгнав оттуда связанную Анной салфеточку с массивной хрустальной вазой на ней…

Вумен моя ворчала-скрипела, но я старался особо уж не огрызаться, наоборот, смиренно поддакивал: да, мол, глупостями занимаюсь, от скуки, блажь просто-напросто накатила, ребячество, пустяки, внимания обращать не стоит, со временем пройдёт… Но, в одну прикольную минуту, мне пришла в голову совершенно идиотская идея, однако ж, как ни странно, Анна клюнула-поддалась. А придумал я, будто узнал-услышал о заочной аспирантуре во ВГИКе, на киноведческом факультете, будто бы на конкурс надо представить реферат диссертации, якобы поощряется тематика, связанная именно с Голливудом (а с чем же ещё!), и, дескать, если я прорвусь в аспирантуру, сделаю-слеплю диссертацию на тему «Джулия Робертс как феномен голливудского успеха», стану кандидатом киношных наук и спецом по американским блокбастерам — жизнь нам малиново-сиропная обеспечена…

Поверила! Да и как иначе: во-первых, ну невозможно же окончательно и полностью смириться с мыслью, что 25-летний женатый мужик всерьёз втюрился в американскую кинозвезду, а, во-вторых, очень уж хочется иметь мужа не младшего редактора, а — кандидата хоть каких-нибудь наук. Атмосфера в доме на какое-то время стабилизировалась. Анна Иоанновна, когда я уныривал в компьютер, ходила за моей спиной молча, поправляла лапшу на своих ушах, я же периодически добавлял этой самой лапши-вермишели, дабы фантазия моя со временем не тускнела.

А тут мне к тому же понадобилось её, Анны, содействие. Я вспомнил, что её милый братец, Вован, ещё учась в школе, рассекал по колдобинам своего Пахотного Угла на «Яве». Правда, вполне могло оказаться, что в деревне у них дозволялось и без шлемов на мотоциклах ездить, а я никак не мог вспомнить, видел я или нет на его башке яйцеголовой столь позарез необходимую мне вещь, но — попытка не пытка.

— Аня, — как можно простодушнее сказал я (была пятница, вечер, мы сидели перед ящиком с боевиком-триллером), — Аня, ты что-то совсем перестала навещать родителей…

Анна онемела, выкатила, можно не сомневаться, глаза.

— Нет, правда, — фальшивость из тона я никак не мог убрать,  не дал Бог актёрского таланта, но обернулся, глянул на неё проникновенно, наддал жару в голос, — съезди в этот выходной, навести…

— Ты что, таблеток наглотался? — сощурилась она, перестав вязать.

— Ну, ладно, ладно!.. Мне для дела надо… Там у них где-то в сарае или на чердаке шлем мотоциклетный валяться должен, Вовкин, — ты мне его привези, мне он до зарезу нужен, во как!

— Тебе нужен, шлем — Вовкин, а я при чём? Сам съезди или его попроси. Тем более, может, он ему самому ещё нужен…

— Да не нужен твоему братану этот вонючий шлем! — начал злиться я. — Он мне нужен, мне! И я с какой стати поеду, если родители — твои и тебе их навестить нужно?!

— Ишь какой заботливый…

И тэдэ, и тэпэ, и пр.

Разговор, само собой, затянулся, принял нудный характер, но, в конце концов, одолел, разумеется, я, и Анна притартала таки мне ярко-красный мотогермошлем с прозрачным забралом из плексы, который мне необходим был для некоей «визуально-голлографической компьютерной программы». Кстати, эта, последняя, макаронина вполне походила на настоящую. Вот только как и где можно найти, наконец, эту «визуально-голлографическую» — вот в чём проблема.

И вдруг она, проблема эта, разрешилась сама собой, и даже шлем дурацкий мне не понадобился — зря только Анну упрашивал. И всего-то надо было — заглянуть в «Интим».

Так просто!..

 

[1] Николай явно перебарщивает: знаю-видел я этих дам-редакторов — не красавицы, конечно, не Джулии Робертс, но, по барановским меркам, вполне на уровне. Можно догадаться, виной тому то, что наш юный автор пытается писать-сочинять стихи или прозу и, вероятно, получил из редакций этих газет, может быть, и лично от редакторш (а где ещё он мог их видеть?) жестокий отлуп, что, разумеется, тон его отнюдь не джентльменский оправдать не может, но хотя бы как-то объясняет.


<<<   Глик 15
Глик 17   >>>










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники


Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru