Это - зеркало.
Основной
сайт автора
без рекламы!
niknas.hop.ru

Николай Наседкин



ПРОЗА

Меня любит
Дж. Робертс


НАЧАЛО


Julia Roberts

Глик второй

Любовь…

Никто не знает, что это такое! Одно бесспорно: любовь и счастье — синонимы.

Кто-то будет смеяться надо мной — втюрился, как школьник-онанист, в голливудскую кинозвезду. В своё оправдание скажу: уж лучше влюбиться в голливудскую звезду, чем в мысль-мечту о самоубийстве. А у меня дело к тому шло. Ощущение тупиковости, безысходности и законченности жизни-судьбы вызрело-расширилось в сознании к тому времени до крайнего предела. С Анной мы жили под одним потолком пять лет, но знали друг дружку, что называется, чуть не с пелёнок: сидели с пятого класса за одной партой, поступили вместе на филфак, сейчас бы и в аспирантуре вместе доучивались, да меня, к счастью, ещё на пороге сразу завернули. Говорю «к счастью», потому что, только отлепившись-отодвинувшись волею обстоятельств от моей Анны (так и просится-выскакивает следом — Иоанновны!) во времени и пространстве, я осознал-почувствовал вполне — как мы друг от друга устали. Это же тихий ужас: в институте вместе, дома вместе, в гостях вместе, в отпуске вместе, в праздники вместе, в выходные вместе, утром, днём, вечером, ночью — вместе, вместе, вместе!..

Я не оправдываюсь. Я не пытаюсь объяснить своё сумасшествие. Да и что там оправдываться-объяснять — так случилось. Впрочем, ни о какой любви поначалу, разумеется, и речи не шло. Просто я весь тот вечер ходил-шатался по квартире под впечатлением «Красотки» — даже про недопитую водку забыл. Я спать ложился под этим впечатлением. И даже — уж признаюсь — я вдруг, уже в темноте, на Анну навалился и, сломив её вялое сопротивление, изнасиловал, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не простонать во время последних конвульсий — моих конвульсий: «Джу-у-улия-а-а-а!..»

Через день, как уже упоминалось, я стал компьютеровладельцем, чайником. Мой, выражаясь замшело, шурин Вован (выбрали же предки имя — как предчувствовали!), несмотря на свои сопливые 20 лет, уже принадлежал к клану нынешних хозяев жизни. Он — крутой. Еле-еле кончил 7 классов в своей деревне, перебрался в город, фарцевал-спекулировал, откосил от армии (я и сам не служил, но вполне честно — по здоровью), заделался вскоре совладельцем фирмы «Хакер» по продаже компьютерного железа и вот теперь, пожалуйста, ездит-рассекает пацан на джипе «Гранд-Чероки», голова-тыковка всё время скособочена к плечу, мобильник зажимает, барсетка у него размером с портфель и набита под завязку баксами-капустой, говорит он со мной, уж разумеется, через губу, забыв, козлёнок, как я ему совсем ещё недавно сопли утирал и от дворовых малолетних рэкетиров спасал-отмазывал. Да чёрт с ним! Я ему не завидую. Я всем им, этим бритоголовым вованам, не завидую: век их недолог — и в прямом, и в переносном смыслах. В принципе, я должен быть шуряку своему и благодарным — он, действительно, подкидывал сестре матпомощь довольно регулярно и вот даже разорился на компьютер — ей для диссертации, мне, зятю, для приработка: сколько ж можно из него, Вована, соки тянуть!

Машина оказалась, впрочем, далеко не первой свежести — подержанная, потрёпанная, катастрофически устаревшая ещё позавчера «четвёрка». Но, как говорится, дарёному компу в чипы не смотрят. Ну и намучился я с ним в первое время! Строптивец зависал-глючил буквально через два шага на третий, не компьютер — глюкодром. Хотя, с другой стороны, хакерами не рождаются, хакерами становятся в борьбе с глюками. До этого я только, ещё в студенчестве, набирал-настукивал тексты в Lexicone, считая компьютер за обыкновенную только навороченную пишмашинку. И вот, когда Вован Иваныч, как всегда дёрганный, суетливый, злой с похмелюги, заскочивший к нам буквально на бегу — сеструху поздравить с женским днём да годовщиной свадьбы — взгромоздил на стол наш письменный сам блок и монитор, соединил-законтачил их проводами, воткнул куда следует шнуры от клавиатуры и мыши, включил, убедился, что картинка появилась, удовлетворённо хмыкнул, хлопнул меня покровительственно по плечу, хлопнул затем и стопарь виски, поднесённый Анной (специально бутылка в доме для Вована хранится — он только «скотч» употребляет), бросил уже в дверях: «Звякай на трубу, если чё, типа, проблемы будут!» — и исчез, я сел на стул и минут десять смотрел на компьютер не мигая, со сдавленным сердцем. Да, именно в это мгновение, в эти несколько переходных минут я ощутил-почувствовал всеми фибрами рефлектирующей своей души, что наступает, уже практически наступил в моей жизни-судьбе этап, который резко перевернёт всё и вся, что началась для меня компьютерная, виртуальная эра, в которой (да, да, я это почувствовал, я это предчувствовал уже тогда!) суждено мне кардинально измениться…

Я был, конечно, уже слегка пьян, а перед тем, как подступить к компу вплотную, вдарил ещё полстакана водочки, так что соображал не весьма трезво и потому с четверть часа тупо пялился на экран дисплея, — красивого, празднично-голубого цвета с жёлтой полосой понизу — пока до меня не дошло, что компьютер мой свежеподаренный, что называется, висит, как боксёрская груша. Но у меня хватило ума обесточить-выключить его и не касаться больше до утра: Вовану наверняка было уже не до меня, в «Фигурнове» и по трезвому-то мало чего разберёшь, а самому наугад бить-стучать по клаве и давить батоны муси — потом не расхлебаешь. К слову, я впоследствии убедился вполне, что компьютер действительно не любит, больше того — не терпит пьяного за рулём, то бишь, за клавиатурой.

В конце концов, я обуздал свою «четвёрку», более-менее приручил, научился ею править-управлять не хуже, чем мифический Аполлон бешеной квадригой на фронтоне Большого театра. К счастью, я расторопно разобрался, что «Фигурнов» даже в его 6-м издании-варианте — помощник-подсказчик в компьютерном обучении весьма уже обветшавший, так что поднакупил справочников поновее, повиндовстее. Забегая вперёд, скажу, что самый лучший самоучитель для «игры» на компе, без сомнения, наша отечественная «Новейшая энциклопедия персонального компьютера» Виталия Леонтьева — она вышла позже, когда у меня был уже новый комп, и стала, без преувеличения, моей настольной книгой. Если бы все учебные пособия писались так толково и таким человеческим слогом — можно было бы упразднить к чёртовой бабушке все школы, курсы, вузы, колледжи, лицеи и прочую образовательную нагромождень…

Куда это я? Возвращаюсь в колею.

Само собой, тут же встала во весь свой баскетбольный рост проблема с Интернетом. Вернее, с отсутствием у меня модема. Перед этим я унизился — выпросил у Вована принтер. Этот гондон штопаный (прости, Господи!), естественно, закочевряжился, сделал вид, будто не просекает, о чём речь-базар, как они, дебилы, выражаются — пургу начал гнать: мол, на печаталку сам бабки нарисуй-напечатай… И я пошёл ва-банк: я вежливо напомнил-объяснил неразумному моему родичу, что пять-шесть кусков деревянных мне не заработать даже и за год, а без принтера его дарёный вонючий писюк, вот именно, будет не писюком, а простой железякой, каковую я сейчас же и выкину с пятого этажа на хрен и об асфальт, после чего его, Вована, жлобской ноги на пороге моего дома больше не будет до скончания века!..

Проняло. На струйный и, тем более, лазерный не разорился, пожмотничал («Будешь, — уел, — потом на расходные у меня же клянчить!»), но вжикалку за две с половиной тыщи, хотя, опять же, «б. у.» и не самую лучшую, всего-навсего 9-игольную, модели «Epson LХ», выделил. Я, конечно — глуп человек! — сперва не очень-то доволен остался, но впоследствии не раз убеждался в разумности такого исхода дел: на порошок или чернила для навороченных принтеров надо действительно миллионерский кошелёк иметь и каждую страницу лишний раз бояться распечатать — одна заправка стоит несколько сот рубликов. А на своём Эпсоне, не на этом, а другом, более продвинутом (с 24 иголками), который я впоследствии заимел, я умудрялся с одним картриджем и сменной лентой до полутысячи страниц отшлёпывать-печатать …

Тьфу ты, опять понесло в сторону!..

Короче, я, конечно, понимал, что о модеме заикаться Вовану даже бесполезно, а без выхода в Интернет мне уже и жизнь была не мила. Пусть, пусть я преувеличиваю чуток, но — не на много: мне крайне и позарез нужно было пробраться во Всемирную Сеть. И вот тут я проявил такие хватские способности, которых никак от себя не ожидал, и провернул операцию, как какой-нибудь стопроцентный делец-бартерщик. Впрочем, опять дело случая, меня как будто кто-то настойчиво вёл-подталкивал. В рекламной газетёнке «Всё для Вас» я увидел объявление: «Меняю внешний модем на матричный принтер». Я быстренько сообразил-прикинул: свои тексты набранные я смогу распечатывать пока в издательстве — там вжикалок хватает. И мы в момент законтачили-договорились с этим доброхотом, он мне вручил-передал за мой 9-игольный дрюкер вполне приличный и почти новый модем «ElineCom 34/56», да ещё и (тут уж я совсем оделаварился!) кинул сверху монет на 20 часов Интернета.

Когда Анна моя с работы пришла — уже было поздно хай поднимать, орать, визжать и звонить братану. Я ей разумно объяснил: принтер — дело наживное, а вот без вояжей-путешествий в Интернет мне обойтись никак нельзя, ну совершенно невозможно. Почему невозможно — подруга жизни уразуметь толком так и не смогла, но тон мой её убедил. Она знала: если я заговорил таким тоном, спорить со мной бесполезно и даже опасно — лучше не связываться. Многолетняя дрессировка давала свои плоды.

И вот наступил день, когда я настроил в компьютере все программные дороги-повороты для выхода в Internet, засветил разноцветный светофор модема, открывающий мне светлый путь, набрал телефонный номер, ввёл имя-логин, код-пароль с карты входа и — нырнул впервые в этот бездонный, необъятный, бесконечный океан, в эту параллельную метагалактику. Нырнул, чтобы найти-разыскать в этом безбрежном метамире, в этой супергалактике одного бесконечно интересного для меня человека — Джулию Робертс.

Красотку Джулию!

 
<<<   Глик 1
Глик 3   >>>










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники


Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru