okno

 

- Николай Наседкин -

 

п р о з а

 

Главная | Новости | Визитка | Фотобио | Проза | О Достоевском | Пьесы | Дж. Робертс | Юмор | Нон-фикшн | Критика | Гостевая книга

 

 

 

Окно

 

Рассказ

Прямоугольник ярко-жёлтого света, рассечённый на части решёткой рамы, казалось парил над землей. Хотя рядом светились такие же окна, я видел только это — окно её комнаты. Уже не первый раз, с наступлением вечера, я приходил сюда с тайной надеждой, что когда-нибудь она почувствует (ведь есть же на свете телепатия!), что я жду её. Я и майский тёплый вечер. Но этого не может быть. И у неё уже есть парень, и, наверное, сейчас они вместе в её комнате… Эх, лучше об этом не думать. Сразу тоскливо-тоскливо становится на душе и хочется сделать что-нибудь злое, кого-нибудь обидеть, чтобы не я один страдал.

Когда это накатывалось на меня дома, я на полную громкость включал радиолу и бесконечное множество раз слушал, как певец напевал созвучно моему настроению.

Девятнадцатая весна моей жизни ласково и настойчиво заставляла сердце биться быстро, отчего во мне поднималась волна ожидания чего-то несбыточного. Это было ожидание того вечно-прекрасного чувства, которое однажды, хотя бы однажды, стучится в сердце к каждому человеку. Я ждал любви.

Я всюду искал её — свою любовь. И вот однажды на танцах, увидев девушку, я сразу понял всем сердцем, всем своим существом, — это она. Не буду описывать её внешность, достаточно сказать, что для меня она показалась красивее самых знаменитых кинозвёзд. Что там Софи Лорен или Бриджит Бардо! И главное это была она — девушка, которую я искал.

Играли вальс. Специально для этого танца притушили несколько светильников и в созданной приятной полутьме легко и как-то сказочно кружились пары. Она была частью этого круговорота, купающегося в море музыки. Я не отрывал от неё восхищённого взгляда.

Проклятая робость, побороть которую я не мог, помешала мне пригласить её хотя бы на один танец. К тому же рядом с ней всё время был тот, другой.

Танцы кончились. Весело расходились люди: группами, парочками. И только я стоял один и с грустью смотрел, как она уходила с этим парнем, оживлённо о чём-то разговаривая. Внезапно решившись, я пошёл за ними в некотором отдалении. Хотя мне претила роль сыщика, независящая от рассудка сила привела меня вслед за ними к её дому, и вот я знаю, где она живёт, знаю её окно. Её и моё окно, потому что с того дня, как только наступал вечер, оно принадлежало и мне.

Сегодня я хотел положить конец этому и твёрдо решил засесть за учебники (в августе — вступительные экзамены в институт), но как только дома, деревья и люди за окном слились в одно тёмное пятно, смысл читаемого совершенно перестал доходить до моего сознания. Наспех одевшись, я выскочил на улицу.

Каждый раз, идя к её дому, я боялся, что окно не будет светиться, это уже было не раз, но, к счастью, в этот вечер опасения мои были напрасны. Я закурил сигарету, привалился плечом к столбу, время совершенно потеряло для меня реальность. Я мечтал…

* * *

Вдруг шторка за окном дрогнула, отодвинулась и показалась она! Я не успел ничего подумать или предпринять, как в подъезде застучали каблучки, дверь отворилась. Она вышла! Мгновенно мне стало жарко. Противные мурашки облепили всё тело и как во сне, сколько я ни старался, плечо не хотело расставаться со столбом. На лице моём застыла преглупейшая натянутая улыбка, и я почему-то некстати подумал, что впоследствии, вспоминая её, буду краснеть.

— Ты всё время стоишь здесь и смотришь на моё окно. Ты ждёшь меня?

«Да! Да! Я жду тебя! Я жду тебя давно, а ты всё не приходила!..», — закричало моё сердце, а язык (о, этот язык!) сказал:

— Что вы! Я жду друга. Он сейчас выйдет.

— Что ж, значит я ошиблась… Извините! — она повернулась и медленно пошла к дому.

«Что же я ляпнул! Идиот! Скотина!! Дурак!!! Что же делать? Нужно остановить её! Объяснить! Ну, скорей! Она же уходит!»

Язык мне не повиновался и только после двух или трёх попыток, когда она была уже у дверей, я смог прошептать пересохшими губами:

— Подождите…

Она остановилась. Ноги меня плохо слушались. Но как бы то ни было, я, еле ковыляя, смог приблизиться к ней:

— Вы сильно торопитесь? Может…

— Что может?

— Вы не откажетесь погулять со мной?.

— Я бы не прочь, но твой друг… И не обращайся ко мне, пожалуйста, на вы.

— Никакого друга не было, нет и не будет! Я ждал тебя! Я так давно ждал тебя!

И, взявшись за руки, мы пошли по городу, который принадлежал нам.

Я узнал, что её зовут Любой, что она учится в пединституте, что… Короче, узнал всё, чем она жила до сегодняшнего вечера. Я всё время хотел задать ей один вопрос и не решался. Она поняла это, когда я, рассказывая о том, как увидел её в первый раз, с некоторым ударением, произнёс:

— Ты была не одна…

— А, это Гена, мой товарищ, вместе учимся, — равнодушно ответила она.

Когда я проводил её и возвращался домой, ноги мои не чувствовали земли, я словно плыл, мне казалось, что все звезды подмигивают только мне одному, тополя шепчут что-то ласковое, а редкие в тот час прохожие улыбаются.

Дни замелькали один счастливее другого. Каждый вечер был полон волнения и радости. Первое пожатие руки, первые нежные слова, первый поцелуй — всё то, воспоминание о чём остаётся на всю жизнь.

Наконец наступил вечер, когда фразами из какого-то романа (волнуясь, я всегда говорил фразами) я предложил Любаше руку, сердце и всю свою жизнь. Её губы прошептали: «Да!». Всё завертелось в моей голове, потом наш семейный мир завертелся в предсвадебной сутолоке. Тётки, дядьки, покупки, поздравления — всё смешалось в какой-то невообразимый хаос, и только мы с Любой находились в центре циклона. Мы должны были выйти на сцену в день свадьбы. И вот этот день наступил…

* * *

— Да ты что, парень, оглох что ли?! Есть, в конце концов, у тебя спички?

На меня разом обрушилась вся тяжесть действительности. Окно уже не светилось. Подвыпивший прохожий, поняв, что ничего путного от меня не дождётся, отправился восвояси, бормоча что-то насчёт сумасшедших и неумения пить. Окно уже, наверное, давно слилось с темнотой, а я за мечтами этого не заметил.

Я повернулся и медленно, волоча ноги, пошёл в тишину. Назойливые звёзды лезли в глаза. Листья деревьев противно шуршали в темноте.

И только уже лёжа в постели, я улыбнулся, вспомнив, что завтра опять будут вечер, тишина и тёплый свет в окне. Я засыпал…

Передо мной появилось освещённое окно. Шторка дрогнула, отодвинулась и показалась она…

1972 г.

 

 

 

 

çç            èè

 

© Наседкин  Николай  Николаевич, 2001

E-mail: niknas2000@mail.ru

 

Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru