- Николай Наседкин -

 

п р о з а

 

Главная | Новости | Визитка | Фотобио | Проза | О Достоевском | Пьесы | Дж. Робертс | Юмор | Нон-фикшн | Критика | Гостевая книга

 

 

ЛЮПОФЬ

 

Стр. 01

Стр. 02

Стр. 03

Стр. 04

Стр. 05

Стр. 06

Стр. 07

Стр. 08

Стр. 09

Стр. 10

Стр. 11

Стр. 12

Стр. 13

Стр. 14

Стр. 15

Стр. 16

Стр. 17

Стр. 18

Стр. 19

 

 

 

 

2. Коитус (2)

 

 

Алине, 1 сентября, 3-31 (Совсем ночное)

 

1) Алина, я тебя люблю!

2) Не хочу Геленджика — не езди, прошу!!!

3) Не нравится, что на сайте Стихиу отдала всем наше (моё) Дымка.

4) Помести там вместо чёрно-белого фото то, где ты в моих серёжках.

5) Мне плохо без тебя.

6) Зачем ты с другим?

7) Бога ради, подари мне пятницу!

 А. А. Д.

P. S. Прочёл эпиграф к «Дэниэлу Мартину» и — матка опустилась. Напомню: «Кризис заключается именно  в том, что старое уже умирает, а новое ещё не может родиться; в этом междуцарствии возникает множество разнообразнейших патологий» — Антонио Грамши.

 

Алёше, 1 сентября, 20-00 (Ну и где?)

 

Лёш! «Дэниэл Мартин» — это, конечно же, круто, как и сам г‑н Фаулз, но где мы были в 19-30 — раз к телефону никто не подошёл? А я ведь звонила! Ладно, иду к Ленке на стрелку. До завтрева. Вечером-ночью, пади, не выгляну. А утречком выйду, гляну, как ты выкрутился-оправдался!

Звонящая Дымка. 

P. S. Замзуев (поэт из Москвы, я тебе о нём рассказывала) в натуре тупой мэйл прислал, да ещё и ночью. Хрень!

 

Алёше, 3 сентября, 23-31 (В трёх строках)

 

Спокойной ночи, Лёша. Сегодняшняя наша близость была так прекрасна — спасибо!

Проводи меня завтра хотя бы звонком. А всё же хотелось бы утром получить мэйл от тебя. Если нет — я пойму.

Прошу, веди себя хорошо! Береги здоровье! Поправляйся! Приеду — позвоню. Может, удастся позвонить и с Юга или писнуть мэйл.

Я буду ТАМ вспоминать и о тебе вообще, и о сегодняшнем вечере… До встречи 16‑го.

Целую крепко-крепко!

Алинка Домашнева (!!!).

 

Алине, 4 сентября, 7-25 (Напутственное)

 

Алина, я тебя всё равно люблю! И психически, и психологически, и физически. Прошу: когда будешь с ним там сношаться (прости!) — помни обо мне.

Лёшка.

 

Алёше, 4 сентября, 7-52 (Спасибочки!!!)

 

Лёша!!! Спасибо за мэйл. Для меня это очень важно. Поехала. Буду думать о тебе!

Твоя.

 

Алине, 6 сентября, 10-31 (Где же контакт?)

 

Алина, если ты мне не будешь писать и звонить — я приеду в Геленджик. Я вас там разыщу и — один Бог знает, что будет…

Соскучился!!! Люблю!!!!! Пью горькую!!!!!!!! (Вы с Колей поехали на Юг, а я — в запой!)

Алекс.

 

Алёше, 17 сентября, 1-30 (Геленджикская)

 

Привет, любимый Баранов!!!

Доброй ночи, Лёша!

Загорелая (увы, уже не белокожая) Алинка.

 

 

Алине, 17 сентября, 10-17 (Сообщение)

 

С приездом! Рад, что жива. И что — загорелая.

Ах, Алина, Алина!

Думал я все эти последние дни и сегодня окончательно убедился-понял, что главная моя ошибка — я относился к тебе ВСЕРЬЁЗ…

Закрываю окончательно от тебя свою душу.

Прощай, бывшая любимая!

Алексей Алексеевич (только так — ну какой я тебе «Лёша»!).

 

 

Алёше, 17 сентября, 14-32 (Моё сообщение)

 

Короче, видеть ты меня не хочешь! Обидно… Буду стараться не скучать.

Бывшая любимая.

 

Алёше, 18 сентября, 20-08 (Тема)

 

SOSкучилась!!!

Алинка.

 

Латункиной, 18 сентября, 23-40 (О КОЛе)

 

Алина Наумовна!

Вчера, когда после двух недель разлуки (слово неточное, ну да ладно), Вы не пожелали уделить мне хотя бы полчаса, а побежали опять к своему суслику (словно эти две недели не провели с ним безотлучно), я, ещё не зная, что Вы вдруг сегодня по мне SOSкучитесь (!!!), думал-размышлял и надумал вот чего.

Пойду я, наверное,  к Чашкину и предложу ему создать КОЛ (Клуб отвергнутых Латункиной). Будем мы с ним встречаться, пить пиво «Козел» и вспоминать-плакать о былом счастье. Со временем к нам присоединится нынешний братец-суслик, уплатит вступительный взнос (а мы к тому времени уже введём взносы). Станет нас трое, и мы снимем где-нибудь офис. На стене, естественно, будет висеть Ваш портрет — тот, где Вы в костюме с галстуком, чёрным маникюром, строгие до невероятности. Такой в жизни Вы, конечно, практически не бываете, но что ж делать? (К слову, это несоответствие очень наглядно проявилось на сайте Stihi.ru — под этим самым портретом, где Вы такая строгая и, вроде бы, серьёзная, находятся Ваши ответы рецензентам, всяким замзуевым, написанные-созданные в невероятном тоне и стиле: «Погладь меня, пожалуйста, по спинке! Я прогнусь-подставлюсь и замурлычу: мр-р! мр-р!..» Ужас!!!).

Ну так вот, кто станет следующими членами (фу!) КОЛа, конечно, конкретно сказать-предугадать нельзя, но типажи предположить можно: по алгоритму сначала это будет 65-летний мужик, а затем — 12-летний мальчик…

Сколько всего будет членов (фу!) со временем в этом Клубе, тоже точно предугадать нельзя, но только не 10, как Вы предполагали-обещали, ибо цена Вашим словам-обещаниям (даже самым красивым) такая же, как использованной туалетной бумаге, что доказывалось жизнью уже многажды. Так что КОЛ явно будет процветать и пополняться членами (фу и ещё раз фу!)…

Вот такие, прямо скажем, грустные мысли вчера угнетали мою голову — ведь я не знал, какая радость сегодня меня ждёт, какой приятный SOS. Эх, и почему человеку не дано заглядывать в будущее, хотя бы на один день (я уж не говорю — на ПОЛГОДА!)

Ну а то, что Вы «будете стараться не скучать» — никто не сомневается. Успехов!

Лёш Лёшич. (Sic!)

 

 

Домашневу, 19 сентября, 0-11 (О хрен его знает чём!)

 

И откуда же Вы, Алексей Алексеевич, такой желчный взялись?! Будто щекотала Вас при рождении не бородка мокрая — та, что между ног, а пупырышки желчного пузыря!

Я просто хотела тебя увидеть: два раза звонила, но, видать, сердце твоё зацементировалось. Просто посмотреть на тебя хотела, понимаешь?! Это ты не захотел со мной встретиться! А к Кольке я поехала за вещами: у нас была одна сумка на двоих, и в ней все мои трусики-лифчики остались — надо было забрать…

P. S. Пошли меня к чёрту, что ли, или напиши, что тебе до меня фиолетово!

P. Р. S. Твоя больная фантазия (КОЛ!!!?) меня пугает-поражает! Оказывается, моя шизоидность — это ещё цветочки…

P. Р. Р. S. А вообще, знаешь что, Алексей Алексеевич, сходи лучше свою жёнушку трахни, может, тогда приземлишься, утешишься!

Алина.

 

Латункиной, 19 сентября, 9-22 (О деле)

 

Обсуждать наши с Вами личные взаимоотношения я больше не хочу и не буду.

А вот об одном вопросе ещё поговорить надо. Дело в том, что мне срочно нужны мои книги (Достоевский, Шукшин, Кортасар) — Вы их задержали до неприличия. Я НАСТОЯТЕЛЬНО прошу, чтобы в ближайшие дни они были у меня.

Домашнев.

 

Алёше, 20 сентября, 21-13 (Комментарии)

 

Лёш! Вечер был очень тёплым! Я ещё и ещё раз убедилась, что твоя нежность и вообще в жизни, и в постели — фантастична! Спасибо тебе!!! Ты — просто замечательный! Я действительно по тебе SOSкучилась! Д. Н. не очень орала?

До связи.

Дымка.

 

Алине, 20 сентября, 23-13 (Комментарии на комментарии)

 

Алин, это тебе спасибо! Повторяю: у меня за последние дни создалось убеждение, что ты окончательно и бесповоротно от меня ушла во всех и всяческих смыслах. Так что сегодняшний вечер, твои признания, что ты всё ещё любишь меня, не говоря уж обо ВСЁМ ОСТАЛЬНОМ из этого вечера — как подарок… Притом были ещё в этом вечере штрихи, были твои признания-оговорки, которые чрезвычайно меня ОБОДРИЛИ. (Чтобы ты не мучилась, не гадала, признаюсь сразу и откровенно: меня радует, что у вас с ним не всё ладно в постели…)

Д. Н., слава Богу, только чуть ворчнула. Я сходил в пиццерию, приволок чудовищную пиццу (размером с велоколесо), и мы с ней вполне мирно поужинали, а сейчас вот посмотрели начало телесериала «Участок». Идиллия!

Добавлю, что не знаю, чем ЭТО ВСЁ (наши отношения с тобой) кончится, но мне кажется (и хочется!), чтобы ЭТО ВСЁ как можно дольше не кончалось. И чтобы ты всегда видела во мне не только человека, профессора, писателя и кого-то там ещё, но и… Догадайся сама! И ещё скажу: в любви надо верить не только в другого, но и в себя. (К чему это я?!)

Алексей.

 

Алёше, 21 сентября, 12-41 (Осень… Клёны…)

 

Лёш! Я опять повьюсь. О’к? В переносном, конечно же, смысле. То бишь — юлить-запутывать не собираюсь. Как твой огородик — мой дымчатый дух там ещё не испарился окончательно? Кажись, осень действительно на пятки бабьему лету наступает. Жалко. Правда, жалко — у пчёлки, а по-человечьи — обидно. Чего это я (как и вчера) начала философемничать. Наверное, из-за того, что критические дни не за горами. Буду сейчас г-на Лимонова читать-впитывать и о тебе вспоминать.

До виртуального ужина!

Алинка.

 

Алине, 21 сентября, 20-41 (Осень… Тревоги…)

 

Алина, родная!

У меня настроение тоже «философемническое», но — по другому поводу.

Я задумался над существом проблемы, в которой ты мне вчера призналась, и, вернувшись с огорода (где дух твой, конечно, витает, и я, смотря на ложе в вагончике, каждый раз вспоминаю-вижу всё как наяву…), просмотрел справочник «Сексопатология» (М.: Медицина, 1990) и вот что, дружок мой Алина, должен и просто обязан тебе сказать.

Если ты не прекратишь заниматься сексом со своим патологическим Колей, тебе грозят по крайней мере две беды:

Во-1-х, он тебя за…ёт (прости, другое слово здесь не подходит; тем более — ты читаешь Лимонова) если не до смерти, то до болезни точно.

Во-2-х (что, может быть, страшнее), если ты привыкнешь к его чудовищным актам, тебе никогда уже потом нельзя будет получить удовольствие с НОРМАЛЬНЫМ мужчиной. Тебе придётся оставаться с этим сусликом до конца жизни или искать такого же, что в природе встречается крайне редко.

Ты только осознай: у здоровых во всех отношениях мужчин половой акт (фрикционная стадия копулятивного цикла) длится от 1,5 до 3,5 мин, в среднем 2,5 мин («Сексопатология», с. 46). Всё, что выходит за эти рамки (даже наши с тобой 5-10 минут), с точки зрения медицины — уже патология. А у вас с ним — по 1,5 часа (90 минут!!!).

И самое главное, затяжной акт (задержанная эякуляция — ejaculatio tarda), носящий изнурительный характер, влияет на здоровье не столько партнёра, сколько партнёрши… (с. 197)

Алина, это не шутки. Это тебе каждый гинеколог подтвердит. А ты к врачу обязательно должна сходить!

Вот такая лирика — извини.

Алексей.

 

Алёше, 21 сентября, 22-18 (Осень… Заботы…)

 

Что касается моей половой жизни…. В интимном плане меня всё это ОСОБО не беспокоит. Раз на раз не приходится — я ж тебе рассказывала: когда 1,5 часа, а когда 30-40 минут. Тем более, если я не захочу близости — её и не будет. Так что преувеличивать не стоит. Да, мне не очень нравится заниматься с ним сексом. Я больше люблю — просто лежать в постели обнажёнными, чувствовать его кожу. У нас порой бывает, что всё заканчивается прелюдией, а потом просто лежим, разговариваем… Не знаю, может быть, я его как надо не возбуждаю…

Вот такой вот расклад.

И всё равно — спасибо за беспокойство. Мне приятно. Честно.

Алина.

 

Алине, 21 сентября, 22-35 (Продолжение темы)

 

Алина, родная моя! Ты ведь сама говоришь, что у тебя дело с ним доходит порой до натуральной боли и мучений. Меня более всего поразило, что ты сама ужасаешься тому, что придётся подобное терпеть, может быть, до конца жизни, и, несмотря на это, не хочешь это прекратить…

Это просто ужас или помешательство: чувствовать-осознавать половую несовместимость с партнёром и продолжать заниматься с ним сексом!

Я не прошу, я просто говорю: мне тебя щемяще жалко как близкого и родного человека. Ты рискуешь со временем совсем потерять интерес к сексу, начнёшь ненавидеть его (и секс, да и того, кто тебя насилует), перестанешь БЫТЬ ЖЕНЩИНОЙ.

Ты со своей романтическо-поэтической и увлекающейся натурой пытаешься убедить себя, что терпишь всё ради «любви», но сама же (есть, есть в тебе и прагматическая жилка!) в глубине души понимаешь-осознаёшь, что это блажь, это дурь, это просто нежелание признаться в собственной ошибке… Ну почему ты должна терпеть патологию этого суслика, который полтора часа не может кончить?!

Алинка, милая, прости, но ведь ты в сущности — фригидна. Точнее, ты не знаешь, что такое настоящий ФИЗИЧЕСКИЙ оргазм, не испытывала и не испытываешь его. Не исключено, что со временем испытаешь (после рождения ребёнка скорее всего). Пока же ты способна испытывать только ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ оргазм. Да, во время секса ты получаешь удовольствие (по крайней мере — не будешь отрицать? — со мной получаешь), и твои стоны, страстные движения тела, закатывание глаз — это ПОЧТИ не игра, но для этого надо, чтобы ты СТРАСТНО любила в этот момент партнёра, сама ЖАДНО хотела секса и чтобы половой акт не тянулся БЕСКОНЕЧНО…

Ладно, закроем тему. Прости!

Алексей.

 

Алёше, 21 сентября, 23-23 (Ангелу)

 

Лёшка, ты очень милый, ведёшь себя заботливо и ласково. Спасибо! Я знаю, что совсем не заслуживаю такого обращения с твоей стороны, но мне очень (!!!) приятно! Ты не представляешь, как! Может, ты — мой ангел-хранитель (!?).

Есть во всём, что ты пишешь — своя правда. Но жизнь когда-нибудь всё расставит по своим полочкам.

И знаешь, самое ужасное то, что в моменты близости с ним я думаю о тебе, представляю тебя…

Дымка.

 

Алине, 21 сентября, 23-40 (Об ангельстве)

 

Алин, ангел-хранитель — это ЗВАНИЕ! Спасибо! Но, может быть, я не ангел-хранитель, а — папик-2? Поэтому такой заботливый. Шутки шутками, но у Фаулза вычитал, что отношения между мужчиной и девушкой, моложе его лет на 25-30, чем-то напоминают инцест… Фу! Опять, наверное, не в тему! А темы патологии больше касаться не буду — ты сама взрослая девочка, решай.

Насчёт нашей с тобой следующей встречи давай конкретизируемся — она будет, по крайней мере, в этом году?

Дымкин ангел-хранитель.

 

 

Алёше, 21 сентября, 23-58 (Обо всём по чуть-чуть)

 

Встреча, конечно же, будет! Думаю — в пятницу.

По поводу разницы в возрасте и отношений, напоминающих вроде как инцест — это ещё старичок Фрейд говорил-писывал. И в этой мысли есть доля истины. Но дело в другом: ты — просто ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ мужчина и МЕСТАМИ ангел — вот и всё! Господи, прости меня, грешную, за такие слова и упоминание Тебя всуе! Так что — пусть Фаулз и Фрейд отдыхают (последнему — царствие небесное!).

Спокойной и доброй ночи, Лёша! Не хворай! Я, кстати, как в старые добрые времена — в розовой пижамке. Эх, время течёт, а что-то так и не меняется… Опять философия полилась-закапала. А она вредна, особенно на ночь и в больших количествах. Так что я тоже, наверное, сейчас пойду в сон. Приходи в него!

Покеда.

P. S. Комментарии и пожелания к этому мэйлу, надеюсь, будут?

Твоя Алинка.

 

Алине, 22 сентября, 0-15 (До завтра!)

 

Комментарий один: хорошо, что ты есть на свете — в своей розовой пижамке, которую я никогда не видел и теперь вряд ли увижу!

Ни о каких хворях и речи быть не может после твоих ласковых мэйлов!

Со своей стороны: спокойной, ласковой, СНОВИДЯЩЕЙ (?) ночи!

Твой Лёша.

 

Алёше, 22 сентября, 23-51 (Ау!!!)

 

Лёш, ты в Инете???

За окном — дождик, а на душе — тошно и так же пасмурно (хотя дождь-то я люблю!).

Дымка.

 

Алине, 22 сентября, 23-56 (Здеся!)

 

Алина, я-то здеся, да что-то связи между нами нема. С чего бы?

Алексей.

 

Алёше, 23 сентября, 0-02 (Прогноз погоды!)

 

Не знаю, как у тебя, а у меня над моим мыслительным радаром искрятся мысли-вспышки о тебе. Некая дума-молния… Не это ли самая что ни на есть связь?! А? Неужели ты думаешь, что я отписываюсь?

Дымящаяся.

 

Алине, 23 сентября, 0-07 (Жги меня!)

 

Увы, Алин, я так и думаю, что ты отписываешься. Где они — твои молнии-вспышки? До меня они не долетают. Я не чувствую огня-жара. Если он хоть немного есть — жги меня без опаски. Мне чем жарче, чем огняннее (?) — тем радостнее, слаще, счастливее.

Дымка, добавь чувств в свои мэйлы! Не сдерживай эмоций (если они есть). И вообще — объяснись мне в любви!

Алексей.

 

Алёше, 23 сентября, 0-17 (Вроде как огненное)

 

Лёш, вот напор! По-моему, это ты горишь!!! Я уже шипение слышу! Конечно, буду жечь!

1. Я в пижамке.

2. До Матрёнушки дотягиваюсь специально для тебя…

3. Помню твои поцелуи…

4. Перечитываю твои-наши мэйлы…

5. Грущу…

6. У меня нежная, мягкая и бархатистая грудь…

7. Мне уже жарко…

8. Горю…

9. Кончаю… (Шутка!!!)

Ну вот — опять всё свелось к ЭТОЙ самой теме. Ну что такое!

Перегоревшая я.

P. S. Дабы ты подостыл и улыбнулся:

Я достаю из широких штанин —

Размером с консервную банку…

Смотрите, завидуйте: я — гражданин,

А не какая-нибудь гражданка! :-)))

 

 

Алине, 23 сентября, 0-20 (Вот это да!)

 

Ну, Алин, спасибо!!!

Такого даже я не ожидал! Кончил (без шуток). И вообще — без шуток: Я ТЕБЯ ХОЧУ!

Что скажешь?

Алёшка.

 

Алёше, 23 сентября, 0-25 (Я такая!)

 

Приятно! Сладко! Лестно!

Впереди сон, если он будет общим, то бишь нашим, — давай устроим там сексодром!

А насчёт реальной встречи — я же сказала: вероятно, в пятницу. Потерпи!

Алинка.

 

Алёше, 23 сентября, 22-39 (Что? Где? Когда?)

 

Звонила тебе два раза где-то около шести, вроде никто не брал трубку (хотя я долго и не ждала). Как настроение? Да и вообще — как сам? Прости, что так настырно вопрошаю. Просто хочу знать, как ты жил сегодня БЕЗ МЕНЯ.

Дымка.

 

Алине, 23 сентября, 23-01 (Что-то. Где-то. Когда-то.)

 

 Алина, здравствуй, во-первых.

Во-вторых, в психологии отсутствие обращения в письме или разговоре очень о многом говорит (к слову, у Фаулза только что прочёл сцену, где это обыгрывается).

В-третьих, я как раз надеялся увидеть тебя в областной библиотеке (а там праздник ПОЭЗИИ длился аккурат с 16-30 до 18-30), но ты, вероятно, решила совсем уйти от литжизни.

В-четвёртых, наконец, БЕЗ ТЕБЯ я живу всегда плохо. И ты это знаешь. И даже над этим смеёшься. Жестоко, но по отношению ко мне справедливо.

Впрочем (это — в-пятых), настроение не очень и самоубийственное: посмотрел серию «Участка», завтра в 10-00 придёт меня ТВ «Полис» снимать… Жизнь идёт-продолжается.

Секса только маловато — вот незадача!

А у тебя как дела? Как прожила день БЕЗ МЕНЯ? Настроение отличное?

Алексей.

 

Алёше, 23 сентября, 23-14 (Поле чудес)

 

Лёш, ЛЁША, ЛёШа!!! Про обращение действительно — забыла (но без злого умысла). Не поняла — какая библиотека и куда придёт «Полис» тебя, как ты выразился — «снимать» (домой или на факультет)? Настроение вроде в порядке. Секс у нас с тобой — до завтра подождёт!

Только что из Москвы от Замзуева получила письмо: когда я буду там на слёте молодых поэтов — он хочет встретиться. По-моему, хорошая идея — хоть посмотрю на этого Замзуева.

Что делала сегодня после учёбы? Играла на компе, тебе два раза звонила (кажется, я уже повторяюсь), наблюдала, как в обед у нас на площади перед окнами построили оцепление и целый час обезвреживали боевую гранату, приехала и «Скорая», и милиция, и пожарка, и МЧС. А гранатку-то (в натуре боевую, не игрушечную!) кто-то положил аккурат под лавочку рядом с дубом, где мы с тобой однажды обнимались-целовались… Ещё я сегодня ела, пила (исключительно чай), пИсала (раз, наверное, 7-10), Ленка ко мне приходила: рассказывала, что хочет соблазнить какого-то 18-летнего девственника. Вот такие писюльки (пардон!).

Алинка-хулиганка.

 

Алёше, 24 сентября, 22-48 (Вечерний мэйл)

 

Влюблённый (?!!!) ты мой, Алексей Домашнев!

1. Телезапись на «Полисе» — прикольная. Особенно там, где про твою супругу, которая, мол, ругает за интимные сцены в твоих произведениях: так и хотелось мне журналистке  (девочка она специфическая!) съязвить по поводу псевдожены (или не псевдо?)

2. Перескакиваю — посмотри на фотопортрет Замзуева: по-моему — ничего так, симпатичен.

3. Ссылка на его страничку стихирнуюwww.stihi.ru/author.html?zamzuev

4. Опять скачок. Ты сегодня был такой милый и родной! Мой Лёшка и всё! Спасибо, что терпишь меня — такую дуру невозможную. Тешу себя надеждой, что НАСЫТИЛА тебя на всю неделю, пока я буду в Москве. Не вздумай мне изменить!!!

Твоя Алинка.

 

Алине, 24 сентября, 23-10 (Сыт?..)

 

Алина, родная — спасибо за пункт 4-й от всей уставшей души!!! Насчёт «сытости» проблематично, но в верности клянусь!

Что касаемо поэта Замзуева, то он, по-моему, ужаснее своей фамилии — лицо извращенца!

Лена-журналистка с «Полиса» начала позавчера наш разговор-переговор по телефону с фразы, что узнала мои координаты ОТ МОЕЙ ЖЕНЫ. Так что пришлось подыгрывать, когда она задала вопрос, как относится жена к моим «еротическим» сценам-эпизодам в книгах.

Да ну их!!!

Главное, я сегодня почувствовал (особенно после твоего звонка вечером), что я всё ещё «твой Лёшка», и это меня так греет…

Признаюсь ещё тебе (это я опять о «сытости»), что Василий никак не угомоняется и с тоской как бы вопрошает меня, весь дрожа от напряжения: Что происходит? Почему мне не дают «пищи» вдоволь? До каких пор, хозяин, а???!!!

Что ему отвечать — и не знаю. Терпи, друг-товарищ, говорю, оттает когда-нибудь наша Алиночка, перестанет уходить от нас с тобой на ночь со свой Матрёной — как там её? — Ивановной…

Ладно, Алин, если по делу: я очень опасаюсь, что этот маленький горячий огонёк, который затеплился сегодня, погаснет за неделю новой разлуки… Меня напрягает, что едешь ты в Москву с сусликом: как будто надо обязательно жить у его родственников, а не в общаге Литинститута, как все участники слёта…

Впрочем, сам понимаю, что несу глупости. Люблю тебя! Что делать?

Алексей.

 

Алёше, 24 сентября, 23-28 (Раскуксилась)

 

Эх, Алексей, Алексеюшка!!! Что делать? Если бы знала, хренью всякой (пардон!) по жизни не маялась! Вот Чернышевский, задал, блин, риторический вопросище! Не знаю, Лёш, не знаю! Прости меня, Василий, прости!!!

Лёш, признаюсь тебе, что я ведь хотела тебя попросить поехать со мной в Москву, но не решилась… А одна я не могу поехать, да и мама с папиком не отпустили бы одну — они всё ещё считают меня маленькой девочкой.

Спокойной ночи! Ты только приходи ко мне, в мой мир снов! Там мы НАСЫТИМСЯ друг другом!

Твоя Дымочка.

 

Алине, 25 сентября, 13-24 (Удачной поездки!)

 

Алинка, перестань меня подталкивать к извращениям!!! Никогда никакая «сонная» близость не заменит мне тебя ЖИВУЮ. Я тебя люблю, я тебя хочу, я думаю только о тебе — ВСЕЙ: и душе, и теле…

Не будь жестокой, не будь рационалисткой, не будь СПОКОЙНОЙ и, пожалуйста, не обманывай саму себя… Это — для раздумий в Москве, когда будешь со своим сусликом обжиматься.

И вот тебе ещё моё напутствие: лови там в столице удачу, будь скромной, веди себя хорошо, думай и скучай обо мне, обязательно как-нибудь дай весточку, нетерпеливо жди встречи, настраивай себя на ДОБРОТУ и ВЗАИМОПОНИМАНИЕ. Между прочим (это я к слову) с 1 по 3 октября я буду дома  ОДИН (не считая Фурса Иваныча), ибо Д. Н. тоже едет в столицу. Есть о чём подумать…

Целую в сладкие твои губы и пока виртуально в самую-самую СЕРДЦЕВИНУ тебя!!!

Твой Лёша.

 

 

Алёше, 25 сентября, 13-27 (Принято к сведению)

 

Спасибо, Лёш, за напутствие! Обещаю выполнять все твои пожелания-волнения за меня! Хорошо, что ты есть!!!

Насчёт «обжиманий» в Москве — не грузись: у меня завтра крантик открывается…

Целую жарко!

Твоя Алинка.

 

Алине, 25 сентября, 22-55 (Вдогонку!)

 

Алина Наумовна Латункина!

Я понял одну ужасно грустную истину: без тебя Баранов — ПУСТ.

Девочка моя! Лежишь ты сейчас на вагонной полке (надеюсь — в купейном и на нижней?), не можешь заснуть и думаешь-тоскуешь обо мне…

Мне так думается-мечтается.

У меня — тоска не тоска, но грусть вселенская. Вообще, всё почему-то так нелепо, глупо, фантастично и даже ужасно. Не знаю, что делать…

Впрочем, буду ждать тебя. Возвращайся. Я так надеюсь, что всё у нас с тобой будет хорошо. Что ты ВЫЗДОРОВЕЕШЬ. Что ты ОЧНЁШЬСЯ…

До встречи, родная!

Алексей.

P. S. Обнаружил на компе и перечитал кусочек из «Игры в классики» Хулио Кортасара — вчитайся-вдумайся и ты:

«Но любовь, какое слово... Моралист Орасио, без глубоких оснований боящийся страстей, этот растерявшийся угрюмец, в городе, где любовь кричит с названий всех улиц, из всех домов, всех квартир, комнат, постелей, изо всех снов, всех забвений и всех воспоминаний. Любовь моя, я люблю тебя, не ради себя, не ради тебя, не ради нас обоих, я люблю тебя не потому, что моя кровь кипит во мне и зовет любить тебя, я люблю и хочу тебя, потому что ты не моя, потому что ты — по ту сторону, на другом берегу и оттуда зовешь меня перепрыгнуть к тебе, а я перепрыгнуть не могу, ибо, сколько бы я ни овладе­вал тобою, ты — не во мне, я тебя не настигаю, не пости­гаю тебя дальше твоего тела, твоей улыбки и, бывает, мучаюсь оттого, что ты меня любишь (до чего же нравит­ся тебе этот глагол — «любить», как вычурно ты роняешь его на тарелки, на простыни, в автобусе), меня мучает твоя любовь, которая не становится мостом, потому что не может мост опираться только на один берег, ни Райт, ни Ле Корбюзье не построили бы моста, опирающегося только на один берег, и не смотри на меня, пожалуйста, своими птичьими глазами, для тебя процедура любви слишком проста, и излечишься ты от любви раньше меня, хотя ты и любишь меня так, как я тебя не люблю. Конечно, излечишься, ты живешь просто и здраво, и после меня у тебя будет кто-нибудь еще, мужчину сменить или лифчик — какая разница. Грустно слушать этого циника Орасио, который хочет любви-пропуска, любви-проводни­ка, любви, которая стала бы ему ключом и револьвером и наделила бы тысячей аргусовых глаз, одарила его вездесущностью и безмолвием, в котором рождается музыка, дала бы корень, от которого можно плести ткань слов. До чего же глупо, ведь все это дремлет в тебе, надо толь­ко, подобно японскому цветку, погрузиться в стакан с во­дой, и постепенно начнут пробиваться разноцветные ле­пестки, набухать и изгибаться — и раскроется красота. Ты, дающая мне бесконечность, прости меня, я не умею ее взять. Ты протягиваешь мне яблоко, а я оставил встав­ную челюсть в спальне на тумбочке. Стоп, вот так. Могу быть и грубым, представь себе. Хорошенько представь, ибо такое не проходит даром.

Почему же — стоп? Боюсь, что начну заниматься под­делкой, это так легко. Отсюда берешь мысль, с той полки достаешь чувство и связываешь их при помощи слов, этих черных сук. И в общем выходит: я тебя по-своему люблю. А в частности: я тебя желаю. Вывод: я тебя люблю. И так живут многие мои друзья, уж не говоря о дядюшке и двух моих двоюродных братьях, слепо веря­щих в любовь-к-собственной-супруге…Многие полагают, будто любовь состоит в том, чтобы выбрать женщину и жениться на ней. И выбирают, клянусь тебе, сам видел. Разве можно выбирать в любви, разве любовь — это не молния, которая поражает тебя вдруг, пригвождает к земле посреди двора. Вы скажете, что потому-то-и-выби-рают-что-любят, а я думаю, что борот-нао-. Беатриче не выбирают, Джульетту не выбирают. Не выбирают же ливень, который обрушивается на головы выходящих из концертного зала и вмиг промачивает их до нитки. Но я один у себя в комнате и плету словеса, а эти черные суки мстят как могут и кусают меня под столом. Как пра­вильно: кусают под столом или кусаются под столом? Какая разница, все равно кусают…»

 

 

Моей Алиночке! 27 сентября, 23-30 (Пеня)

 

Алина, сегодня было у нас заседание кафедры, и все присутствующие (Минутко, В. Т. и др.) спросили меня: ну как там наша Латункина в Москве? Когда я ответил, что не знаю — они ужасно поразились: как, Латункина вам, Алексей Алексеевич, не позвонила, не доложила, всё ли там в порядке и началась ли работа слёта? Что вы — отвечал я, — она, Латункина-то, даже мужика во мне не видит, не то что профессора-филолога и завкафедрой литературы, которого надо держать в курсе литсеминара молодых поэтов… Это, говорю, во-первых, а во-вторых, вы же знаете, какая напряжёнка в Москве с телефонами и интернет-центрами! Почти как в Геленджике. Поцокали языками и — отстали. Но мой авторитет-имидж в их глазах ещё более понизился. Я как будто бы в сейф за бумагами полез и незаметно слезу с глаза (правого) вытер-высушил… Тоска!

Не пропадала бы ты, а?

Уже соскучившийся беспредельно Алексей Алексеевич Домашнев.

 

 

Моей Алине, 28 сентября, 23-56 (Понимаю…)

 

Алина, родная!

Понимаю: ты купаешься в поэтическом океане слёта, тебе не до меня. Грустно!

У меня взбесился комп (что добавляет настроения!), стёр и переустановил Виндовс и второй день переустанавливаю все программы.

Погода вносит свою лепту: дожжи (даже — дожжжжжжжжи!) с грозами — мокрядь и сырость. Ох-хо-хо! Бля-а-а!

А уж Фаулз — вообще подкузьмил: я завидовал, как хорошо любят друг друга 50-летний его автогерой и 20-летняя девушка-актриса, а она в очередной главе прислала Дэниелу пространное письмо-исповедь, как она трахнулась с другим, как он «входил» в неё, как половой акт чудесно продолжался у них более часа… Тьфу! Все вы, бабы… (Останавливаюсь!!!)

Если завтра никакой весточки от тебя не получу, ты уже станешь для меня Алиной Наумовной (зри адресат мэйлов).

До встречи, всё-равно-любимая! Жду и скучаю!!!

Домашнев.

 

Алине Наумовне, 29 сентября, 23-11 (Однако!)

 

М-м-мда-а-а! Алина, слов нет, одни эмоции. Видно, права эскимосская поговорка: с глаз долой — из сердца вон, однако!

Не вздумай при встрече (если она будет) уверять, будто НЕ СМОГЛА позвонить или мэйл прислать… НЕ ХОТЕЛА!!!

Ку-ку! Пошёл блудовать. По-русски говоря — сношаться.

Привет Москве!

Алексей.

 

Не моей Алине, 30 сентября, 23-32 (Экзистенциальное…)

 

Не моя Алина!

Помню в первом «разлучном» мэйле я написал, что Баранов без тебя пуст. Увы, оказалось, что вообще весь мир без тебя пуст. Причём в прямом смысле. Ощущение  такое, что тебя вообще нет в этом мире, ты мне приснилась, ты мне пригрезилась, и это — сладко-жестокая шутка вышних сил…

Хотя, конечно, краешком реалистического своего мозга я понимаю-осознаю, что ты сейчас находишься в вагоне и, может быть, едешь-возвращаешься в Баранов… (Кстати, странная символика событий: как только барановский скорый — если ты только едешь с ним — тронулся от Павелецкого вокзала в 22-10, как в Баранове хлынул ливень, хотя весь день был солнечным.)

К слову, ты никак не можешь понять одну простую вещь, что твоё вот это бездумное, непонятное и безответственное наплевательское отношение ко мне — не так обидно, как горько. Пойми же, что я не столько тоскую-скучаю по тебе, когда ты исчезаешь (так было, когда ты позвонила с пляжа и обещала прислать мэйл, а сама дома не ночевала, так было с Геленджиком…), сколько волнуюсь — не случилось ли с тобой какой беды… Волнуюсь сильнее папика и мамика!

Сегодня был на факультете после обеда, и ко мне зашла моя давнишняя знакомая Арина — эффектная женщина 35‑ти лет (по-моему, Минутко тут же в неё втюрился по самое не могу) — и сказала, в частности, мол, пока тебя дожидалась целый час, ходила по кабинетам-кафедрам (она многих здесь знает), и столько человек мне говорили про какой-то твой прекрасный роман с какой-то Алиной, и говорили с такой завистью… Понятно, что я лишь горько усмехнулся.

Вот так, родная моя, вернее — не моя Алина! Очень хочу надеяться, что с тобой всё хорошо и завтра наконец-то я услышу твой ангельский голос сначала хотя бы в телефонной трубке. Д. Н. вечером уезжает на два дня в Москву (вы встретитесь с ней и разминётесь где-то на узловой станции!)…

Ну что — до встречи? Или тебя, и правда, нет, бесплотная и безгласная ты моя?!

Алексей.

 

 

  <<< Стр. 13                                                                                                           Стр. 15 >>>

 

 

 

 

çç            èè

 

© Наседкин  Николай  Николаевич, 2001

E-mail: niknas2000@mail.ru

 

Hosted by uCoz
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru