- Николай Наседкин -

 

п р о з а

 

Главная | Новости | Визитка | Фотобио | Проза | О Достоевском | Пьесы | Дж. Робертс | Юмор | Нон-фикшн | Критика | Гостевая книга

 

 

ЛЮПОФЬ

 

Стр. 01

Стр. 02

Стр. 03

Стр. 04

Стр. 05

Стр. 06

Стр. 07

Стр. 08

Стр. 09

Стр. 10

Стр. 11

Стр. 12

Стр. 13

Стр. 14

Стр. 15

Стр. 16

Стр. 17

Стр. 18

Стр. 19

 

 

 

 
2. Коитус (4)

 

 

Моему Лёшеньке, 8 марта, 12-10 (Больная требует добавки!..)

 

Здравствуй, мой мартовский котик! Спасибо за поздравление и фотку (ты там ну такой довольно-умилённый, как оплодотворённая яйцеклетка! В общем, очень хороший!).

Со здоровьем, по-моему, влипла я капитально — теперь кашель, может, даже бронхит! Так что теперь подсела на «колёса» («Таблетки от кашля», «Бромгексин», «Пертусин»…)

Мои отчалили в Будённовск, дома — скукотища!!! Да, здорово я встречаю 8 Марта!

Ты не забывай меня сегодня, потому что: 1) праздник вроде как женский, 2) Алинка твоя болеет, 3) скучаю по тебе безмерно!

Жду от тебя очередного ответа-привета!

Люблю. Болею (вчера и сегодня в прямом смысле слова!) жаждой по тебе (ВСЕГДА!!!)

Алинка.

 

Моему Лёшеньке, 8 марта, 15-24 (Выговор!)

 

Лёша (Лёша!!!), объявляю тебе выговор! Прочитать мою записочку (кричащую — как мне одиноко и грустно!) и не ответить?! Вот и вся любовь! Ушёл, наверное, куда-нибудь с Д. Н. и забыл о своей гундосой подружке… Я обиделась! Плакать не буду, но, честное слово, обидно! (Губки уже надула!) Как наказать — не знаю (что за хня!). И эта беспомощность ещё больше меня угнетает! Сижу и слушаю «протестующую музыку» (нечто нерусское рок-лирическое!) Ушла бы сейчас сама куда-нибудь, если б не «вирусные наручники»! Не могу отключиться от НАШЕЙ жизни, а ты отключился (предатель!). Единственная отдушина, что родичи в город красных домов умотали, не то б выслушали мои умозаключения о том, что я ТАК жить больше не могу (с ними, в этой квартире, в ЛАТУНКИНСКОМ мире-атмосфере…). В общем, не знаю, чего делать (с тобой, с собой, с жизнью своей НЕНАСТОЯЩЕЙ)! Да тут ещё и твои «самоубийственные» размышления-выводы дровишек в костёр подбрасывают!

Совсем размагнитилась… Буду сейчас сидеть и тупо в монитор смотреть. Какая я всё-таки глупая и… влюблённая в тебя (неблагодарного!) И обидеть тебя хочу и нет! Вся запуталась, расклеилась…

Алина.

 

Aline, 8 марта, 16-10 (Короче, Склифософский!!)

 

Алина, и правда, укороти свои упаднические мысли-стоны: всё путём, подружка ты моя НЕСТАРАЯ!

Во-1-х, мне удалось отмазаться от семейной прогулки, да тем более по Набережной, благодаря чему я могу (и уже смог!) лишний раз (да совсем не лишний!!) с тобой пообщаться, свет ты души моей.

Во-2-х, мы же с тобой всё разложили по полочкам (аль забыла, болящая ты моя?), и наши тексты — не самый фиговый способ общения, далеко не самый. Радуйся, голубчик, наслаждайся мной и Дюркгеймом!

В-3-х, зоренька ты моя алая, мне очень даже по сердцу твой бунтовской настрой, антишнурковская революционная решимость: так держать!!! (Хотя тут я поступаю непедагогично — каюсь: подстрекаю дитя на бунт против родителей… Да простит мне Господь!)

В-4-х, ты имеешь свободный день, полную свободу действий и мыслей, но при этом предпочитаешь плен мыслей-дум и мечтаний обо мне (если, конечно, я жестоко не ошибаюсь!) — это ли не прекрасно? Голубчик Алина, мечтай, думай, мысли, вспоминай, представляй, фантазируй, безумствуй и даже оргазмируй (о, Боже, прости меня!): я, находясь внутри тебя в твоём воображении-воспоминании, полностью отдаюсь тебе в сладкую власть — делай, миленькая моя, маленькая, со мной (и не только со мной, но и с моим Василием) всё, что ни взбредёт тебе в красивую твою и слегка взбалмошную головку!..

И, наконец, в-5-х, поверь мне: всё, что сейчас, в данное время и в данном пространстве с нами (тобой и мной) происходит-творится — это вовсе даже не хня!!!

Засим, красавица ты моя, я временно тебя оставляю наедине с собой (то есть — со мной же, мысленным) и только ещё напомню: не разболевайся, родная моя, не надо! Ты мне нужна здоровенькая, весёленькая и… пупырчатая от радости!

Твой Л.

 

Моему Лёшеньке, 8 марта, 16-53 (Свечусь от счастья!)

 

Удовлетворил-оросил (словами-настроением, конечно же!). Выйдешь сегодня вечерком на инет-полянку, а там для тебя растёт самый нежный, красивый цветочек — моё письмецо. Вдыхай:

ЖИЗНИ БЕЗ ТЕБЯ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ!

ПОЦЕЛУЯМИ ОСЫПАЮ-ЗАРАЖАЮ!

ТЫ — МОЙ ТУМАН, Я — ТВОЯ ДЫМКА!

МЫСЛЬ О ТЕБЕ САМОУБИВАЕТ ВО МНЕ ПУСТОТУ!

СВОЮ ЖИЗНЬ ХОЧУ ТЕБЕ ПОСВЯТИТЬ!

ТЫ — МОЁ УБЕЖИЩЕ ОТ ЗЕМНОЙ ЖИЗНЕННОЙ БОМБЁЖКИ!

ВЕСЬ БАРАНОВ (каждая веточка, улочка…) ОПУТАН МОИМ ОПТОВОЛОКНОМ — ЛЮБОВЬЮ-МЫСЛЬЮ О ТЕБЕ!

Так, стоп! Скатываюсь в неведомую мне техническую стихию! Вот она — моя шизоидность!

Лёшенька мой карамельный, желаю тебе спокойного, приятного дня-вечера! Хоть бы Д. Н. язык русский забыла!

Ночью жду инет-акта (вхождения в меня, фу-ты, в ящичек мой!).

P. S. Тима недавно с розой притащился, правда, с ней и ушёл. Умолял-просил остаться друзьями, чтобы я его не оскорбляла, иногда вспоминала, обязательно на свою свадьбу пригласила. Всю его речь-монолог можно свести к одной фразе — примерно такой: «Я обязательно найду себе девушку, мне только нужно время, а тебе я, правда, желаю счастья!» Может, действительно протрезвел?!

Ладно, душа моя, не о том я всё: а то начала вроде как за здравие, а заканчиваю за… А закончить по-настоящему (!!!) свой мысленный акт я хочу, разумеется, ТОБОЙ (ты во мне живёшь-развиваешься — я всегда беременна тобой!) — МОИМ ПОДАРКОМ, ВДОХНОВЕНИЕМ, СЧАСТЬЕМ!!! Завтра придётся попотеть — запасаться тобой (необъятным!) аж до выходных (и как тебя уместить в себе, ты же «во мне никогда не уместишься»: футы-нуты, опять поэзия лезет!). Надо срочно высвобождать склады памяти и ощущений! Зацеловываю тебя своими губками, пальчиками, волосиками, сосочками (у-у-у-ле-та-ю-ю-ю в мир блаженства!).

Твой мечтающий беременный ангел.

 

 

Aline, 8 марта, 23-31 (Достают!)

 

А меня сегодня достаёт Д. Н.: в точности, как твой Тима, только без розы — просит и умоляет полюбить её и быть с ней ласковым… Тяжело и утомительно. Мы когда-нибудь, чёрт возьми, с тобой будем свободны и НАЕДИНЕ ДРУГ С ДРУГОМ???!

А самое смешное или грустное (ты же знаешь, какие однообразные зигзаги делает моё воображение!), что когда-нибудь, не дай Бог, кто-нибудь из нас будет точно так же тяготиться другим и отрывать его отчаянные пальцы от своей души (???!!!), сам при этом истекая кровью… И вот тогда (ты же понимаешь, что в роли умоляющего вижу я себя) я с горечью и последней надеждой скажу-напомню тебе: ТЫ СВОЮ ЖИЗНЬ ХОЧЕШЬ МНЕ ПОСВЯТИТЬ?..

Ладно, красавица моя, прости за довольно унылые софизмы-маразматизмы. Скажу напоследок, что слово «беременная» меня сладко взволновало. Не шутила бы ты так… А с Тимой, увы, ещё будут периоды гроз и угроз, как и со стороны моей Д. Н. не все ещё молнии отблистали…

Тьфу, никак не развеселюсь. Сделай что-нибудь, напиши чего-нибудь, чтобы я помягчел и рассиропился.

Ждущий с тоской добра и ласки старый Дуралей.

 

 

Моему Лёшеньке, 8 марта, 23-52 (Зацеловываю тебя!)

 

Люблю тебя, как кошечка, трусь о твою щёчку, мурлыкаю, смотрю в глаза преданно-преданно! Котик мой, я надеюсь — ночью будешь думать только обо мне (несмотря на соседнее посапывание с придыханием!)

Обожаю своего Лёшеньку и не отдам никому!

Отключаюсь.

Твоя Дымочка.

 

Моему Лёшеньке, 9 марта, 19-01 (Буду ждать!!!!!)

 

Лёша, Лёшааааа!!! Увези меня с собой в Москву и дыши мной! А я буду жить эти три дня тобой здесь, где всё напоминает мне тебя, наши встречи, улыбки, взгляды… В аудитории буду сидеть и думать, что там за стенкой в твоём кабинете есть мы (всегда будем мы).

Лёшенька, минуты расставанья самые тяжёлые и мучительные, как и последние слова перед отъездом. Поэтому напишу только одно: каждую секунду буду думать о тебе, жить нашей жизнью, мечтать, читать, есть, спать… В голове и сердце — только ты!

Буду безумно скучать, да что там — уже скучаю. Бесконечно люблю, целую. Последняя наша близость была прекрасна!!! Спасибо тебе за то, что ты — мой, а я — твоя (вся, без остатка!) и мы есть друг у друга!!!

Твоя Дымка.

 

Моему Лёшеньке, 10 марта, 21-53 (Зал ожидания)

 

Живу эти дни по Фаулзу — в зале ожидания, хотя кажется, что время тянется бесконечно без тебя! Тоскую… Спасает только мысль — что будет встреча, это и подпитывает! Может, где в Москве ты всё же заскочишь в НАШ инет-уголок, и я вечерком, придя с учёбы, получу от тебя жаркий, сладкий и такой долгожданный привет?!

Лёша, без тебя жизнь — не жизнь! Не знаю, как ходила по этой земле (существовала!) без тебя?! Даже представить не могу, что тебя может не быть в моей жизни, если и день без тебя — пытка! Ты — моё будущее! Давай будем вместе — не расставаясь, не ссорясь, только РАСТВОРЯЯСЬ друг в друге!!!

Люблю тебя. Жду. Думаю постоянно!

Твоя Алина. Любящая Дымка.

 

Aline, 14 марта, 10-04 (Где же ты, аушеньки!)

 

Алина, получил-прочитал письмецо от 10-го — словно из другой жизни: до того, кажется, проползло много дней, что даже и не подходит слово «соскучился» — ты превратилась в сознании моём в мечту. Скорей откликнись, подтверди, что ты ЕСТЬ…

До встречи в 16-00 (если ничего не изменилось). Или — в 15-00?

Жду. Надеюсь, что увидишь эту записку ДО.

Целую!

Алёша.

 

Моему Лёшеньке, 14 марта, 11-47 (ЖДУ-У-У!!!)

 

Здравствуй, мой долгожданный!!! Неужели я тебя увижу?! Сердце, наверное, не выдержит от радости!!! Конечно, в 15-00. Люблю тебя, сегодня зацелую до умопомрачения!!! Соскучилась безумно!

Твоя Алинушка. Жду, жду, жду!..

 

 

Моему Лёшеньке, 14 марта, 20-29 (Многоточия)

 

Не знаю, о чём писать… Знаю только одно — я тебя люблю. Знаю, что по-другому ты любить не можешь… В общем, все мои проблемы у меня в голове. Обещаю за ночь от них избавиться и завтра, увидев тебя в универе, подумать: «Да, он действительно меня любит, и я ему нужна». Просто иногда я в этом сомневаюсь. Почему? Потому что боюсь — НЕ СУМЕТЬ СДЕЛАТЬ ТЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ. Ладно, у тебя там, наверное, с Д. Н. опять разборки — а я всё о своих страхах разглагольствую…

Без тебя мне очень грустно.

Прости меня.

Я.

P. S. Я тебя очень люблю. Вернула бы сейчас время на минутку до того, как подъехал троллейбус, чтобы поцеловать тебя…

 

 

Aline, 14 марта, 21-33 (Вопросительный знак)

 

Алина, родная, зачем ты меня мучаешь??? Будь проще. Не знаю, что ты называешь любовью, но то, что я чувствую — это ОНА. Прими это как данность. Не требуй от меня каких-то вывертов. Я пока (ПОКА!) человек несвободный. Мне сейчас (в последние 2 часа, что мы расстались) так тягостно, что хотелось бы напиться (взял и выдул бутылку б/а пива зачем-то) или завалиться спать без сновидений и просыпаний посередь ночи…

Д. Н. молчит, зато вступила в борьбу за нравственность твоя наставница В. Т.: повернула дело вовсе неожиданно — начала мне говорить прямым текстом, мол, из-за наших с тобой отношений твоя жизнь сломается… Заботы о тебе полон рот!

Алинка, Алинка, глупая ты девчонка!!! Напиши мне ещё 2,5 тёплых и 2 горячих словечка, да я потеряю сознание. Между прочим, за последние полчаса уже пять раз чихнул: если началась простудная хворь, а я грешу на психику (мол, депрессия, мол, бросают меня!..) — вот будет смешно…

Жду. Прикасаюсь своими губами к твоим и — душа замирает в предчувствии горя… (Ей-Богу — стихи! И, по-моему, — мои!).

Алексей.

 

 

Моему Лёшеньке, 14 марта, 21-43 (Ещё капелька любви!)

 

Ну что я могу ещё написать: во-вторых, пообщаемся завтра, а во-первых, я тебя люблю. Спи, котёночек мой уставший!

Отключаюсь…

Алинка.

 

Моему Лёшеньке, 15 марта, 21-20 (О нас…)

 

Лёшенька, любовь моя! Соскучилась по тебе, как только отпустила домой!

Как бы нам с тобой вырваться куда-нибудь из Баранова хотя бы на денёк, чтобы ни о чём не думать, никуда не спешить — просто ЛЮБИТЬ друг друга! Ведь говорят, что влюблённые часов не замечают, а мы всё определяемся и определяемся. Грустно, что какие-то ничтожные минутки считаем, забывая о том, что в нас — ВЕЧНОСТЬ, вечность жизни, памяти, любви, поцелуя, слова, прикосновения…

Вот оно — бессмертие, мать его… Прости, но уж очень мне сейчас хорошо, даже выругаться захотелось, но я мужественно сдержалась — в многоточие спряталась. Ку-ку! Так, ладно — девочка опять из меня выглядывает! Ну-ка — назад!

Принадлежу только тебе!

Воздушными поцелуями выкраду тебя из плена разлуки! Ты — мой!

Твоя Дымка-Алина.

 

 

Aline, 15 марта, 22-20 (Апчхи!)

 

Алина, голубчик ты мой маленький и нежненький! Спасибо за чУдные слова-признания! Хочу ответить адекватно, но получается… превратно. (Обещал стихи сочинять — вот и начал!)

Сижу за компом и чихаю, как последняя-распоследняя (прости!) блядь! Хворь-болезнь моя усиливается, так что, увы, сегодня мы с тобой точно никуда из Баранова не поедем… (Это такой туповатый юмор).

Настроение аховое. В 18-00 мы зашли в фатеру почти одновременно с Д. Н. и зачался концерт: ор, лай, брех, визг (кто-то ей сказал-доложил, что видел нас идущими по улице за ручку)… Я отмолчался, и через час шум утих. Сейчас — тихо. Но произошло нечто ещё чуднее: вступила в действо Венгерова Галина свет Дементьевна. Но если В. Т. была озабочена твоей судьбой-карьерой, то эта — только моей: мол, Алексей Алексеевич, ваши враги на кафедре воспользуются этой вашей СЛАБОСТЬЮ и скинут вас с должности… И так заботливо: что ж вы, мол, такой морально неустойчивый и на девичьи тела падкий…

Вот где смеяться хочется, да насморк не даёт…

Ладно, красавица моя, юная и РАЗВРАТНАЯ, давай думать только друг о друге.

Целую тебя в твои кофейно-сладкие губки (ого сравнение!) и прочие доступные уголочки твоего божественного тела!

Алекс.

 

Моему Лёшеньке, 16 марта, 21-03 (О дне грядущем)

 

Посылаю тебе свой мурлыкающий привет! Ножки подкашиваются, щёчки горят, глазки стреляют теперь уже холостыми взглядами (ты меня совсем обезоружил!), сердечко стучит, судороги ТАМ напоминают о сладком времени, проведённом вместе… Сегодня ты был как никогда страстным! Вот что значит — соскучился! Я тоже безумно была рада твоему предложению — поехать в НАШ ДОМ и прекрасно (неповторимо!) «опоэтизировать» окончание нашего (совместного!) рабоче-учебного дня.

Обожаю тебя. Поцелуями обнимаю-опьяняю-поедаю…

Алинка.

 

Aline, 17 марта, 23-01 (Нежный выговор!)

 

Алина, ты что-то капризничаешь, как пятилетний ребятёнок. Ну с каких таких блинов ты вздумала спать в несусветную рань???

Я, к сожалению, обыкновенно замотался. И техника сегодня мотает мне нервы. Сначала целый час потерял на перезапись видео (но так и не переписал!), а теперь комп совсем нервы измотал: поставил-всадил ему ПиджМейкер в организм, а он закуксился, закривился, выкаблучиваться-сбоить начал… Тоска! Вечер пропал попусту. Я злой. Нехороший. Вот лихо-то кой-кому будет, если и завтра будет день таким же взлохмаченным, и я взлохмачусь…

Ладно, не боись! Не покрывайся пупырышками — мы маленьких не обижаем!

Напиши мне перед сном ещё чего-нибудь в стиле сю-сю-сю — у тебя получается, а мне нравится.

Твой. ТВОЙ. Т-в-о-й. ТвОй. тВоЙ. Т… в… о… й… Я!!!!!

 

 

Моему Лёшеньке, 17 марта, 23-10 (Чмокаю!)

 

С утрешка завтра позвоню! В сон действительно тянет! А тебя, моя тыковка, спрячу в карман и в сон унесу! Понятно? Ладно, нежный выговор мне приятен!

Целую по-детски и по-женски — не знаю, как тебе больше нравится. А впрочем, выберешь сам!

Спокойной ночи! Ну, теперь уж точно ухожу в постельку.

Алинка.

 

Моему Лёшеньке, 18 марта, 21-26 (Ужас!)

 

Родной, милый, дорогой! Представляешь, прихожу домой — мне говорят: «Звонила В. Т. — просила перезвонить». Звоню ей, а там — целая нотация: мол, весь университет в шоке, все смеются (мол, раньше Домашнев пил, теперь блядует), в доме (куда ты меня водишь!) живёт какая-то там и чья-то знакомая, поэтому всем всё известно… В общем, не в виде нажима, а всё же меня убедительно просили НЕ ХОДИТЬ к тебе в кабинет: встречаться вне университета — пожалуйста, но в универе — не надо (несколько раз повторила-просила-упрашивала). Мол, Алина, ты знаешь, как я к тебе отношусь — желаю только хорошего… Да, и родителей, Алина, своих пожалей!

Вот такие пироги! Знаешь, насчёт универа я с В. Т. согласна — заклюют ведь и тебя, и меня. Может, и правда, там нам надо постараться не видеться особо?! Не знаю, но меня это уже допекает — всё это попечительство и то, что все любят нос совать куда не надо! Чего делать-то, Алексей, Лёша?

Любящая и уставшая Дымка.

 

 

Aline, 18 марта, 22-37 (Глупость!)

 

Алина, когда идиоты начинают предлагать свои правила игры, надо или плевать на них со своей высокой колокольни и играть по своим правилам, или выходить из игры. В университете мы и так свели общение к минимуму, так что думать-рассуждать о том, чтобы НЕ ВИДЕТЬСЯ ОСОБО — это чёрт знает что и сбоку бантик! Я думаю, ничего не случится, если ты будешь раза три-четыре в день ко мне заглядывать и разок попьёшь у меня чай. Это при условии, что я буду один в кабинете.

С В. Т. я завтра поговорю, чтобы не совала свой нос в чужие и совершенно не касающиеся её дела.

Ты что, сама не понимаешь, что она несёт бред? Всё это говорят-сплетничают в ЕЁ ВООБРАЖЕНИИ. Единственное, что, вероятно, реально — «знакомая» из того дома: это плохо. Действительно, эта госпожа может растрезвонить о наших посещениях квартиры, а это, повторюсь ещё и ещё — очень плохо…

Что ж, давай всё ЗАКАНЧИВАТЬ!

Алексей.

 

Моему Лёшеньке, 18 марта, 23-04 (По порядку)

 

Насчёт воображения В. Т. — думаю, ты ошибаешься. ВСЕ (!!!) говорят о том, что я — блядь, а ты, соответственно, — блядун. Но не в этом дело — я тебя люблю (не думай, что я сейчас дрожу или надулась, — мне сейчас хорошо как никогда: ведь мы недавно были вместе и провели замечательно время!). С В. Т. не надо говорить, а то будет выглядеть так: я растрезвонила тебе, пожаловалась — а это глупо! Ужас весь был в том, что она набралась смелости мне всё это сказать, чего я не ожидала от неё!

В общем, ЗАКАНЧИВАТЬ мы будем разве что со ссорами (сегодняшний вечер я за ссору не расцениваю!). Я тебя люблю и хочу быть с тобой, а насчёт НАШЕГО дома — это действительно проблема. Ладно, чего это я за упокой… Хочу быть с тобой рядом. Завтра утром позвоню. Черкани мне чего-нибудь ещё — на этот раз про нас, а не про языкочесателей!

Алинка.

 

Aline, 18 марта, 23-17 (Не могу молчать!)

 

Алина, ещё раз серьёзно говорю: или не поддаваться, или будем заканчивать. Если я не сделаю выговор В. Т., она будет считать себя правой. А если ещё и показать (подыграть) ей, что ты якобы мне не рассказала об этом вашем разговоре — это вообще дико. Её тогда ничто не остановит.

Алина, будь (стань), наконец, взрослой!

Начались (продолжаются) не самые для нас лучшие времена: переживём, выстоим, выдержим…. Ведь мы любим друг друга???!!!

Лёша.

 

 

Моему Лёшеньке, 20 марта, 21-36 (Предупреждение)

 

Привет, котёнок! Дома опять начинается повторная волна — поэтому будь готов (на всякий случай) к разговору с моими предками.

Ладно, солнышко, устала, не знаю, как кто, — пойду баиньки. Наверное, больше сегодня не пообщаемся в Нете.

Целую. Люблю. До завтра.

Твоя Дымка.

 

 

Моему Лёшеньке, 21 марта, 10-45 (Расшифровываю)

 

Вчера мои заикнулись о тебе, на что я им ответила: моя личная жизнь не касается никого, даже вас, я не маленькая девочка — выбор делаю сама, а вы должны его принять и уважать. В общем, этими словами я дала понять, что у нас с тобой что-то есть и ЭТО я прекращать-прерывать не собираюсь. Ма вспылила, мол, я ему сама позвоню. Я спокойно сказала: «Звони». Она буркнула что-то, но, думаю, не позвонит — струсит. Пошла па жаловаться — а тот (как я расслышала) сказал: пусть сама разбирается и живёт. Хотя, может, он с тобой и свяжется, а, может, и нет. Словом, как ни крути, а принять мой выбор им придётся!

Ладно, до встречи, солнышко моё!

Твоя А.

P. S. Я тебя люблю, и ты мне сегодня снился — весь такой влюблённый-влюблённый. Жду вечера!

 

 

Aline, 21 марта, 23-17 (Прорвёмся!)

 

Алинка, родная моя, не дрейфь — прорвёмся! Обещаю тебе, что выдержу любые допросы-пытки от твоих предков: как-никак они мне уже почти родственники…

А если серьёзно, мне бы, конечно, очень не хотелось этих разборок-объяснений: я ведь понимаю, что с их точки зрения наш с тобой роман — из серии психо и патологии. Впрочем, ты слово «роман» терпеть не можешь и — правильно. У нас — ЛЮБОВЬ!!! Пусть они с этим и примирятся.

Целую нежно, счастье моё, во ВСЕ губы!

Алекс.

 

 

Моему Лёшеньке, 22 марта, 08-55 (Утреннее)

 

Проснулась и безумно соскучилась по тебе. Наверное, моё письмецо ты откроешь вечером, поэтому хочу сказать-написать: Я ВСЕГДА ДУМАЮ О ТЕБЕ И НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ ЖИЗНИ БЕЗ ТЕБЯ! Хоть сейчас-то ты понимаешь, что я себе не придумала никакой любви, она есть, во мне, глубоко-глубоко — в памяти каждой клеточки: настоящая, всепоглощающая, невероятно горячая (обжигающая!).

Сейчас сяду писать статейку-рецензию в нашу многотиражку, а думать буду только о тебе — вот ошибок-то наляпаю!

Офигевшая от любви твоя Дымка.

 

 

Aline, 22 марта, 23-02 (О счастье)

 

Алина, солнышко моё, здравствуй!

Как ты живёшь? Как животик? (Это я просто так — из фольклора) Не заболела ли после прогулки с непокрытой головой? Была бы в шапочке — проводила бы меня до аптеки…

Слушайся меня, золотце, и всё у нас будет хорошо!

Алина, голубчик ты мой сизокрылый! Какую такую рецензию ты там пишешь-сочиняешь? Какого, прости меня, хрена писать о никому не нужной книжке? И вообще, девочка моя глупенькая, нет ли у тебя ощущения, что ты тратишь неимоверно много времени и сил на писание вот этого всего? А стихи новые когда писать-творить будешь? А когда «Любовь Достоевского» дочитаешь? Когда, наконец, все видео с Джулией Робертс досмотришь (а ведь их ещё штук пять!)??? Когда…

Э-э-э, да что толку языком бить! Тебе говоришь, а ты ноль внимания. Всё бы только с толстыми мужиками целоваться (я видел, видел, как тебя чмокнул М. Г. в коридоре!) да выслушивать от других толстых парнишей   всякие затасканные пошлости про люпофь и лыбыдо (я имею в виду А. И. — он же опять донимал тебя?!)…

Как видишь по сэбжу, хотел чего-то про счастье писнуть, да вот — завёлся. В конце разве добавлю: какое счастье, что ты есть, что мы встретились, что я могу тебя целовать, обнимать, думать о тебе, видеть тебя, сливаться с тобой в единого ангела (так, кажется?)…

Жду от тебя ещё ответа — страстного и горячего.

Целую в сахарные твои уста! И — левую грудь!

Твой А.

 

 

Моему Лёшеньке, 22 марта, 23-58 (От всклокоченной)

 

Рецензии-статейки я пишу для практики и отчёта: ты же знаешь, что мне сдавать зачёт по специальности. Стихи новые пишу: и почему тебе кажется, что нет — не знаю. До Джулии руки не доходят — не у тебя одного запарка: мне курсовую закончить надо. А твой Достоевский вообще требует очистки мозгов от рабочего и прочего хлама.

Всему своё время!

Мужиков толстых не люблю, мне по душе пушистые мартовские котики — как ты: стройные, грустные и тёплые…

Почему именно в левую грудь целуешь — не знаю, но и то приятно. Я тогда тебя — в правую! Завтра буду скучать-ныть-звонить: в общем, надоедать тебе. С утра непременно звякну. Ну теперь и в сон пора! Плюх-бултых! Давай скорей ко мне!

Уже тоскую.

Самое главное — я тоже безумно рада, «что ты есть, что мы встретились, что я могу тебя целовать, обнимать, думать о тебе, видеть тебя, сливаться с тобой…»

Твоя Алинка — вся такая деловая-всклокоченная и, конечно же, по уши влюблённая.

 

 

Aline, 23 марта, 22-32 (Душа моя!)

 

Алина, душа моя! Не знаю ещё, есть ли ты дома, то есть в Инете, но на всякий случай шлю вот этот записончик, дабы сообщить тебе, что замотался совершенно, измочалился и вообще живу ненормальной жизнью, а именно: вместо того, чтобы любить и быть любимым, занимаюсь (прости!) половыми излишествами в извращённой форме с совсем ненужными мне объектами страсти… Во загнул — аж у самого скулы свело. А хотел только пожалиться своей девочке, что дела-заботы профессорские, завкафедровские и прочие отнимают у меня и у нашей любви драгоценнейшие часы и, главное, силы — эмоциональные и физические….

Ну вот, нажаловался и — полегчало. Сейчас ещё пару ДЕЛОВ отмутулю и — весь в твоём виртуальном распоряжении.

До встречи!

Целую в правую грудь и левый локоток!

Я.

 

Моему Лёшеньке, 23 марта, 22-57 (Я тута!)

 

Я тута – вот она я! Приехала из Будённовска. Соску-у-у-училась!!! Во сколько ты придёшь завтра на факультет? Слов нет, как истосковалась. Хотела в 19-00 уехать, но опоздала, а следующий рейс только в 21-10. Пришлось ждать-томиться. Мимо дома твоего проплывала по ночному Баранову и сердечко ёкало!

Люблю! Хочу!!

Сумасшедшая Алинка.

 

Aline, 24 марта, 0-12 (Это я — соскучился!!!)

 

Алина, милая, не пугай меня таким накалом. Точнее сказать — не возбуждай! До встречи ещё далеко, а я уже мучаюсь…

Сегодня был на КВАРТИРЕ: пил кофий, кушал тортий, думал-ВСПОМИНАЛ…

В университете завтра в целом не надо бы присутствовать, но, конечно, выберусь (сама знаешь — из-за кого!) где-то в районе 13-14 часов.

Жди!

Не целуйся там без меня!

Кстати — стих:

Я не первый, чьи губы

Прикасались к твоим;

До меня эти ласки

Расточались другим…

А, каково?

И ещё: я думал, вы в Будённовск ездили на своей новой машине, а при чём тут автобусы и расписания автобусные?

Целую в нижнюю губку и левую щёчку!

А.

 

Моему Лёшеньке, 24 марта, 0-23 (Спасибо!)

 

Буду безумно тебе благодарна за то, что завтра всё-таки придёшь в универ (понятно — из-за кого!) Стихи — очень даже неплохие. Машину мы ещё не купили. Целовать мои детские губки можно только тебе!

Соскучилась!!!

Пожелай мне, что ли, спокойной ночи (и СЛАДКОГО сна с твоим участием!), и бай-бай пойдём.

Твоя Дымочка.

 

Aline, 24 марта, 0-28 (Баюшки-баю!)

 

Стихи (признаюсь) не мои — это эпиграф из Фаулза.

Насчёт «моих-твоих» губ: сегодня так въяве представил, как ты (рано или поздно) будешь лежать в объятиях другого, что завсхлипывал и заскрипел зубами от невыносимой боли (шёл, кстати, по улице — люди начали шарахаться).

Желаю тебе, крошка моя (лучше — Дымка моя), нежных снов про меня и про себя, а ещё лучше — про нас.

Бай-бай, бэби!

Целую в левую ключицу, правую пяточку, макушку и во все-все пальчики с маникюрчиком! (Сю-сю-сю!!!)

Спи, родная!

Твой Лёша.

 

Моему Лёшеньке, 24 марта, 22-23 (Томное)

 

Губы и руки пахнут тобой! Вся моя жизнь — это ты, мысли о тебе, мечты, желания… Дай Бог, чтобы это не кончалось!

Люблю тебя больше, чем себя и всех остальных людей на Земле вместе взятых!

Я, уже истосковавшаяся…

 

Aline, 24 марта, 23-04 (Ау-у-у-у!!!)

 

Алина, ты куда-то опять в облака (и даже выше — к звёздам) воспарила. Ау, я здесь — на земле. Я устал, я заработался, комп капризничает, Д. Н. шарит по карманам куртки (обнаружила ключи от КВАРТИРЫ), декан бестолковится

Только и отрада — ты да Джон Фаулз (у него там ТАКОЕ творится!..) Причём ты, радость моя, на первом, первейшем месте — уж разумеется…

Напиши мне ещё чего-нибудь ласкового и сю-сю-сю, а то Д. Н. мне не даёт расписаться — заглядывает в комнату, пристаёт с глупостями (не подумай ЧЕГО — кто-то ей доложил, что видел нас с тобой в моём кабинете пьющими кофе чуть не в обнимку…)

Позже (в 24-00) будет, думаю, ПОСВОБОДНЕЕ. До встречи.

Я.

 

Моему Лёшеньке, 24 марта, 23-09 (Я здесь… Ау!)

 

Лёша! Твоя Д. Н. — одна головная боль, от которой таблеток, наверное, нет! Что ты ей по поводу ключей сказал и кабинетных обжиманий?

В щёчку целую нежно-нежно, а уж в губки со всей страстью и дальнейшими ДЕЙСТВИЯМИ…

Очень люблю котиков, особенно симпотных и умных…

Алина-кошечка.

 

Aline, 25 марта, 0-19 (Не бери в голову!)

 

Алина, оставим Д. Н. наедине с её горем. Бог с ней. Я бы тоже тебя сейчас поцеловал жарко-жарко! И — не только в губы…

Увы, чувствую, что этот жар и эта нежность завтра (по крайней мере — поначалу) превратятся в куксу, надутость, скованность, хмурость, глупость (поведения) и прочую хухру-мухру… Ну почему мы не вместе 24 часа в сутки, чтобы приливы нежности тут же выплёскивались из тебя на меня, а из меня на тебя…

Лапочка моя (так ещё, вроде бы, не именовал?), будь умницей и РОВНОЙ (то есть — равномерно горячей и пылко-нежной), помни обо мне, прощай мне мои слабости, мои извивы души, кои, увы и ах, уже не выпрямить… (Сам не понял, чего наворотил!)

Передавай мой горячий привет маме и папе, можешь также — братику и дедушке. Конечно, не вслух.

Ещё надеюсь получить от тебя два словечка. И — распрощаемся, дай Бог, до завтра.

Целую тебя в оба ушка, обе коленки и (уж прошу прощения!) пупочек! Ну а в губы — само собой!

Ужасный Гудвин.

 

Моему Лёшеньке, 25 марта, 0-20 (Томное-2)

 

Буду стараться быть ровной, как чёртов гололёд, на котором мне, к счастью, не пришлось этой зимой распластаться! Во загнула! Ладно, пушистик, ночь, дай Бог, поможет нам СОЕДИНИТЬСЯ — во сне! Цалую, обнимаю. СН! Я уже жду тебя в постельке!

Дымка.

 

Моему Лёшеньке, 25 марта, 23-07 (Вся — желание!)

 

Здравствуй, моя любовь! Досмотрела «Я люблю неприятности» (хотя видела этот фильм раньше!): Нолти и Робертс — молодцы, сыграли хорошо!

Думаю о тебе ежесекундно. Твои глаза, губы, руки — только им я ПРИНАДЛЕЖУ! Обожаю тебя! Завтра на факультете как бы не свихнуться от ожидания следующей встречи! Благодарю Судьбу за то, что мы вместе и любим друг друга!

Обнимаю поцелуями!

Сладкий мой, любимый, жить без тебя не могу!

Спокойной ночи, радость моя, Лёшенька!

Д. Н. во сне меня уже навещала — теперь твоя очередь! Жду!

Ласковая Алина.

 

Aline, 26 марта, 0-18 (Доброе утро!)

 

Доброе утро, солнышко моё! (Писано почти в полночь.)

Наша любовь — ненормальна, аномальна, экзистенциональна, ибо она… взаимна. А сие случается невероятно редко. Я так думаю.

Спишь сейчас, моя ненаглядная, и тихонечко посапываешь в собственный кулачок. А я думаю крамольную мысль: как было бы хорошо мне быть твоим братом, лежать сейчас на соседней кровати и — видеть тебя…

И ещё я хотел бы быть… твоей подушкой! Сейчас бы так и млел-продавливался под твоей щекой…

(Как ты там меня называешь — шизой? Точно!)

Ладно, совсем с ума сходить не будем, а будем ДУМАТЬ о тебе и продолжать, увы, работать. Сейчас начну доустанавливать PageMaker, а если он завтра закапризничает — зачну всё же счищать Миллениум и водворять на место 98-й Виндак или XP.

Целую мизинчик на твоей левой ноге виртуально (а при следующей встрече — материально), а также в обе щёчки и, уж разумеется, в губки алые — взасос, всерьёз и о-о-о-о-о-о-очень долго!

Итак, с добрым утром! Жду звонка.

Твой прынц.

 

 

Моему Лёшеньке, 26 марта, 8-31 (Утро теперь по-настоящему доброе!)

 

Ух, какая я теперь бодрая-добрая от твоего письма! Спасибочки, голубчик мой, за то, что у меня такой: нежный, тёплый, любящий и МОЙ! А я есть у тебя: нежная, тёплая, любящая и ТВОЯ!

Вот сейчас-то заплакать и хочется! Но не буду — надо в универ, к тебе, ненаглядному, идти! Последнее в тысячу раз приятнее, чем нюни разводить от собственного же счастья!

До встречи, миленький мой!

Алина любящая-прелюбящая.

 

 

Моему Лёшеньке, 27 марта, 22-41 (Пока мы были вместе…)

 

Лёша, пока мы с тобой ЛЮБИЛИ друг друга — дома происходил ужас. Какой-то мужик (видимо, пьяный!) звонил и меня спрашивал, а женский голос орал-просил не позорить её (мама говорит, голосок, прямо как у Д. Н, мол, она его теперь надолго запомнила!). У меня подозрение на Тиму — наверное, пьяный где-то был и дружка какого-нибудь попросил мне позвонить. А звонили они раз этак 20. Мои и телефон отключали — бесполезно. И вот к моему приходу — перестали. А я иду домой, смотрю — ма и дедушка меня у дома караулят. Бля-а-а (тебя цитирую) — думаю я! Приплыли! А они мне про эти звонки, мол, боялись, что меня кто-то выкрал-украл, и вот звонят. Да ещё и братец мой меня выдал (что с тобой видел), и какая-то мамина подружка нас в пиццерии вчера видела — доложила. В общем, ма собирается с тобой побеседовать. Вот такие пироги! А у тебя там как, птенчик мой ненаглядный!

Цалую во все неисцелованные сегодня места! (А есть ли такие???)

Я.

 

Aline, 27 марта, 23-13 (Крыша едет)

 

Весь этот цирк в целом мне известен. Кошмар — только и могу что сказать. Д. Н. ещё по глупости не догадалась сразу сказать твоим предкам, что я не пью и поэтому не мог звонить пьяным. Ладно, процесс, чувствуется, набирает скорость. Что ж, буду готовиться к разговору с НАШЕЙ мамой. Хотя, конечно, как готовиться — не знаю. Разве что шею потщательнее вымою да шнурки поглажу.

Видимо, придётся нам полностью рассекречиваться? Или всё же — спустить и на этот раз на тормозах?

И как теперь тебе твоя уверенность, что братцу твоему, мол, «всё по барабану»? И — что в пиццерии нет ни единого знакомого лица?..

Дома у меня, конечно, погода похуже вчерашней, но пока терплю. До тех пор, пока Д. Н. ещё уверена, что я был сегодня в библиотеке…

И это, конечно, не Тима звонил (организовывал звонки). Не его стиль. Есть у тебя ещё хоть какие-нибудь варианты? Ты НИЧЕГО от меня (и родителей) не скрываешь????!!!!

Жду ответа, как… хрен знает кто хрен знает какого лета!

Х (Икс).

 

 

Моему Лёшеньке, 27 марта, 23-22 (Всё о том же)

 

Лёшечка, Лёшенька! Почти на 100% уверена, что это Тима. Пока ехала в троллейбусе — встретила одного его дружка, который мне сказал, что Чашкин в ауте сейчас (в ауте — это совсем пьяный!). Укатил домой, а до этого где-то квасил, а в такие нетрезвые моменты у него воспоминания через край начинают лить. Давным-давно уже такое было: какой-то козёл звонил мне и говорил, как Тима меня любит, а Тима в этот момент через губу не мог переплюнуть — только плакал от счастья! А долдонил мне этот козёл (раз десять!) почти в три часа ночи. А по поводу моей ма — ты должен ей сказать, что это я (Алина) решаю, с кем я и в каких отношениях! Только прошу тебя, не признавайся ей, что мы трах-тибидох (так, кажется, пишется!). Нам хорошо вместе — вот и всё. Мои должны понять, что я — не маленькая девочка и выбор делаю самостоятельно!

Твоя (!!!) Алинка.

P. S. Если чего, будут вопросы — мы сегодня с тобой столкнулись на почте, а дальше я пошла с подругой в пиццерию. А братец сказал не потому, что проявляет интерес к моей личной жизни, а потому что разговор зашёл, что нас с тобой видели в баре (вчера), вот он и выслужился-сшестерил (у него сейчас плохая репутация — я тебе рассказывала, поэтому решил, что этим родичей подмаслит!). А главное — помни: я очень тебя люблю!

Дымка.

 

  <<< Стр. 5                                                                                                               Стр. 7 >>>

 

 

 

 

çç            èè

 

© Наседкин  Николай  Николаевич, 2001

E-mail: niknas2000@mail.ru

 

Hosted by uCoz
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru