- Николай Наседкин -

 

п р о з а

 

Главная | Новости | Визитка | Фотобио | Проза | О Достоевском | Пьесы | Дж. Робертс | Юмор | Нон-фикшн | Критика | Гостевая книга

 

 

ЛЮПОФЬ

 

Стр. 01

Стр. 02

Стр. 03

Стр. 04

Стр. 05

Стр. 06

Стр. 07

Стр. 08

Стр. 09

Стр. 10

Стр. 11

Стр. 12

Стр. 13

Стр. 14

Стр. 15

Стр. 16

Стр. 17

Стр. 18

Стр. 19

 

 

 

 
2. Коитус (3)

 

 

Моему Лёшеньке, 24 февраля, 21-35 (Душа моя…)

 

Душа моя, Достоевский-Фаулз ты мой, те, которые Фёдор Михайлович и Джон Роберт! Нет! Домашнев, тот, который Алексей Алексеевич, тот, который обожаемый, любимый, единственный, неповторимый, гордость моя и трофей (?!).

Да здравствует НТП!!! Установила себе IE-6. Даже значки программ до чего милые: объёмные, нежно-голубенькие, симпотные, напоминают «икспишный» интерфейс (Windows XP) своей креативностью (эх, словечко!). И ещё одна радость — в «Параметрах» Outlook наконец-то появилась новая закладка «Уведомления» (в старой версии её не было). Мелочь, а приятно (главное — удобно!).

Теперь о любовных новостях.

Во-первых, получи порцию моего фирменного блюда-десерта (новая привычка-традиция!): Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, ТОБОЙ ЖИВУ, ВСЕ МОИ МЫСЛИ О ТЕБЕ…

Во-вторых, появление ТЕБЯ в моей жизни дало (даёт и будет давать!) моему творчеству такой заряд, что аж подошвы мысли плавятся-шипят от накалённости любви-асфальта. Ты — мой… Муз (то бишь Муза мужского рода).

В-третьих, ушла я в эту любовь-гипернежность вся: головой, сердцем, рукой, ногой, всеми тремя глазами…

Ты — мой цветочек сирени с пятью лепестками, тебя мне небо послало как великую награду за какие-то непонятные труды-потуги, поэтому до сих пор не пойму: за что мне такое счастье… В общем, как поётся в песне: «Лёша, Лёша, милый Лёша, на край света я с тобой!»

Вот таки дела!

P. S. Черкани мне чё-нть прозаическое, но только непременно со своей фишкой — лирикой. Дай Дымке хоть чуть-чуть — одного поцелуя-письма.

Твоя.

 

 

Aline, 24 февраля, 23-52 (До личного ли?)

 

Алина, только что узнал, что у нас в стране произошла мягкая революция (то есть — бархатная, правильнее): премьер-министр слетел со своими подельниками, а ты о личном, о поцелуях…

Впрочем, и правда, что нам до их игрищ? Целую, милая! Целую-чмокаю, раскрасавица моя! В кончик носа, в губки и…

Пока — обрыв!

Алексей.

 

Моему Лёшеньке, 25 февраля, 21-56 (Вьюсь)

 

Опять вьюсь!!! От нежности… Хочется расти и врастать в тебя… Может, повьюсь-повьюсь, начну развиваться внутри тебя, вплетусь в вены и… вот впереди мне откроется заветный живой храм — доберусь до самого сердца, «запаутиню» его, и ты станешь ВЕСЬ МОИМ, потому что сдастся твоё сердце!!! Есть у меня шанс прорасти в тебя?

Эх, придёт же такое в голову?! Признаюсь тебе ещё в одном: очень бы хотела стать для тебя Ариной из твоей повести (точнее, быть на её месте) — глупо конечно… Но любил ты её (надеюсь, я правильно произношу этот глагол в прошедшем времени?!) по-настоящему — так, как можно только мечтать-грезить любой девушке. И я не исключение.

Ладно, отругай меня, если я чего и где не так… Люблю тебя — сильно-сильно, поэтому от набранной скорости заносит иногда в сплин-философию.

Обцеловываю тебя — нежнее и пламеннее, чем сегодня в твоём кабинете (!!!!!!!!!!!!!! — пристанываю, когда вспоминаю).

Бесконечно твоя Дымка.

P. S. Сегодня в 23-00 буду «блистать» на ТВ «Парнас».

 

 

Aline, 25 февраля, 23-15 (Развиваюсь /?/)

 

Алина, здравствуй!

В первых строках своего письма спешу сообщить, что слова твои горячие, как всегда, легли на мою душу… Хорошо, лепо, в аккурат! В ответ могу сразу сказать: сам горю, сам пылаю, сам во всяких мечтаниях, как в горячем сиропе!

Во вторых строках ставлю тебя в известность, что финал «Волхва» меня, можно сказать, разочаровал и поверг в уныние: всё равно что в хорошей песне дать петуха в последней строчке… Наивно и даже глуповато. Лучше бы не дочитывал!

В третьих строках хочу признаться, что собирался в 23-30 отрубаться, ибо чую тоску сонную в организме, но теперь, конечно же, буду смотреть «Парнас», вернее, конечно, тебя — красоту мою ненаглядную, голубку сизокрылую, малышку бесконечно любимую (sic!)…

Пока вот и всёканьки. Целую в пупочек! И чуть выше! И чуть ниже…

Ответ от тебя (если будет) увижу после телека, отвечу одним-двумя словами и — сковырнусь в постель. Уж прости!

Волхв.

 

 

Моему Лёшеньке, 26 февраля, 21-22 (Love)

 

Лёшечка! Представляешь, животик примолк, и можно сказать, что я даже комфортно себя чувствую! Вот это номер! И никакая ампула не нужна. Люпофь, видимо, так благотворно действует — обезболивающе.

Котик ты мой потягивающийся, кошечка твоя (это я!) мурлыкает себе дома — ей так хорошо, тепло, уютно. Она вся в мыслях о тебе… За окном погода раскуксилась-расплакалась, а на душе — солнышко, потому что ты у меня есть, а я у тебя. Завтра проведём день с мыслями друг о друге — чем не Интернет-Дума?! Будем и не вместе, и вместе. Руки до сих пор тобой пахнут, как мыло ни старалось — твой запах всё равно сильнее (а может, кожа просто не хочет с ним расставаться?!). Вычитала недавно умную фразу: «Уметь высказать, насколько любишь, значит мало любить» (Петрарка), — и сразу твои слова вспомнила про словесную шелуху… Я не могу молчать — чувства меня просто распирают-раздирают! И всё же КАК я тебя люблю, наверное, действительно не выразишь до конца (какого ещё конца?! — поэтесса называется, слово подходящее найти не может!). Моё чувство к тебе никакими словами-стихами не обхватишь. Не хочу растекаться мыслями по древу… Просто давай любить друг друга, греть, целовать, обнимать… Плевать на всё и всех! Мы нашли друг друга, и это главное — отнять этого у нас никто не может и не смеет! Люби меня, моё ясно солнышко! А я тебя, как смогу — пламенно, пылко, нежно, до полного поглощения-растворения.

Для полного счастья-размагничивания не хватает твоих мыслей, которые я ловлю сердечным радаром, но хочется и виртуальным ковшом зачерпнуть (да побольше и послаще!)

Жду…

P. S. Не забудь про сканирование себя любимого для меня, конечно же, тоже не менее любимой.

P. P. S. Завтра утром пойду в Инет-центр за инет-счастье платить (за всё приходится платить!), поэтому в 9-00 буду уже в пути. Если захочешь позвонить с утра — услышать, как я тебе чего-нибудь щебетну приятного и тёплого, дабы день начался по-весеннему, то звякни до 8-30 (наверно, полдевятого я и выйду), голоском своим окутай меня.

Губки твои увлажняю-омедовываю (во словцо-то!)

Твоя Алина.

 

 

Aline, 26 февраля, 22-45 (Ай лав ю!)

 

Алинушка, малышок мой, здравствуй!

Настроение момента — в сэбже. Могу ещё и по-немецки: ихь либе дихь!

А вообще и если вполне серьёзно, то я очень-очень рад, что ты, роднуля моя, не шибко мучаешься, что тебе, судя по письму, вполне комфортно (физически), чего и желаю на ближайшие твои «критические» 3-4 дня.

Фото отсканирую завтра (дай Бог!).

Отвечаю на вчерашний вопрос: шанс прорасти в меня у тебя есть, но… С трудом представляю (вернее — совсем не представляю!), где у тебя КОРЕНЬ??? Тут ты чего-то напутала. Давай, лучше я буду в тебя прорастать и — как можно чаще… (Фу, прости за пошлость, но уж очень хотелось сморозить-скаламбурить!)

А если опять же серьёзно, то насчёт «почаще» — как сказать, но… ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ!!!

Засим и прощаюсь, но ответика жду. У меня ещё есть 50 мин веб-времени, так что я через полчаса (в 23-30) ещё раз выгляну в эфир, дабы получить от тебя предсонную весточку-ответ.

Жду. Спасибо тебе, что ты ЕСТЬ!

А.

 

 

Моему Лёшеньке, 26 февраля, 23-26 (Я тоже)

 

Сладко, сладенько, наисладчайше! Какой ты у меня, оказывается, сахарный! Спасибо! Спасибочки за эти слова-золото!!! За что меня так балуешь?! Неужели заслужила!

Люблю тебя! Спокойной ночи, счастье ты моё! Надеюсь, что завтра смогу сказать тебе своё «Спасибо!» и услышать моего родного Лёшечку!

За письмо мысленно тебя целую, отдаюсь тебе…

Твоя Дымка.

 

 

Моему Лёшеньке, 27 февраля, 15-39 (Ура!!!)

 

Революция!!! Мама меня начала мучить — кого люблю и что это за мужчина, который постоянно звонит… В общем, единственная кандидатура у неё — это ты. Долго я не сопротивлялась, не ломалась. На что мне было сказано: «Ты десять раз подумай, это эйфория…» Я: «Мама, это очень серьёзно, и вообще это моя жизнь…» Вот, собственно говоря, и всё. Она в курсе — тяжёлый груз с сердца сброшен. Ух-х-х!

Люблю тебя, понимаешь, и быть только с тобой хочу!!! И мама теперь это знает. Победа пролетариата!

Я.

 

Aline, 27 февраля, 15-15 (Чуть помедленнее, кони!..)

 

Алина, какая ж ты девчонка — совсем маленькая! Чуть умерь эйфорию. Наши сложности, вероятно, только теперь начнутся-раскрутятся. Думаю, стоит пока ещё всё перевести в шутку или сделать вид, что переводишь в шутку… Одним словом, чтобы ясности полной не было. Поверь, так будет лучше.

Увы, я в себе ПОКА не вижу решимости знакомиться с твоими предками… Как тебе моя нерешительность-инфантильность?

Ладно, всё так неожиданно — надо обдумать.

Вечером поговорим-пообщаемся.

Целую! Под пытками держись, как Зоя Космодемьянская.

Алекс.

 

Моему Лёшеньке, 27 февраля, 23-36 (Се ля ви)

 

Чего предполагалось-то? Разговор? Наум Батькович было заикнулся, но я быстро всё пресекла — моя жизнь, мой выбор… Теперь оба надулись — не разговаривают.

Алина.

 

Aline, 28 февраля, 0-08 (Увы!)

 

Алина, мне чего-то неуютно. С 21-00 до 23-30 пытался переписать видеозаписи твои (наши) и ни хрена не получилось: оказывается, мой новый плеер почему-то не пишет, а на старый видик я из принципа не хотел писать… Одним словом, состояние моё представить можно (матюгаюсь на весь дом, Д. Н. сидит в комнате у матери, боится зайти ко мне, кот на диване прижал уши и притворился мёртвым). А тут ещё комп начал глючить (дважды перезагружал). А тут ещё от тебя почему-то нет письма, написанного ЗАРАНЕЕ и — доброго, ласкового, нежного, УСПОКАИВАЮЩЕГО…

Одним словом, то ли обстановка, обстоятельства действуют на нервы, то ли нервы усугубляют обстановку…

Думаю, нам лучше распрощаться до завтра. Правда, если два словечка напишешь добрых (хотя я понимаю, что у тебя настроение ещё почище моего — прости!) — я подожду пять минут.

Алексей.

 

Моему Лёшеньке, 28 февраля, 0-24 (Не могу!)

 

Увидеть бы тебя поскорее!

Душно слишком…

Люблю тебя. Спокойной ночи, мой любимый!

 

 

Aline, 28 февраля, 0-29 (Моги!)

 

Держись, крепись, будь, будь Зоей Космодемьянской! А вообще — это тебе пойдёт на пользу. Чуть-чуть идеализма и романтики потерять-утратить тебе надо. Уж прости, родная моя девочка-девчоночка, за нотационный тон. Ладно. Прорвёмся. И — увидимся! Нам — жить!

Спи, отдыхай, ДУМАЙ обо мне! Как я о тебе!

Алёша.

 

Aline, 28 февраля, 1-54 (Я думал…)

 

Алина, милая! Вот уже почти два ночи. Я ДУМАЮ о тебе. Думал, что и ты ДУМАЕШЬ обо мне… Опять ошибся! Горе мне, горе! Ладно. Одно утешение: что ты сейчас уже посапываешь в подушку, поджав свои детские губёшки бантиком, и шмыгаешь во сне (поди — плакала сегодня и не только от кино?)

Спи, малышка.

Неспящий в Сиетле.

 

 

Моему Лёшеньке, 28 февраля, 12-51 (Нельзя объять необъятное?!)

 

Я тоже до полтретьего не спала и тоже ДУМАЛА о тебе — сильно-сильно. Так что на перекрёстке нашего чувства мы всё же встретились. В Инет не решилась спускаться — ты обещал только пять минут подождать. Я даже думала, что и мой крик «Не могу!» не поймаешь ночью… А ты меня, оказывается, двумя нежными письмами звал-призывал на свиданье. СПАСИБО! Сейчас мне твоя поддержка очень нужна. Вчера ложилась спать с мыслью «Утро вечера мудренее» и, конечно же, с мыслью о тебе… Действительно, с утра встала, потянулась, подошла к зеркалу, а там — твоя Дымка: счастливая (потому что она любит СВОЕГО мужчину), красивая (я утром себе очень нравлюсь!), нежная (вот бы тебя сейчас обнять крепко-крепко, сладко-сладко!), уверенная (ты — смысл моей жизни).

Вчера статьи твои (и о тебе) читала с твоего сайта (точнее, я их давно уже себе на комп скачала). Ах, какая мысль проведена у тебя в одной из них — очень актуальная в НАШЕЙ ситуации: «Каждый из нас пришёл в этот мир единственным и неповторимым, и никто не имеет права тебя унижать, затаптывать, уничтожать. И ещё: если человек сам не захочет поддаться, его ничто на свете сломить не сможет». Впитала, взбодрилась — жить-то действительно эту жизнь НАМ, делать выбор, отвечать за него, любить, строить своё счастье! Нет, правда, статьи блестящие — там весь ты, до деталей, манеры говорить, мыслить, шутить. Читала их и удивлялась — а ты ничуть не изменился с того времени (2001, 2002). В каждой строке, в каждом слове видно, что это ты приложил к этим статьям свои золотые, чудесные ручки (как я по ним соскучилась — расцеловала бы сейчас каждый пальчик, миллиметр! Губу кусаю!!!). Всё заполнено до отказа (аж вытекает из берегов!) тобой, тобой, тобой, Достоевским в тебе.

Знаешь, когда я первый раз с тобой заговорила (интервью брала), подумала: вот человек — если за что и берётся, то идёт до конца, шлифует себя, ограняет и становится мастером! Тогда я (признаюсь!) в первый раз и подумала: он, наверное, и любит так же! Но и не догадывалась тогда (хотя втайне и мечтала!), что мне предстоит это узнать! Люби меня — меня есть за что любить пламенно и нежно!

В общем, наговорилась-написалась! От домашнего бойкота, кажется, уже и разговаривать разучилась! Ан — нет! Кстати, у моих планы на завтра почему-то сорвались, поэтому они будут дома (что за гадство!), так что тебе опять не удастся посмотреть, как я живу. Придётся нам встретиться на нейтральной территории. Кстати, в кинотеатре сейчас идёт психологическая драма «Таинственная река» (Клинта Иствуда между прочим!) — может, сходим? Сеанс, думаю, подходящий на 14-30. Надо позвонить — узнать, есть ли билеты. Это беру на себя! Как надумаешь — пиши-звони, предлагай! Надеюсь, Д. Н. себя ведёт, как хорошая девочка! Или опять шкодничает?!

Любимый мой, свет в оконце! Трещу по швам — я вся в тебе, в мыслях о тебе, о нас! Только благодаря этому во мне быстрее регенерируются силы — сбрасывать-разрывать прирастающие с каждым днём корки негатива! Всё у нас с тобой будет ЗАМЕЧТАТЕЛЬНО!

Целую тебя, люблю, думаю, жду!

Твоя воздыхательница, поклонница твоего таланта!

Дымка.

 

 

Aline, 28 февраля, 19-35 (Объять необъятное нельзя, но…)

 

… пытаться надо!

Алина, безразмерное спасибо за безразмерное послание — читал с наслаждением и, что уж скрывать, душевным попискиванием (тщеславие — не дремлет-с!).

Насчёт кинА — я, в принципе, согласный: против сеанса на 14-30 МЫ, Алексий такой-то-рассякой-то, ничего не имеем. Значит, встречаемся в 14-00 в фойе?

А теперь-то вот и о главном. Я так и не понял суть вашего бойкота: ты с предками не разговариваешь или они с тобой?

У нас здесь позиция такова: после очередной грубости Д. Н. (не понравилось, что переписываю на видак твоё интервью на «Парнасе») я совершенно твёрдо заявил, что терпеть далее не намерен и что если она решает форсировать события, то я тем более, и мы будем немедленно разводиться и разъезжаться… Тут начались гадости, что, мол, правы её подружки, и я собираюсь нагреть её, так как она больше денег вложила в покупку этой квартиры и т. п. Но когда она поняла, что я не шучу и что расставание действительно вещь реальная, тон был сменён и тональность разговора: дескать, почему я не могу скрытно ей изменять, чтобы это её не травмировало и  пр., неужели я такой жестокий и пр. Короче, данный (конечно, не последний!) разговор закончился ультиматумом с моей стороны: никаких вмешательств в мою личную и вообще жизнь — ЧТО хочу смотрю и переписываю на видаке, КОГДА хочу ухожу и прихожу, с КЕМ хочу занимаюсь сексом и КОГО хочу люблю!.. Не её собачье (прости, Господи!) дело. Мы с ней просто СОЖИТЕЛИ, СОСЕДИ, волею обстоятельств живущие в одной коммунальной квартире и ведущие общее хозяйство. После этого она порывалась пару раз продолжить разговор, но я наотрез отказался — не хочу, некогда, я всё сказал!.. Поведение пока сносное: даже постелила коврик в туалет, что раньше наотрез отказывалась делать (мол, коврик испачкает её дурацкую новую плитку).

Вот пока такие пироги со смаком.

Целую!

Алексей.

 

Моему Лёшеньке, 28 февраля, 23-18 (Обо всём)

 

Спасибо за огроменное письмище (да нет, письмище — это грубо, послание — тоже не то, в общем, весточка от любимого, такая долгожданная!) Так много информации и попутных вопросов-ответов. Постараюсь разобраться.

1. Как ты с Д. Н. ТАКОЕ вынес?! Да, революция похлеще моей. У меня бойкот вроде как сошёл на нет. Кто с кем не разговаривал? Они молчали, а я им подыгрывала. Обоюдная тишина. А к вечеру заулыбались даже — прикинулись шлангами: а что им ещё остаётся?! Знаешь, я, по-моему, начинаю понимать прелесть этого вакуума-затишья. Ты, только ты в мыслях, а то, что внешне — всего лишь оболочка! Сегодня целый день это практиковала. Читала, полы мыла, музыку слушала, голову мыла, телек смотрела… А в сердцевине, на главном пути думы-дела — ТЫ!

2. С кино — решено. Правда, за качество кинА не отвечаю — но больно уж заманчиво и название, и режиссёр, и то, что драма (да ещё и психологическая!).

3. За «люблю» отдельное спасибо и букет поцелуев — принимай! Слов нет (хотя нежности хватит отблагодарить)!

4. В 0-30 жди — приду на свиданье, хотя «прикид» не праздничный: спортивные штанишки (правда, с интимным сюрпризом!) и х/б футболка, зато глаза горят, губы зовут, а сердце — музыка!

5. Люблю бесконечно! Осталось пожелать моему любимому спокойствия, душевного комфорта, штиля (дома) — остальное я завтра подарю-добавлю! Целую. Обнимаю сильно-сильно. До ночи! Стели Интернет-постель!

Твоя Любимая. Алиночка-Дымка.

 

 

Aline, 29 февраля, 0-10 (Угу!)

 

Алинка! Успела ли посмотреть кассету со «Свадьбой лучшего друга»? Фильм должен тебе понравиться — люпофь, люпофь, одна люпофь!

Жду тебя в 0-30 — в штанишках или без (лучше — без!), нежную, ласковую, родную, МОЮ! Алинка, правда, ну за что ты в меня влюбилась, а?!! Я этого НЕ ЗАСЛУЖИЛ! И от этого подарок судьбы ещё СЛАДОСТНЕЕ, ХМЕЛЬНЕЕ, ОБАЛДЕННЕЕ…

Жду!

Чмок! Чмок!! Чмок!!!

Ужасный Гудвин.

 

Aline, 29 февраля, 23-56 (Здравствуй!)

 

Алина, родная моя, не думал, что ты меня СЛЫШИШЬ! Здравствуй! Доброе утро!.. Всё — зарапортовался!

Признаюсь, душа моя находится в раздрызге после сегодняшних твоих (наших) откровений-разговоров… Просто я понял, что нет у нас впереди покоя и, может быть, счастья. По крайней мере за него придётся побороться, а борьба — это всегда гнусно, грязно, двусмысленно, некрасиво… «Некрасивость убьёт» (Ф. М. Д.)

Впрочем, что нам хлюздить раньше времени, правда? Давай всё же жить днём сегодняшним. А сегодня счастливее нас с тобой вряд ли можно найти: мы любим, нас любят… (Вижу-знаю — нахмурилась от двусмысленности, уточняю: я люблю тебя, ты — меня!) Давай пить счастье и наслаждаться процессом пития!

Целую!

Оптимист Лёша.

 

Моему Лёшеньке, 1 марта, 0-19 (Расстрел)

 

Убиваешь меня опять!!! Как так счастья не будет?! Ужас!!! Ужас!!! Лёша, не знаю — чего ещё писать. Больно… Неужели всё так плохо… Сил нет биться — особенно, когда биться с тобой же и приходится. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ В ТЫСЯЧУ РАЗ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ КОГДА-ЛИБО ЛЮБИЛА (Тима и рядом не валялся, да и вообще я была слишком маленькая и романтичная особа — придумала себе это чувство!). А ты — реальный, и мы — реальные, и люблю я тебя по-настоящему — всё горит: и смеяться хочется, и плакать. Понимаешь — нет?!

Всё…

 

Моему Лёшеньке, 1 марта, 21-32 (Я твоя!)

 

Здравствуй, уставший грустный котёночек мой! Не прошло и двух часов после наших объятий, а я уже успела соскучиться по тебе! Вот это уже точно патология! Силы воспоминаний-энерджайзера хватает на гулькин хвост! Прижала бы сейчас тебя — тёпленького, засыпающего, мурлыкающего, к себе, укрыла одеялом и уснула, посапывая за двоих. Только одна мысль: «Увижу Лёшу завтра» — греет, взбадривает, уравновешивает. А так — просто паника! Люпофь — и никуда не деться с подводной лодки! Милый мой, дорогой человечек, ДУМАЮ о тебе постоянно, скоро забуду, что это такое — думать о чём-то другом. Есть моногамия, а у меня, наверное, монодумие и монолюбие! Не могу без тебя — хоть убей! Буду признаваться тебе в любви до тех пор, пока, наверное, язык не отсохнет, буквы, по-моему, уже очень скоро на клавиатуре сотрутся («Я», «Т», «Е», «Б»,«Л», «Ю»).

Миленький, люблю-поглощаю тебя всего — такого разного, но родного! Ты для меня — ВСЁ!

От этого чувства, что ты мой, со мной, у меня — просто хочется умереть! Принять это НЕВМЕЩАЕМОЕ и родиться заново от того, что ты теперь ЗАЛОЖЕН во мне, как данность.

Сейчас задохнусь от переизбытка своей гордости, ты — моя гордость и награда! «Ты во мне никогда не уместишься» — и радостно, и печально. Печально, потому что я слишком мала для тебя, радостно — что ты всё-таки ВО МНЕ, поэтому пусть «раны будут гореть под заплатками…»

Целую моего котика во все усики (!!!?).

Только твоя Дымка.

 

 

Aline, 1 марта, 23-15 (Несостыковочка)

 

Алина Наумовна!

Слова Вы пишете-точите, конечно, медовые — спасибочки за это! Но… Повторяю: но!!! Дважды пытался связаться с вами по телефону (в 20-00 и 22-30) и — где же Вы были??!! Какие-то ломкие мужские голоса в трубке вместо вашего ангельского (полуангельского!) голосочка!!!

А если честно (ты же знаешь, что я — чеканутый!), мне сразу возомнилось, что тебя нет дома, а ты где-то у подъезда разговариваешь-общаешься с КЕМ-ЛИБО, кто опять пришёл тебя упрашивать-уговаривать вернуться к нему…

Вывод: звонить тебе домой я больше не буду ни под каким соусом, ни в какое время и ни за что! Чтобы не нарываться, не раздражать твоих домашних и не обременять себя лишними мрачными фантазиями.

Жду от тебя ответа, как (да, да!) соловей (как его?) лета!..

А в конце — десерт: люпофь и мне знакомое чуйфство! А если уж совсем серьёзно, то я начинаю скучать по тебе (за тобой, как говорят в народе) не через два часа после разлуки, а через ДВЕ МИНУТЫ, когда ещё не дошёл до остановки. Мне кажется, мы с тобой стали (становимся) сообщающимися сосудами почти буквально, и физическое расстояние между нами вносит в наши организмы дискомфорт, потому что для нас (сообщающихся сосудов) необходимо находиться как можно ближе друг к другу, чтобы общая кровь, лимфа, чувства, мысли, боль, радость и что там ещё не расходовались на пуповину, а сразу перетекали из одного в другого НЕПОСРЕДСТВЕННО. Одним словом, какие-то сиамские близнецы — если тебя не пугает такое сравнение. А лучше, естественно, и образнее — ЕДИНЫЙ АНГЕЛ.

Целую себя (то есть — тебя), думаю о себе (то есть — о тебе), любуюсь собой (то есть — тобой), хочу себя (ну вот и облом: конечно же — ТЕБЯ!)!!!

Напиши мне две строки, да я — отключусь. Надо уравновеситься, а то я даже зарядку сегодня не делал.

Жду до 23-45.

Лёха.

 

Моему Лёшеньке, 1 марта, 23-57 (Ангел…)

 

…ты мой! У моих теперь почему-то реакция становится острее, чем я предполагала, поэтому иногда до телефона не успеваю первой. Но ты не переживай (любимый, чеканутый мой!), я — твоя и только твоя!

Тоже не могу без тебя, сосуд ты мой, продолжающий меня! Пишу, а самой жарко — с твоего позволения, майку сниму! Вот так лучше! Задыхаюсь без тебя. Завтра первое, что сделаю, поцелую тебя и заберу хоть чуть-чуть свежего воздуха — минут так на двадцать, а потом опять зайду. Не могу без тебя!

Спокойной ночи, солнышко, Лёшечка.

Тающая Дымка.

 

 

Моему Лёшеньке, 2 марта, 21-20 (ЛЮБЛЮ!)

 

Я по небу ходила

и летала над морем,

только в поезде скором

в твой тоннель угодила…

 

Кто выключил свет? Шучу. В твоём сердце мне светло, тепло, уютно и радостно. Мы друг другу сделали самые бесценные и дорогие подарки: я — твоя, ты — мой! Это прекрасно и замечательно! Неужели так хорошо бывает?!

Счастье моё, жду четверга — незабываемой поездки в мир НЕЖНОСТИ: когда же будет НАША остановка — «Рай»?! Скоро выходить! Ур-р-р-а-а-а…

Твоя нетерпеливая Дымка.

 

 

Aline, 2 марта, 23-39 (Ай-я-яй!)

 

Алина, крошка моя, ты, оказывается, ветрена и непостоянна! Ты с такой лёгкостью меняешь формат (стиль оформления) мэйлов, что невольно закрадывается мысль: неужто и во всём ОСТАЛЬНОМ ты так же непостоянна?..

Насчёт четверга — не зарекайся. Я ж тебя учил, малышку неразумную (неверующую!), что надо добавлять при малейшем планировании-мечтании: «Дай Бог!»

Но — будем надеяться. Тем более, что ты КОЙ-ЧЕГО обещала…

Знаю, что заинтриговал, но что поделать: думай-вспоминай.

Целую тебя в кончик носа и в язычок твой сладко-вкусный!

Ещё дождусь ответа, а потом… Увы, не высыпаюсь!!!!!

Твой Лёшка.

 

 

Моему Лёшеньке, 3 марта, 0-05 (Лёша…)

 

Про стиль оформления — расскажешь завтра. Про обещанье — это действительно интрига (будет о чём перед сном подумать). Завтра утром звонить не буду, потому что собираюсь выйти пораньше.

Фу, наконец-то всё объяснила (прикинулась деловой-то какой, а?!). От души одно могу сказать-пропеть: ЛЮБЛЮ!

Тоже отрубаюсь (в смысле в постельку — нырк!) Пижамка уже надета (а под ней — ой! — трусиков нет: крантик в порядке!!!) Ладно, не буду тебя больше щекотать. Целую.

Твоя Алина.

 

Моему Лёшеньке, 4 марта, 22-54 (Птица Феникс)

 

Я возвращаюсь в инет-жизнь! Возрождение! Настроила наконец комп. Успела «Входящие» в вордовский формат перебросить. Уф — умаялась. Дома всё замечательно, улыбки, делают вид, что вчерашнего (звонка твоей противной Д. Н.) не было.

Милый, уже скучаю, хотя вечер был особенным, правда?! Мы стали друг другу ещё роднее, ближе! (Признаюсь, я боялась, что ЭТО будет не очень приятно, но с тобой всё-всё — СЛАДКО!) Люблю тебя. Жду. Целую каждую секунду.

Твоя Алинка.

 

Aline, 4 марта, 23-36 (Ад!)

 

Алина, зато у меня здесь сегодня — ад. В полном смысле слова. Дошло уже (с её стороны) до угроз «воткнуть мне нож в спину» и пр. Спать сегодня буду на кухне на раскладушке, так как комнату отказалась наотрез освободить, по крайней мере — сегодня.

Самая интересная новость из сообщённых ею: у тебя в апреле свадьба должна была быть с Тимой и вы уже квартиру купили… Зачем ты это от меня скрывала???!!!

Ещё интересное: она ещё раз позвонила твоим родителям и сообщила, что вроде бы ничего СТРАШНОГО между мной и тобой не было, так что всё это блажь и можно особенно не беспокоиться… Может, поэтому они такие добрые?

Я.

 

 

Моему Лёшеньке, 4 марта, 23-51 (Отвечаю!)

 

1. Никакой свадьбы не могло было быть и в проекте! Я же тебе говорила, что никогда не соглашалась на его предложения! А насчёт квартиры — да! Они (Тима, мои шнурки и Тимина мама) решили, что я куплюсь на такое «удобство»! Хрена! Собственно, и квартиры нет никакой — туфта это всё!

2. Не поняла, когда Д. Н. звонила моим и сказала, что у нас ничего с тобой ЭТАКОГО не было?

3. По поводу ада — даже и не знаю, как тебя пожалеть. Целую буковками, пальчиками по клавиатуре, воздушными поцелуями…

Твоя.

 

Aline, 4 марта, 23-59 (До завтрева!)

 

Прощевай до завтрева, моя Дымка!

Глупо всё выходит. Голова болит. Щас опять крик зачнётся, растудыт твою качель (как только я начну раскладушкой греметь). Хрустно, мать! Приятных тебе снов.

Ежели чего чиркнёшь ишо — хляну: до 0-30 буду в карты с компом резаться — от безысходности и безразмерной хрусти в хрудях…

Унылый Лёха.

 

 

Моему Лёшеньке, 5 марта, 0-07 (СН)

 

Глупо, что моя ма с твоей Д. Н. делятся слишком уж сокровенным! Завтра поговорим об этом — косточки им перемоем! Хоть кто-нибудь в этом чёртовом Баранове за нас?! Пошли они все… Люблю тебя! Вся та наша (твоя и моя) жизнь, что была ДО нашей встречи, будет теперь против нас играть — к этому надо подготовиться! Ладно, чего на ночь всё это. Снов тебе приятных (если на кухне такое возможно!) Позвоню завтра утром. Жди. Целую. Отключаюсь тоже.

Дымка.

 

Моему Лёшеньке, 5 марта, 22-49 (Тихонечко)

 

Лёшенька, миленький! Выскочила на минутку. Сегодня, наверное, больше не выйду. Так что напиши мне чего-нибудь сладенького, чтобы я завтра открыла и — душа распустилась. Да и ещё, чтобы я с ума не сошла от нашей разлуки — предлагаю встретиться завтра в Инете где-нибудь около трёх дня. Целую, обожаю, люблю. Скулю-вою — не нацеловала тебя сегодня, не наговорила слов любви-нежности, сколько нужно было. Но я мысленно тебе сейчас их говорю-телепортирую. Слышишь?! Настройся на волну моей души. Ладно, кто-то идёт, скребётся… Буду скучать…

Твоя Дымка. Твоя Алинка.

 

 

Aline, 6 марта, 0-11 (Привет из вчера!)

 

Алина, милая и родная ты моя!

Сейчас, когда я это пишу, ты уже беззастенчиво мнёшь щекой подушку. Эх ты! Дезертирша! Ладно, спи, посапывай, отдыхай, блаженствуй.

Сладкое я тебе только одно могу сказать (написать): ты моя сладкая, ты моя вкусная, ты моя конфеточка (так бы всю в рот и спрятал-облизал!), ты моя ирисочка!..

Всё, возвращаюсь в свой мудрый возраст и говорю уже без детских сю-сю-сю: прекрасно, что есть мир вокруг, прекрасно, что ты есть в этом мире, и сверхпрекрасно, что мы встретились… Остальное — по фигу! Остальное — придорожная пыль и тлен. Если мы с тобой будем вместе ещё один день — это прекрасно. Если мы будем вместе неделю — это невероятное счастье. Если Бог подарит нам месяц — это запредельное пиршество блаженства. Если суждено нам не расставаться год — я тогда не знаю, что называть раем. Ну а если нам подарено-отпущено на нашу любовь несколько лет (неважно — пять или сто) — то слов нет и не надо. Вернее — это, наверное, и есть то, что называется ЖИЗНЬ. В полном и настоящем смысле.

Ладно, расфилософемничался. Я думаю сейчас о тебе. Я буду думать о тебе, засыпая. Ты будешь в мыслях моих, когда я проснусь. Ни единой минуты завтра я не буду в мыслях без тебя… Ну, это ли нельзя назвать любовью?!

Алина! Алина-а-а!!! АЛИНА!!! Алииииинааааа!!!!! Ты меня слышишь?????

Спи. Но помни, что спишь ты во мне. Ты вселилась в меня. Я — твой ДОМ.

Целую в самый краешек губ (чтобы не разбудить).

Тсссссс, моя Алиночка спит…

Алекс.

 

Aline, 6 марта, 11-22 (Уведомление)

 

Настоящим уведомляется моя любимая женщина (девочка!), что аз грешный в виду невозможности находиться дома, где сожители по коммуналке с утра устроили плотную обструкцию, ухожу из означенного дома часов до 17-00 вечера, так что встреча в Инете будет попозже, но к моменту выхода в эфир надеюсь получить послание.

Он.

 

 

Моему Лёшеньке, 6 марта, 12-08 (Живу для тебя!)

 

За «Привет из вчера» огромное-преогромное тебе спасибо, Лёшечка милый! Сердце сейчас стучит — сотни гвоздей забивая в минуту. Судьба помогла нам найти друг друга (точнее, случай, ещё точнее — мои оголённые плечики: придётся уделять им особое внимание!). Думаю о тебе даже во сне. Сегодня ночью приснился странный сон: будто я еду куда-то в автобусе, куда, не знаю. Выхожу не на той остановке, в общем, опять пересаживаюсь, всё время путаюсь — куда еду, зачем?! Сажусь не в те автобусы. И во всей этой кутерьме думаю (представь, как многослойно: сон и ещё глубже — мысли во сне!) — где там сейчас мой Лёша, что делает, читает, наверное, или в Инете сидит, не дай Бог на Д. Н. опять нервы тратит. Представляешь, даже во сне ты постоянно в моей голове.

Если сегодня захочешь мой голосок услышать (и, конечно, если у тебя возможность будет) — звони после 16-00, мои (ма и па) куда-то гудеть уйдут, так что останутся дедушка и брат, поэтому до телефона должна добраться первой (но даже если и брат трубку возьмёт — всё равно меня спроси!)

Что касается 8 марта, то все мои готовятся отчалить в Будённовск к моим бабушке и тёте (то бишь папиной маме и сестре). Знаешь, я Ксюшку уже, наверное, год не видела — очень хочется её потискать, расцеловать (сестра ведь единственная, ей 10 февраля уже 4 годика исполнилось). Так что, если ты меня отпускаешь, я к родичам рвану со своей семейкой. Но ты можешь внести и свои предложения! Приказывай-предлагай!

Лёша, души в тебе не чаю! Твои поцелуи, как наркотик, как солнце цветам, как вода рыбам, словом, без тебя не могу жить, жизнь без тебя — пустота.

Губы твои распечатываю десятками поцелуев — невинных и страстных.

По-моему, я уже тебе цитировала это, но повторюсь:

 

Я скучаю среди людей,

Лишь в твоих небесах мне жить.

Без тебя, без твоих дождей

Высыхает река души.

 

Если сможешь — выходи в 15-00 в Инет (я с 15-00 до 16-00 буду периодически выглядывать — а вдруг ты тоже там! Если не получится, то до одиннадцати вечера!)

Твоя наисчастливейшая Дымка.

 

 

Aline, 6 марта, 20-32 (Деловое — почти…)

 

Алина, душа ты моя ненаглядная! Здравствуй!

Звонил тебе около 15-00 ОТТУДА, но трубку взял, видимо, брат, и я не стал контачить. Спал ТАМ часа три. Странное ощущение. Домой пришёл успокоенный, заявил, что хочу перемирия, покоя, больше ввязываться в оры-скандалы не буду (утром творилось нечто чудовищное). Мои сожительницы на перемирие тоже с охотой пошли, ибо сами чуть не обынфарктились… Одним словом, сейчас в душе, в теле, в голове усталость, грусть, но и чуть-чуть уравновешенность, нервы задремали…

Письмецо твоё добавило наркотическо-успокаивающего воздействия. Читал и хотелось даже чуть всплакнуть от умиления (старческое, что ли?): ты мой свет в окошке, моя надежда, моя опора (да, да, несмотря на всю свою хрупкость!), моё ВСЁ!..

Теперь (прости за перескок) о делах.

В Будённовск, конечно же, отправляйся-поезжай. Я думаю, мы завтра проведём (тьфу! тьфу!) чудесный день-вечер вдвоём, будем ПИТЬ-ЕСТЬ ДРУГ ДРУГА, расстанемся пресыщенными, так что краткая разлука пойдёт только на пользу нам и нашим чувствам. Встречаемся (если нет других предложений) в 14-00 у нашего кинотеатра. Гут?

Сейчас я уйду из Инета до 0-15. Если к тому времени ты отправишься спать — оставь вкусное письмецо в ящике: меня (что ж делать!) и это УДОВЛЕТВОРИТ.

До встречи, моя девочка! Я думаю о тебе всегда. Целую бессчётно!

А.

 

Моему Лёшеньке, 6 марта, 21-49 (Болею…!)

 

Привет, моё золотце! Измучили твои бабы тебя! (Не знаю, как их ещё назвать!) Если помирились — это хорошо! Не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, я заболеваю — что-то в горле першит и носик шмыгает. Буду сейчас чаем отпаиваться, дабы завтра мы могли «ПИТЬ-ЕСТЬ ДРУГ ДРУГА». Я так поняла, что завтра идём в кино?! На месте решим — на какой фильм пойдём, да? Лады. Завтра у кинотеатра в 14-00. Целый день твой голос не слышала — пытка, ей-Богу! Представляю тебя — уставшего, грустного… Обнять бы сейчас моего родного Лёшеньку… Целый день почти ни с кем не разговариваю — не хочу, только ты, моя радость!

Не знаю — выйду ли в 0-15. Если нет, то ты уж прости меня — хлюпкую Алинку. Главное — серьёзно не заболеть, не слечь. Ещё одного дня разлуки не переживу!

Люблю тебя! Целую, целую, целую, целую…

Твоя девочка.

 

 

Моему Лёшеньке, 7 марта, 9-22 (Оклемалась!)

 

Зоя Космодемьянская задушила вирус на корню (ну почти на корню)! Горчичники на ночь в носки — вот и все рецепты! Правда, пришлось понасиловать свой организм — чай с лимонным соком вливать! Пока аллергическая реакция (тьфу, тьфу!) не проявилась. Ну, это всё пустяки! Просто, когда ложишься спать (в тёплой пижамке, в носочках с зелёными греющими пластиночками), надо очень-очень захотеть проснуться утром здоровой и бодрой (аутотренинг!), подумать сильно-сильно О ТЕБЕ и помолиться (Богоматери, её иконка у меня над кроватью). Так что сегодня я (более или менее) в форме (главное, с лимоном не переборщить!).

А теперь о главном: проснулась сегодня в 7-30 с мыслью о тебе и сейчас хожу-вынашиваю ещё сотни подобных мыслей, целую тебя виртуально, обнимаю солнечным светом, прикасаюсь лёгким ветерком.

Сегодня в 14-00 (дай Бог!) покажу всё это (и кое-что ещё!) на практике. До встречи, любимый!

Твоя Дымка.

 

Aline, 7 марта, 12-07 (Спешу!!!)

 

Алинка, милая моя! Спешу-бегу к тебе на свидание, как молоденький пацан! Если чуть опоздаю (ты ж знаешь мою натуру!) — не обижайся: увы, что делать — заложить бы меня во влаг…ще да начать переделывать вновь!..

Весь твой до кончика носа и вместе с Васькой!

А. А. Д.

 

 

Моему Лёшеньке, 7 марта, 23-05 (МЫ!)

 

Доброй ночи, моя радость! Не знаю, как жила без тебя. Ты меня делаешь счастливой, с каждым днём я врастаю в тебя, а ты в меня. Наверное, мы созданы друг для друга. Благодарю судьбу за каждый день, проведённый с тобой и с мыслями о тебе! Люблю тебя больше жизни и, кажется, себя… В паспорте моего сердца ты и только ты прописан — все права на меня у тебя!

Твоя Дымка.

 

 

Aline, 7 марта, 23-13 (Вот и ладненько!)

 

Только что отправил записку недоуменную, как получил тут же от тебя мыльце — нежное и душистое: спасибочки!!!

Теперь успокоенный — бай-бай (ты не забыла, что я две ночи спал на раскладушке, а сегодня прикорнул всего 4 часа?).

Думаю о тебе, а лучше сказать (уж так и быть) — ЛЮБЛЮ!

Завтра позвони мне, если не поедешь в Будённовск. Если я не смогу разговаривать толком, то ты говори и говори, а я буду слушать и гмыкать-дакать. Гут?

Целую в милые твои и сахарные уста! Целую и в ГУБЫ…

Проказник.

 

 

  <<< Стр. 4                                                                                                               Стр. 6 >>>

 

 

 

 

çç            èè

 

© Наседкин  Николай  Николаевич, 2001

E-mail: niknas2000@mail.ru

 

Hosted by uCoz
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru